Цвет бордовой черешни

POV Гарри       Сейчас я стоял на чердаке. Запах пыли заполнял мои легкие, так и норовя покрыть собою все нутро. Старый диван с накинутым поверх пледом стоял напротив окна. Сбоку удобно расположилась тумбочка, на которой стоял глиняный цветочный горшок с геранью. К несчастью, скоро это место и вовсе превратится в обычную пустую комнату, без единого упоминания о своих жителях.       Переезды. Громкое и такое ненавистное для меня слово, которое я решительно отнес к своему личному табу. Обидно, что придуманная мною религия: «Особой неприязни к новым городам» — распространялась, кажется, только на меня. Семейство Дурслей уже настойчиво упаковывало вещи по ныне пустым коробкам. Мне не хотелось смотреть на этот кошмар: семейную мелодраму. Даже сейчас я слышал, как они ругались между собой на первом этаже; спорили об очередной бессмысленной вазе, подбирая аргументы к вопросу: «Брать или нет?». От подобного меня непроизвольно заворотило, заставило скривиться.       Не сомневаюсь, многие моего возраста любят значительные перемены. Видите ли, подростковый максимализм и всё прочее, но я… Я устал от этого. Конечно, когда Вернон впервые получил новую работу в другом городе — мне действительно хотелось сменить обстановку, школу. Да, тогда я был рад. По правде говоря, у меня никогда не ладилось со сверстниками: всем нужно было указать на мой шрам, который я получил ещё в детстве по нелепой случайности; кинуть оскорбление по поводу моих успехов в учебе и «четырехглазового» зрения.       Все бы продолжалось, если бы я так и не изменился. Сейчас, стоя перед зеркалом, в отражении я вижу довольно-таки мускулистого парня; волосы мне захотелось отрастить, видите ли, так модно сейчас; только вот линзы так и не выдали по состоянию здоровья, но я не отчаивался. В росте, к сожалению, я не слишком вышел, но с этим пришлось смириться. В общем и целом, мой внешний вид меня устраивал.       Да и внутренне я тоже смог измениться. Не сказать, что это было полноценно моей заслугой, скорее кое-кого другого. Того человека, которого ненавидел буквально весь педагогический состав колледжа за срыв очередного урока, и в то же время обожали студенты, как раз-таки за то же самое. Драко. Я невольно усмехнулся, вспоминая его образ в своей голове: надменный, амбициозный. Мне никогда не забыть его осветленные волосы, которые пробрели такой цвет по истории на подобии: «Мне сказали, что я не смогу, а я смог». Истинный придурок.       Однако именно его я сейчас и жду. Безобразника Драко, его запах мятного одеколона, едкий сарказм и ухмылку, которая при виде меня тут же блестит на его лице, словно наставленное к свету лезвие ножа. Такой он был… Малфой.       Я тихо вздохнул и прошёл к деревянному подоконнику, опираясь на него руками. Да, пожалуй, именно Лондон мне понравился больше всего. Он был просторным, свободным. В городе нашлось много зеленых парков, так же, как и пустых участков, украшенных нетронутыми высокими деревьями и свежей травой, что летом одурманивала своим запахом. Казалось, все в этом месте будто стояло по своим местам, и скромные коттеджи говорили сами за себя: «Да, я точно должен здесь стоять». Этот город был слишком идеальным, чтобы из него куда-либо выбираться.                     Скрип лестниц под нашими ногами разрушал тишину чердака. Мы забрались наверх, чтобы просто взглянуть на «новое местечко». Ступив на дощатый пол, Драко без стеснения двинулся в самый центр и стал оглядывать округу. Повсеместно разбросанные пустые коробки выставляли свои внутренности всем на обозрение: книги, упакованная посуда и другие личные вещи семейства Дурслей. Потрепанный диван стоял у стены, который уж очень зацепил взгляд Малфоя, и он с легким прищуром оглядывал именно его. Сейчас Драко походил на фотографа, подбирающего самый изящный ракурс для съемки.       — Мы поставим его сюда, — он указал на место возле окна.       Я тихо хмыкнул и посмотрел на Малфоя. В его глазах блестел энтузиазм. Он давно хотел выбрать нам обоим место, где мы бы смогли спокойно отдыхать по выходным.       — Уверен? — спросил я.       Оглянув окно со старой занавеской, которая буквально напряглась от слоя пыли, что налег на нее, я не верил, что это место сможет стать чем-то «нормальным».       — Думаю, это станет идеальным местом, — задумчиво произнес он.       — И почему же оно должно стать «идеальным»? — незамысловато смахнув рукой пыль с дивана, я присел на него и стал рассматривать Драко, стоящего спиной к окну, из которого живописно слепило вечернее солнце.       — Из-за этого, — Малфой отступил в сторону, и я увидел изумительный темно-оранжевый закат, который на пару секунд ослепил мои глаза. Мне пришлось снять очки и протереть глаза пальцами.       Было незачем отрицать идею Драко, потому я согласился. Спорить с Малфоем — бесполезное занятие. Да и вид закатов мне всегда был приятен, если честно говорить.                     Сейчас я стоял на месте Драко. Только вот до заката оставался всего лишь один час. Один час. У грёбанного Малфоя, вечно опаздывающего на любую встречу, осталось шестьдесят минут и шестьдесят секунд. Кажется, даже если сам Господь Бог поставит ему точную дату прибытия — он и то умудрится опоздать.       Усмехнувшись собственным мыслям, я сел на диван, который тут же издал истощенный скрип. На глаза нахлынула усталость, а веки и вовсе отяжелели. Я планировал поспать в машине, пока Вернон будет за рулем. Потому что когда водителем будет Дадли — всем придется запастись хорошеньким успокоительным. Только отчим может спать под его виртуозную поездку. Казалось, брат специально ездил только по ямам.       Этой ночью я не смог уснуть: в моей голове было слишком много мыслей, чтобы прикрыть хотя бы на минуту усталые глаза. Я придумывал слова, которые скажу Драко. Для меня этот город стал чем-то вроде спасательного якоря, а все из-за случайной встречи в коридоре моего училища, после которого, казалось, будто один человек проник в мою голову и стал там расставлять все по местам, хотя у самого все шло вразброс. Это я знал точно. Каким бы он человеком ни был, иногда мне кажется, что я соглашаюсь на его любую затею без каких-либо сожалений.                     Взявшись по обеим сторонам мебели, мы подняли диван и поставили напротив окна. Точно так, как и планировал Малфой. Стащив тряпку с кухни мачехи, я стал протирать со старой обивки пыль.       — Я принесу плед из дома, — произнес Малфой.       Признаться честно, мне было без разницы, как все это выглядит. Это же просто ветхая мебель, которая сразу же полетит на свалку после того, как мачеха начнет разбирать чердак. Однако энтузиазм Драко все равно сыграл свою роль. Мне нравилось, когда на его губах расцветала довольная улыбка.       Мне пришлось спуститься в гостиную и принести оттуда один из миллиона цветов, что Петуния скупала на рынках, а после и вовсе забывала про их существование, оставляя под надзором Дадли. Теперь один из них будет находиться под моим личным надзором, потому что:       — Цветы — это свежий воздух. Если будешь засорять этот воздух мусором, тогда он засорится, и ты умрешь в страшных мучениях от грязи в легких, — сказал Драко с совершенно серьезным выражением лица.       — Просто признайся, что тебе не хочется приходить ко мне больше одного раза в неделю, — усмехнулся я.       — Если захочу я могу поселиться в твоей постели, — улыбнулся Малфой, посмотрев на меня.       — Я не сомневался, — улыбнулся я, чувствуя на кончиках ушей резкий прилив жара.                     Он никогда не был серьезным человеком, а я — наоборот. Сейчас я сидел тут, на рваном диване, и думал о том, что именно собираюсь ему сказать. Как я объясню ему то, что после нашей встречи мы разойдемся навсегда? Ведь он много раз догадывался о моих желаниях, которые я хочу в тот или иной момент. Как не вспомню, то думаю, что чаще всего это были мои самые глупые желания.                     — Ты хочешь взять мои чипсы, — мы сидели на диване уже полчаса. Малфой всегда приносил с собой какую-нибудь гадость, которую я вроде бы не люблю есть, но, когда он сидит рядом со мной в полной тишине, и с его стороны раздаются звуки хруста и шуршания пакета, мне сразу хочется взять половину.       — Нет, не хочу. С чего ты взял? — я солгал.       Малфой молча пододвинул ко мне пакетик с чипсами и, будто не обращая внимания, стал смотреть в окно, продолжая есть. Я молча оглядывал его спокойный вид, наблюдал за тем, как он сейчас сидит: Малфой легко закинул ногу на ногу и положил одну руку на спинку дивана, которая находилась за мной.       Теплота его тела постоянно навевала на меня обстановку спокойствия и расслабления. Каждый раз, когда мы так проводили время, я любовался им и думал о том, что, если бы я был художником, мои картины обязательно были бы посвящены только ему.                     — Гарри! — скрипящий противный вскрик послышался снизу. Дадли. — К тебе пришли, — недовольно проворчал он.       Скрип половиц послышался позади. Малфой. Невольно я хмыкнул тому, что на этот раз он не опоздал. Да… Он обо всем догадался. Не зря же я прислал ему сообщение с громогласным: «Срочно!»       — Ну, здравствуй, красавчик! — весело произнес Малфой и, перепрыгнув через спинку, рухнул рядом со мной на диван.       Я не был готов расставаться с этим человеком. И сейчас, когда мы опять сидим вместе на этом диване, в той же позе, как и в прошлый раз я начал осознавать то, что я действительно не хочу уезжать из этого города. А все из-за Драко. Я посмотрел на него и мне хотелось запомнить его навсегда, вплоть до его саркастичных шуток.       — Хэй, да я в твоих глазах вижу целый океан печали, — произнес Драко и близко приблизился к моему лицу, вызывая у меня легкий смешок. — Признавайся, кто обидел? Кому мне хорошенько присунуть в задницу?       — Фу, Малфой! — скривился я. — Не хочу слышать.       Он звонко рассмеялся и откинулся на спинку дивана, смотря в окно.       — Я переезжаю в другой город, — выдавил я.       Громкий вздох последовал за моими словами, будто только что подо мной рухнул мост над пропастью, а я успел ступить одной ногой на землю.       Малфой молча повернулся головой ко мне и стал долго, продолжительно рассматривать.       — И ты боишься? — спросил он.       — Да, а ты? — я не стал ему лгать, да и мне не хотелось сейчас этого. Я посмотрел на него и почувствовал, как его ладонь легла со спинки дивана мне на плечо.       — Я не боюсь твоего переезда, Гарри. Я скорее не хочу, чтобы ты уехал, а я просто молча наблюдал за этим, — он неотрывно разглядывал меня, и я видел, как его глаза неторопливо блуждают по моему лицу, начиная от глаз и доходя до губ.       Мы длительное время смотрели друг на друга. Конечно, такое бывало и раньше, когда мы вечерами так же сидели, но сегодня это было не «как всегда». Сегодня он смотрел на меня иначе. Все было иначе.       Драко медленно наклонился ко мне, будто раздумывая над своими же мыслями, но через пару секунд все же прикоснулся своими губами к моим. Я томно выдохнул в поцелуй и положил руки ему на плечи, сводя их за шеей. Для меня все остальное будто ушло на второй план, если не на самый последний. Сейчас я мог прикасаться к губам Драко и медленно, тягуче отвечать на его поцелуй. Именно это заставляло меня не отстраняться сейчас от него. Я чувствовал себя ватой, плывущей по течению реки. Прямо сейчас я понимал, что это один из самых нежных, волнительных и неспешных поцелуев в моей жизни.       Мы осторожно отстранились друг от друга, но я не мог смотреть на него, поэтому прикрыв глаза, я положил свою голову ему на плечо, и стал обездвиженно лежать и слушать его дыхание у себя в волосах.       Следующие пару минут мы молча сидели, слушая шум деревьев, колышущихся при порыве ветра за окном. Эта атмосфера спокойствия разбивала меня, потому что завтра такого уже не будет. Именно такого не будет уже никогда. Драко, казалось, будто полностью окунулся в тишину и если бы моя голова сейчас не касалась его плеча, то скорее всего, я бы попросту не услышал его дыхания. Малфой смотрел в одно и то же место, поэтому я перевел свой взгляд туда же и наткнулся на темно-красный закат. Я увидел, как по горизонту медленно расплывалась оранжевая полоса света, пока ярко-красные блики медленно ходили среди темных багряных пятен, которые становились гуще к самому центру. Поверх всех этих переливов, заторможено плавали облака, на их фоне они казались еще темнее, чем были таковыми на самом деле. Это действительно было нечто прекрасное.       — Цвет бордовой черешни, — прорезав тишину, сказал Драко и все так же, как и я, не отрывался взглядом от пейзажа, начиная аккуратно и лениво перебирать мои волосы в своих тонких пальцах. И я поддался его движениям, позволяя себе расслабиться вместе с ним в наш последний день.