Ведьмовская песнь

Несмотря на опасения, неприятности обходили Милдрит стороной. День тянулся за днем и шла уже третья неделя ее школьной жизни, но девушку не отпускало ощущение, что за ней кто-то внимательно наблюдает, не выпуская из-под обзора и на минуту. Рука сама тянулась к палочке, а на языке вертелась парочка заковыристых проклятий. Жаль, что она так и не увидела наблюдателя. Школьная жизнь напоминала ведьме детскую игру в догонялки. Уизли и Гамп старательно преследовали ее по всему замку, а она искала все новые пути для ускользания от одноклассников. Но именно из-за них она смогла наладить контакт с крестницей: благодаря одному заброшенному коридорчику у гостиной воронов, который девушка обнаружила во время пряток от бывших друзей, она встретила заплаканную Нарциссу Блэк. С первого сентября они не перекинулись даже взглядом и сейчас девушка просто не представляла, что ей делать. Логично было бы сделать вид, что ее не касаются проблемы слизеринки, но пресловутая связь крестной не позволяла ей так поступить. -Нарцисса, что случилось? -ведьма не любила вмешиваться в чужие проблемы, которые обычно не сулили ей ничего хорошего, но все же выдавила стандартный вопрос. -Милдрит? -удивительно, но девчонка запомнила ее имя с первого раза, что приятно удивило гриффиндорку.-Все в порядке.-неуверенно откликнулась Блэк. -Тогда почему ты плачешь? -Тебя это не касается! -обиженно воскликнула Нарцисса и Милдрит в который раз почувствовала стыд за свою предшественницу. Как можно было бросить этого ребенка? И почему? За что? За то, что Нарцисса оказалась слизеринкой? -Я твоя крестная! -уверенно выдала Пруэтт и достав палочку, наколдовала согревающее, девочка явно продрогла.-Рассказывай… После их разговора в заброшенном коридоре Хогвартса, Нарцисса и Милдрит сблизились. Нет, они не стали лучшими подругами, но Милдрит почувствовала ответственность за Блэк, а Нарцисса радовалась тому, что теперь у нее тоже есть Настоящая крестная, такая же, как у Беллы или Меды! Время летело, проблема чужого взгляда оставалась, но Милдрит старалась ее игнорировать по мере сил и продолжала жить, как прежде. И однажды ведьме за завтраком пришло письмо. Оно было не первым, конечно же родители писали ей, но это письмо было подписано тетушкой. «Племянница, как твои дела? Как школа? Надеюсь, что у тебя все хорошо. Пишу тебе, чтобы обрадовать. На Хэллоуин ты приедешь ко мне. Я устраиваю бал в честь этого дня и обязательно приглашу достойных молодых людей, тебе просто необходимо с ними познакомиться!!! Мюриэль» Что ж. Пора отрабатывать свою жизнь и исполнить уговор: выбрать себе мужа. Милдрит прекрасно понимала, что ей очень повезло практически во всем, ведь в своем времени родители бы не позволили выбрать мужа самостоятельно, а тут, женщина, которая подарила ей новую жизнь, не подбирает ей жениха, а просто ставит перед ней ряд требований и пускает ее в свободное плавание. Но что-то в душе противилось, как же ей не хотелось выходить замуж в свои семнадцать-восемнадцать лет. Она попала во время, где женщина уже не вещь и не досадный придаток к приданому. Теперь у нее мог бы быть настоящий выбор, не только будущего мужа, но и собственного жизненного пути. Вот только мысль о том, что Мюриэль может ее уничтожить, как сделала это с Молли, пугала до ужаса. Как же ведьма хотела жить! И ради жизни она выполнит свою часть сделки. Письмо недолго омрачало мысли девушки, такой уж у нее характер, ведьма умела подстраиваться под многие несправедливости жизни, особенно тогда, когда уже почувствовала каково это умереть за глупые принципы. Она предпочла смириться, хотя бы на время, с действиями тетки и заняться более интересными делами, а именно учебой! Милдрит, как оказалось, очень нравилось узнавать новое. Она взахлеб читала исторические трактаты, узнавая, что же она пропустила, совершив такой скачок во времени. Читала учебники по чарам за несколько курсов, ведь многие заклинания были ей не знакомы, она не хотела упустить и малейшей возможности научиться чему-то новому. Иногда в библиотеке ей составляли компанию Нарцисса или Рита, с которой они стали почти подругами. Скитер нравилась Милдрит своей энергией, оптимизмом и хитростью, с которой слизеринка добивалась своего, а Риту привлекали резкие изменения случившиеся с гриффиндоркой. Любопытство Скитер не знало предела. А вот Лестрейндж, как казалось ведьме, избегал ее. Нет, он не прятался от нее, когда видел ее вдали коридора, но парень старательно не позволял их взглядам встречаться и девушка не понимала причины, ведь он помог ей и был добр. Он заинтересовал ее, а теперь сторонится... В один из вечеров Рита рассказала ей, что Родольфус наводил о ней справки среди друзей и даже писал своим родителям на счет Пруэтт. Откуда Скитер это узнала, Милдрит не догадывалась, но ее это и не интересовало. Ей было куда интересней узнать, что хотел узнать слизеринец. -Софи рассказала, что Марко видел текст письма. Лестрейндж писал им, что ты изменилась, и не знают ли они причины этого явления. Так же там что-то говорилось о старшей Блэк, но Марко точно не рассмотрел.-делилась информацией Рита. Милдрит постаралась не думать о Блэк, с которой ей пока посчастливилось не сталкиваться. Ходили слухи, что Беллатриса чокнутая и может даже запустить каким-нибудь мерзким заклятьям в неприятельницу. -А ты не знаешь, Родольфус уезжает из школы на Хэллоуин? -Знаю! -важно кивнула блондинка.-Он уже собрал вещи. А что? -любопытно спросила слизеринка, с интересом смотря на подругу. -Просто я тоже уезжаю к тете, она устраивает прием.-Милдрит не спешила делиться информацией, Рите она не очень доверяла, та слишком любила делиться информацией и могла разболтать что-нибудь важное. Да и слизеринка бы никогда не упустила своей выгоды, даже если бы ее поступки расценивались, как предательство дружбы. -Ааа.-глубокомысленно протянула Скитер. Еще через неделю Милдрит, кутаясь в теплый шарф, заходила в поезд. Таких, как она, которых отпускали из Хогвартса, было не так уж и много, только аристократы, которых родители специально отпрашивали у директора на пару дней для проведения семейных ритуалов и приемов. Это была традиция, которую не смел нарушать даже Дамблдор. В поезде девушка зашла в первое попавшееся купе, которое оказалось свободным и бросив сундук прямо на пол, уселась ближе к окну. Осень она любила. Дождливую, ветреную и холодную. Такую, когда люди зябко ежатся под мантиями и кутаются сильнее в шарфы. Осенняя погода всегда вдохновляла ведьму. Именно осенью Милдрит замечала, что ее сила растет, а потом, к середине зимы, постепенно возвращается на свою обычную отметку. Наверное у каждого волшебника есть такое время, когда он чувствует себя на высоте и ему кажется, что ведьмовская сила так и бурлит в его крови, желая вырваться на волю… Поезд даже не успел тронуться, как в купе к девушке зашел тот, кого она меньше всего ожидала увидеть. Лестрейндж оглядел помещение и взмахом палочки убрал чемодан девушки наверх, чтобы пройти внутрь и сесть напротив Милдрит. Они молчали. Никто не желал говорить, оба смотрели в окно, где проплывали уже не такие унылые пейзажи, как по дороге первого сентября. Дождь намочил засохшую землю, которая не нравилась Милдрит, и сейчас серое небо готово было разразиться ливнем, что, казалось, нравилось обоим. -Ты мне нравишься, Милдрит.-неожиданно признался слизеринец. Ведьма внимательно посмотрела в его глаза, но не увидела лжи, которую хотела видеть. Она не желала, чтобы кто-то чувствовал к ней что-то большее, чем симпатия, но видимо это не в ее власти. Управлять чувствами магов куда сложнее, чем магглов. Магам не подлить отворотное, не наложить забывающее… -И? -наконец спросила девушка. Перед глазами зачем-то всплыло лицо графского сына, глупость какая-то! -Я просил родителей подождать с заключением союза с Блэками. Я еще не решил…-Родольфус ждал от нее ответа, но Милдрит окончательно запуталась в своих мыслях. Голова начала болеть, хотя это уже стало привычным для ведьмы. С приездом в школу у нее участились головные боли. Так они и проехали до Лондона в напряженном молчании, Лестрейндж давил на нее взглядом, но девушка стойко молчала, не желая что-то говорить. На вокзале ее уже ждала Мюриэль.