Вторник, 8 августа
И вновь прекрасное утро. И прекрасное оно не потому что тёплое, и не потому что бодрое, а потому что рядом любимый человек.
Нет ничего лучше, чем проснуться в объятиях самого важного и родного человека, почувствовать его запах, прикоснуться к его телу.
Именно такое доброе утро было у Эльдара. Он открыл глаза и с радостью, и даже некоторым испугом и обнаружил, что лежит на плече Поперечного, обнимая его рукой. Он аккуратно убрал руку с друга, проводя по его белой футболке с незатейливым принтом, затем поднялся и пошёл на кухню.
Это было необычное утро, а потому хотелось приготовить что-то необычное, но поскольку кулинарные способности Эльдара были невилики, он решил ограничиться яичницой с беконом.
Спустя некоторое время Даня тоже проснулся. Он проснулся от вкусного запаха, который шёл с кухни. Из-за незамысловатости блюда его было легко узнать, и на удачу, это было именно то, чего сейчас хотел Поперечный.
Поднявшись с дивана и войдя на кухню, Даня увидел Джарахова, который стоял у плиты и со старанием готовил завтрак. Поперечный подошёл к нему со спины, приобнял и тихо сказал:
- Доброе утро!
Тут же поняв, что поступил странно и необдуманно, он отпрянул и быстро сел за стол, опустив голову.
- Доброе утро! - ответил Эльдар, поворачивать к Даниле.
На его лице была добрая улыбка, а в его глазах было столько чистоты и нежности, что Поперечный не удержался и улыбнулся в ответ.
- Как вкусно пахнет. Разве я заслужил того, чтобы меня так вкусно кормили?
- Ну ты же обо мне так заботишься, а я даже не уверен, что моя жизнь того стоит, так что ты точно заслужил яичницу с беконом.
Парни рассмеялись, и напряжение пропало. Осталась лишь лёгкая и тёплая атмосфера, которая могла бы быть дружеской, но не стала по причине того, что дружбой в их отношениях уже и не пахло.
- Нужно поскорее позавтракать, а то мы можем опоздать на сегодняшнюю съёмку, -сказал Эльдар, поглощая яичницу.
- Да, нужно поторопиться, а то время уже десять, а нас ждут к двенадцати. Зато если мы и опоздаем, то вместе, - Данила поднял голову и улыбнулся.
Последняя фраза была сказана так, словно он говорил не про опоздание, а про жизнь в целом. Эльдару даже на секунду показалось, будто он сказал: "Если и жить на этой планете, то только вместе".
***
Съёмки шли легко, но достаточно долго, однако Даня "вырвал" минуту, чтобы поговорить с Эльдаром.
- Слушай, я всё думаю, что делать с твоими приступами. Я не хочу вечером оставлять тебя одного, но и оставаться у тебя на всю ночь я не хочу, мне не удобно тебя стеснять своим присутствием, поэтому я буду к тебе приходить каждый вечер и ждать пока ты уснёшь, а потом уходить.
Эльдар бы настоял на том, чтобы Данила оставался на всю ночь, но он посчитал, что сказать об этом будет достаточно странно. Но с другой стороны сказать, чтобы Данила совсем не приходил к нему вечером он тоже не мог, потому что понимал, что это может плохо закончится, поэтому сделав вывод, что Поперечный предложил наилучший вариант, согласился.
***
Так продолжалось на протяжении четырёх дней. Данила приходил к Эльдару, ждал, пока тот уснёт, а после этого, когда было уже около полуночи, уходил.
Поперечному нравилось наблюдать, как засыпает Эльдар. Казалось, он делает это как-то не так, как другие. На самом деле не, Эльдар спал также как и все, но Даня любит его, а потому, чтобы не делал этот низкорослый мальчишка, это будет особенным.
***
Воскресенье, 13 августа
Наконец наступивший выходной порадовал людей солнечной и жаркой погодой, лето как-никак.
Съёмки были завершены ещё вчера, а сегодня организаторы решили устроить праздничный ужин в честь этого.
Вечером все собрались в каком-то баре на Невском. Были все, включая Данилу и Эльдара. Они сидели не очень близко, но не сводили друг с друга взгляд.
Вдруг, в один момент, когда все ещё были достаточно трезвыми, Эльдар встал и направился к выходу. Поперечный, заметив это тут же пошёл за ним.
- Ты чего? Уже уходишь?
- Да, я неважно себя чувствую.
- Тогда я не отпущу тебя одного, тем более, что у тебя давно не было панических атак и в любой момент может начаться приступ.
- Хорошо.
До дома Эльдара идти было не далеко, поэтому они решили пойти пешком. Они шли молча и о думали каждый о своём. Иногда они едва касались друг друга пальцами и тут же отдёргивали руки, а на их щеках появлялся румянец.