Бойся гнева терпеливого

      Джотто - совершенно спокойный, рациональный, разумный, даже чуть холодный, смелый и благородный человек. Разумеется, он знает, когда нужно проявить строгость и жёсткость, а когда мягкость и тепло. И, конечно же, он прекрасно понимает и чувствует людей.       Он ведь, мать его, Примо!       Основатель Вонголы, первое величайшее поколение, Истинные Небеса, обладатель Гипер-Интуиции, в конце-то концов! Он всегда разумен, спокоен и расчётлив. Добрый и понимающий. Чувствующий подоплеку всего и чуть ли не видящий будущее. А потому почти всегда спокоен.       Почти.       И сейчас перед его хранителями предстало шокирующее и ужасающее зрелище, происходящее в измерении Колец. Потому что Джотто Примо был в ярости. В бешенстве, в режиме берсерка, в гребаной ярости, как это не назови, но зрелище явно не для слабонервных. Примо в бессильной, пока что, злобе метался по измерению, заставляя хранителей сжаться до минимальных размеров и спрятаться в самые укромные места.       Потому что такой Примо вселял ужас.       Потому что именно такой Примо подписывал приказы о ликвидации. Именно такого Джотто видели предатели и враги, которых ожидала наистрашнейшая участь.       Как бы ни обожествляли Джотто, как бы не выставляли его светлый облик Святым – он Босс крупнейшей и сильнейшей мафиозной Семьи. Крайне наивно думать, что Джотто – милая безобидная ромашка, использующая пламя лишь в благих целях или чтобы припугнуть противников. (Хотя, говоря «благие цели» можно и попасть в точку. Ведь у каждого своё понятие «блага» не так ли?)       Примо Вонгола, не смотря на свою добродушную улыбку и светлый взгляд, – в состоянии утопить весь мир мафии в крови.       Нет, он не изменит себе и не тронет гражданских, но вот остальных… Остальным лучше заранее взмолиться о скорой смерти, ибо Примо не даст им спокойно уйти. А Первое Поколение, конечно же, будет рядом и поддержит своего Босса.       Правда, о столь кровожадной стороне Примо очень часто забывают, а видят её ещё реже. Зря. Очень зря.       И так, что же заставило бесноваться самого Босса Первого Поколения? Да так, ничего особенного в самом то деле.       Просто эти ублюдки посмели тронуть его потомка.       Милого, спокойного, чуть неуклюжего, гражданского мальчика – Саваду Тсунаёши.       Если он вместе со своими Хранителями не вырвались из пространства колец и не устроили чертово месиво, вовсе не значит что они не обратили внимания и спустят это с рук. Недоразвитые ублюдки с отшибленной памятью напрочь. Мало они читали хроник семьи, ох мало. И читать между строк так и не научились.       Ну, да и ладно! Примо готов показать всё на практике, авось, что и отложится.       Эти мелочные создания едва не сломили его потомка:       Физическое и психологическое давление – раз. Джотто готов был объединиться с Козато, только что бы раздавить давлением им мозги в их черепных коробочках. Этакий жиденький протеиновый коктейль в черепушках.        Унижение и тренировки без конкретного обозначения конечной цели - два. Нет ничего хуже попыток заставить человека делать что либо без конкретного обозначения цели, без ответа на элементарный вопрос «а зачем это надо?». Тупое повторение «Стать достойным Боссом Семьи» - вообще не прокатывает.       Насильное создание уз с Хранителями – три. Недобровольная, искусственная, израненная и испещренная прорехами связь с Хранителями – та ещё морока в последствии. Особенно для самих Небес, на которых идёт семикратное давление.       Попытка управлять его же Пламенем – четыре (а иначе интерпретировать сначало запечатывание, а затем и эпизодическое насильное пробуждение оного – не выходит).       Видит Шахматноголовый – если бы Примо мог, он бы вырвался во внешний мир в то же мгновение, как к нему попала эта информация.       За пули Посмертной Воли Джотто готов был собственными руками придушить всех участвующих. Потому что у Тсуны едва хватало времени пожелать хоть чего-нибудь за мгновение "до".       Да и в целом, даже если убрать всё выше перечисленное – это ничуть не умаляет гнева Примо (и это поистинне страшно, до появления первых седых волосков у Алауди). С каких пор стало адекватным впутывать гражданского подростка – почти ребёнка – в мир Мафии, предварительно закрыв ему путь туда? А затем угрожать ему жизнью «друзей» (а в них Примо тоже испытывал сомнения) и матери?       Если бы у Джотто было звериное начало – по пространству Колец непременно раскатывался бы громогласный рык. Но чего нет – того нет. Не сказать, что Примо от этого менее страшен.       Где-то на задворках сознания у Асари мелькнула мысль, что Тсуна может быть счастлив наличию такого родственника – теперь Тсуна за ним, как за каменной стеной.       Джотто бы очень хотел вырваться из измерения Колец, но не мог. Наблюдать то он наблюдал, да вот выйти физически не мог. Ему нужно было, чтобы истинный наследник, то есть Тсунаёши, надел своё кольцо (у остальных хранителей не было такого жёсткого условия, хоть и были свои ньюансы). Но даже тогда – было не время. Битва с Бьякураном, а потом и конфликт с Шимон… Примо мог лишь наблюдать. А его счёт претензий всё рос… И Джотто не мог гарантировать, что обойдётся без кровопролития.       Гнев разжигало и то, что внутреннее эмоциональное состояние Тсунаёши всё ухудшалось и ухудшалось, что оставалось не то что незамеченным, а попросту проигнорированным.       Джотто появился с помпой – во время официального назначения Тсуны на пост Дечимо Вонголы. Настоящего, то есть. Где были «все свои», так сказать.       Пламя вспыхнуло мощно, у Тсуны оно всегда было мягким, с тёплыми оттенками. Но спустя пару мгновений к нему примешались незнакомые оттенки. И ровно спустя один встревоженно – восхищённый вздох Савады (это слегка польстило Джотто), который самый первый заметил изменения, Джотто предстал перед присутствующими, встав по правое плечо от Тсуны.       Примо стоял с поистине величественной осанкой, крепко, скорее покровительственно, сжимая плечо молодого Дечимо и окинул взглядом с хищным прищуром, не сулящим ничего хорошего, окружающих.       У большей части «жертв», которых буквально одним коротким взглядом подвергли линчеванию и четвертованию, появилось четкое ощущение, словно им смерть загрубевшей ладонью потрепала по щеке.       У всех, кроме Занзаса. Ему вообще было просто прекрасно.        Они с Савадой уже давно всё выяснили между собой и Скайрини ещё до сегодняшнего дня успел раз десять порадоваться, что не заимел в врагах Саваду.       Стоило всего лишь несколько их стычек без наблюдателей, где Тсуна буквально укатывал его не физически так мозгами. А потом была просто миниатюрная комедийная сцена, где Занзас в шоке пытался объясниться и свалить все разрушения на Тсунаёши, а тот на удивление спокойно и убедительно объяснял, что он его и «пальцем не тронул». И ведь правда, собака, не тронул толком.       Так что Босс Варии сейчас просто готовился к Шоу.       Джотто с грацией Короля сделал пару шагов вперёд чуть загораживая Тсуну собой, точно показывая, что одно неловкое движение в его сторону и можно остаться без всех выступающих конечностей.       Примо, вновь обведя помещение взглядом, совершенно естественно мягко подхватил Тсуну за руку и потащил (всё ещё) подростка в сторону импровизированного трона.       В гробовом молчании Джотто сел туда, усадив рядом с собой Тсуну. И закинув ногу на ногу, сцепив на верхнем колене руки в замок, Примо с сияющим мягкостью выражением лица, склонил голову на бок, совершенно по ребячески.       Стрельнув взглядом на смешавшегося, но ничуть не испугавшегося Тсуну, Джотто вновь обратил всё своё внимание на окружающих. - Итак, господа, настало время кое-что обсудить? И вроде бы ничего такого, но всем стало ясно – выжить будет сложно.