Никогда

Каин чувствует глубокие объятия Джина за своей спиной. Его металлический пояс, острое дуло великолепного пистолета, сейчас спрятанного в хитром креплении среди золотых гравюр. — Я снимаю маску только для тебя, — шепчет артист и в его голосе ни капли лжи. Он гибкий словно змей, его руки бесстрашно касаются теневой формы волос Шиды. Слышен вздох сожаления. В нем слышится так и невысказанное за все их встречи: «Зачем ты их обрезал?». Рааст изгаляется глумливым шёпотом на краю сознания. Как он ненавидит Каина. Шида с ним согласен. Рука до боли сжимается на крепком древке косы, пальцы сводит судорогой и Каин молча откидывается на металлическое плечо Джина, закрывая глаза. Позволяя целовать себя в краешек губ. Позволяя слышать себе голос наемного убийцы и проглатывать его слова о любви, едва не морщась. Джин свободно касается его живота, груди, урчит нечто совершенно ему не свойственное и потихоньку Каин оттаивает. Расслабляется. Позволяет себе тонко улыбнуться уголками губ и развернуться, чтобы поцеловать виртуоза уже по-настоящему. Расст набатом орёт в его голове, в издевательском ужасе щуря единственный глаз. Джин улыбается сквозь поцелуй. Каин никогда не представляет на его месте Зеда.