Твой выбор

Сердце сжимается от страха и неуверенности, когда Арен заходит в палату. Здесь все стерильно белое: режет глаза. Кай лежит на кровати, по плечи скрытый также белой материей - неким подобием одеяла. Арен осторожно подходит ближе и склоняется над больным. Неестественно бледное лицо наполовину скрыто бинтами. Синева под закрытыми глазами, словно кто-то наложил тени. Изредка чуть подрагивают веки: наверняка, снится какой-нибудь беспокойный сон. Тяжело вздымается грудь: врачи сказали, что повреждены ребра. На глаза Арена так некстати наворачиваются слезы. Очень больно смотреть на него, такого беззащитного, одинокого. Хочется обнять, поцеловать, сказать столько всего! Особенно то, что это он, Арен, во всем виноват. Перед Каем, перед их ребенком. Будь он хоть немного смелее! Юноша аккуратно берет в свои ладони руку Кая и слегка касается ее губами. Словно бы просит прощение. За беспокойство, за свой страх перед будущим. За то, что не смог уберечь. Правильно сказал Алекс: надо делать выбор. И, похоже, Арен его уже сделал.

***

-Лия! Он зашел в ее комнату и остановился в дверях. Жена сидела на кровати с бокалом в руке, наполненном, скорее всего, алкоголем: шампанским, белым вином или чем-то в этом роде. А рядом с ее ногами лежали слегка помятые листы бумаги. - О, Арен, а у меня есть новость! - усмехнулась Лия. - Представляешь, Риччи сдох! Отправился на тот свет, придурок! Знаешь, а я ему говорила: деньги ты туда не унесешь! И? Я оказалась права! Сердечко у него слабое! Тьфу! Меньше надо было по проституткам шляться и пива жрать! Присядь, Арен. Выпей, не стесняйся. Представляешь: папаша-альфа отправился вслед за своим омегой! Ты не подумай, вот Гарета-то я любила. Он был настоящим отцом, в отличие от этого жлоба! Теперь я свободна от гнета этого придурка, Арен! И все могу тебе рассказать. Может, надо бы было и раньше, но я не могла. А еще совесть замучила, паскуда. Душу ест. Давится, а ест, представляешь? А ведь мне трудно! И тебя, дурака, жалко! Ты же здесь ни при чем! - Лия, о чем ты? - О чем? А вот... Прости дуру, Арен: Аннета и Рей - не твои дети. Смешно, а? Как же это противно, но так! Я тогда не с тобой спала, а с тем полудурком, заводилой нашим, Хансом, иностранцем. А с тобой проснулась, потому что просто перебралась ночью поближе. У тебя там тепло в комнате было. А мы пьяные все были, и ты ничего не помнил. И когда Ханс свалил, а я узнала, что беременная, этот идиот Риччи стал орать, что я шлюха! А я не шлюха, я просто тогда пьяная была! Потому по глупости своей на тебя указала, чтобы отмазаться и имя не запятнать! Мне же больше не к кому было идти, Арен. Я же одна была. А теперь я не одна. У меня много денег. Я повезу детей за границу, и там Аннету вылечат. Да и Рею будет полезно. А ты решай сам: хочешь - с нами, а нет - неволить не буду. Мне теперь плевать!

***

Та же палата, тот же раздражающий белый цвет. Вот только Кай уже не спит. - Арен, они лгут. Эти тупые врачи нам лгут. Он не умер, нет. Наш ребенок не может умереть. Он живой. Кай полусидит на кровати и отрешенно смотрит перед собой. Арен осторожно подходит к нему и садится рядом, на стул, стараясь не потревожить парня. Ребенка спасти не удалось. Ему сказал об этом лечащий врач Кая, Руперт, кажется. Юноша осторожно касается кончиками пальцев щеки своего омеги. Тот переводит взгляд на Арена и несколько секунд смотрит на него, будто бы не узнавая. Несколько мгновений тишины. - Они лгут, - только и произносит Кай. На его глазах появляются слезы. Мокрые дорожки катятся вниз, к подбородку. Трудно держать в себе эту боль. - Я не хотел, Арен... Я же действительно этого не хотел... Я... я же не знал, что все будет именно так! Он срывается: резко хватает юношу за плечи и прижимается к нему. Тело сотрясают рыдания: очень сложно принять это как данность. Арен неуверенно обнимает Кая в ответ. - Теперь я буду рядом, всегда, - произносит он. - У нас с тобою все будет хорошо, я обещаю. Ты поправишься, встанешь на ноги. И у нас еще будут дети, поверь мне. Я тебя больше не брошу, никогда. Арен шепчет эти слова, ласково гладя своего омегу по голове. Они сидят вот так, молча, обнявшись, больше не говоря ни слова. Тишина нарушается лишь редкими тихими всхлипами Кая. Зашедший в палату врач напоминает о том, что время посещения больных закончилось. Арен собирается было уйти: действительно, пора, но Кай лишь сильнее прижимается к нему и шепчет: - Пожалуйста, не бросай меня одного...

***

Несколько месяцев спустя. За четыре часа до Нового года. - Все, я устал! В квартиру ввалились радостные парни с толстыми пакетами в руках. Точнее, Арен тащил три пакета, а Кай просто был рядом. - Я пойду посмотрю, что можно сварганить на стол! - заявил Кай, скинув обувь и сняв куртку. - Скоро придут гости, а у нас на столе, кроме вазочки с конфетами, совсем ничего нет! Будто не праздник, а простые дружеские посиделки! А ты тем временем прибери в комнате: ощущение, что там прошел ураган! - Хорошо, хорошо! - улыбнулся Арен, сняв верхнюю одежду, и отправился на кухню вслед за супругом, таща в руках те самые пакеты с продуктами. Кая выписали из больницы лишь месяца полтора назад. Левая рука пока плохо слушалась, а еще Кай стал немного рассеянным. Арен быстро пресек все попытки своего омеги вернуться на работу: еще успеется. Пока следовало заняться повседневными проблемами, которых накопилось немало. А еще... Еще они стали супругами. Ровно две недели назад. На Новый год пригласили друзей: не так часто встречаются вместе. Арен покорно сгрузил пакеты на стол и отправился в гостиную: действительно, следовало хотя бы немного прибраться. Он решил начать со стола... и внезапно наткнулся на валяющийся под ним листок. Арен поднял лист, и в глаза сразу же бросилась напечатанная на нем фраза: "Срок - одиннадцать недель". Бешено забилось сердце. Если это то, о чем он подумал... Больше не желая гадать, Арен бегло прочитал то, что было напечатано на этом листке. Действительно. Теперь сомнений быть не могло: у них будет ребенок. - Арен, помоги мне! Подойди сюда! И побыстрее! - послышался недовольный возглас Кая. - Да, конечно, - пробормотал Арен себе под нос. - Конечно, сейчас. Все еще пребывая в легком шоке, он медленно прошел на кухню. - Ох, как же долго! Арен, прошу тебя: помоги мне... Взгляд Кая остановился на том самом листе, который альфа так и не выпустил из рук. На лице омеги расцвел румянец, и он поспешно отвернулся. Почему-то стало так неловко. - Кай, это правда? - спросил Арен, подойдя ближе. - А ты будто не прочитал! - неуверенно огрызнулся парень. - Правда, и... и что? - Знаешь, я так тебя люблю! - Арен крепко обнял супруга. - Мне в первый раз преподнесли такой прекрасный подарок на Новый год. И я тут подумал: может, обойдемся без гостей? Только ты и я... - Ты в своем уме? - возмутился Кай. - Столько людей припрутся к нам ради того, чтобы поцеловать замочную скважину? Ну ты и садист! - Хорошо, хорошо! Только тогда на Рождество - никаких гостей! Лишь ты и я. Ладно? Кай вздохнул. - Так и быть. А теперь отлипни от меня и убери со стола эту нарезку! Меня от нее тошнит! Арен счастливо рассмеялся. Действительно, вот оно, его единственное счастье. Его выбор. ____________________________ Автор благодарит всех своих Читателей за позитивные отзывы и хорошо проведенное время. Надеюсь, никого не разочаровала сим произведением (хотя, тут всякое может быть, тем более что эта глава, по моему мнению, не самая удачная). Если что - не обижайтесь на придурка. У Шута нет сердца. Как и мозгов. Снимаю свой колпак и, надеюсь, не прощаюсь. Удачи Вам, и пускай Ваш выбор всегда будет верен! И еще: если Вам все же понравилось произведение, черканите хотя бы слово. Проявите толику уважения к моему труду (даже если он этого и не особо заслуживает). Прошу, не игнорируйте. Я действительно старалась. Ради всех Вас (что бы я там не писала). И мне важно Ваше мнение.

С безграничным уважением, Анжела Пуаль.