8
29 июня 2025 г., 06:50
Flashback
Поздним вечером, проходя мимо комнаты Маши, я услышала приглушённые голоса. Остановившись у двери, невольно подслушала разговор.
— Где ты была? — голос Галины Васильевны звучал холодно, словно на допросе.
— В душе, — ответила Маша, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
— Неужели заодно и постиралась? — с иронией уточнила Галина. — Почему от тебя пахнет мокрой одеждой?
Маша замялась. В её голосе скользнула тень страха:
— Там кран потёк… трубу прорвало.
— Сантехника вызвала? — прищурилась Галина Васильевна, не сводя с неё пристального взгляда.
— Уже ночь, Галина Васильевна… Завтра всё улажу, — тихо пробормотала Маша, опуская глаза.
— Ты слишком часто пропадаешь по ночам. Ты что-то скрываешь?
Маша побледнела и сделала шаг назад. Я еле успела отойти от двери, чтобы не быть замеченной.
— Я… я искала своего сына, — выдохнула она. — Его зовут Максим Морозов.
— Ты думаешь, я в это поверю? Почему тогда тебя ищет полиция?
— Потому что я сбежала из психушки, — её голос дрожал. — Старший Морозов купил моего сына у его отца за наркотики. Когда я родила, он запер меня в больнице, чтобы я не могла его забрать… Я просто хочу вернуть Макса.
Тишина. Густая, вязкая. В этот момент я решила, что больше молчать нельзя. Осторожно толкнула дверь и вошла в комнату.
— Простите за вторжение, — сказала я, прикрывая за собой дверь. — Но она говорит правду. Я слышала разговор Морозова со знакомым учителем. Он делал всё, чтобы скрыть прошлое Максима.
Галина Васильевна молчала, взгляд её метался от Маши ко мне. Потом она усмехнулась:
— Как в мексиканском сериале… — пробормотала она. — Ладно, Маш, работай. Я тебя не сдам. Но не делай глупостей.
Затем её взгляд устремился на меня:
— А ты откуда всё это знаешь?
Я замялась, решая, сколько правды можно открыть. В комнате повисло напряжение.
— Маша, оставь нас на минуту, — спокойно сказала Галина.
Маша бросила тревожный взгляд, но кивнула и вышла. Остались мы вдвоём.
— Прежде всего, — я сделала шаг вперёд, — я не враг. Я знаю, что здесь происходит. И знаю, что будет происходить.
— Ты кто вообще такая, чтобы знать больше меня? — Галина прищурилась, скрестив руки на груди.
— Я знаю про подземелья под школой. Про нацистов. Про эксперименты.
Её лицо побледнело. Она обернулась к двери, затем подошла ко мне вплотную:
— Откуда ты это знаешь?
— Вы помогли Игорю Исаеву… или, как его теперь зовут, Виктору Полякову.
Галина резко сжала ручку двери:
— Это имя должно было исчезнуть…
— Но оно осталось. И я знаю, от кого он скрывается.
Она схватила меня за плечи:
— Что ты хочешь?
— Поговорить с Виктором. Без лишних ушей.
Она пристально посмотрела мне в глаза:
— Завтра, после отбоя. Кабинет директора.
Я кивнула:
— И прошу вас… не говорите об этом никому.
Выйдя из комнаты, я прислонилась к холодной стене. Сердце стучало в висках. Я раскрыла больше, чем планировала. И теперь пути назад уже не было.
End Flashback
Поздний вечер окутал кабинет директора густой тьмой. Лишь жёлтый круг настольной лампы вырывал из мрака стопку бумаг и сиротливую чашку остывшего кофе. Виктор, слегка согнувшись, что‑то сосредоточенно выводил на листе, когда тишину разрезал осторожный стук.
— Входите, — произнёс он, не поднимая головы.
Дверь открылась, и в комнату вошла Галина Васильевна. Она подошла ближе и остановилась у края стола.
— У меня к тебе просьба, — сказала она спокойно.
Он поднял на неё взгляд, немного удивлённый.
— Слушаю, — тихо ответил Виктор.
— Нужно, чтобы ты завтра встретился с одним человеком. Только вдвоём.
Он откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы.
— Кто это?
Галина Васильевна на миг отвела взгляд, будто собираясь с мыслями, затем вновь посмотрела ему в глаза:
— Пока не буду называть имя, — произнесла она и задержала на нём взгляд. — Поверь, если бы можно было, я бы сказала. Но так будет безопаснее — и для тебя, и для него.
— Я должен явиться вслепую? — уточнил Виктор. В голосе не раздражение, скорее сдержанное недоверие.
— Да. Просто… доверься мне. Я не стала бы просить, если бы это не было действительно важно, — сказала она серьёзно.
Он некоторое время молчал. Смотрел в окно, где дождь стекал по стеклу, затем снова перевёл взгляд на Галину.
— Где? — спросил Виктор.
— Здесь. В твоём кабинете, — тихо ответила она. — Завтра. После отбоя.
Он коротко кивнул, не проронив больше ни слова.
***
Целый день в моей голове кружились мысли, перебивая одна другую. Что сказать? Что скрыть? Где поставить точку, а где — промолчать. Всё должно быть точно. Ни слова лишнего. После уроков я оказалась в комнате Ильи. Комната была пуста: Илья ушёл на кухню. Я осталась одна, в тишине и с уверенностью, что за мной никто не следит. Я села на край кровати и достала телефон. Я набирала короткий номер. Несколько гудков — и в трубке послышалось родное, чуть хрипловатое дыхание. — Дедушка. — сказала я. — Катюша. — голос стал сразу внимательным. — Ты в порядке? — Да… просто… у меня сегодня встреча с Виктором Поляковым, — выдохнула я. Пауза повисла тяжелой тенью. — Зачем? — спросил он серьёзно. — Он может помочь, — ответила я. — Когда мы будем спасать Тёму. Он знает про подземелья. И, главное, пока он директор — мне будет проще пропадать. Без лишних подозрений. — Ты уверена, что можешь ему доверять? — Думаю, да. — Тогда слушай внимательно, — голос деда стал тише, приобретая оттенок предостережения. — Не говори лишнего. Ни о себе, ни о том, что тебе известно. Говори ровно столько, сколько необходимо, и ни словом больше. Я кивнула, чувствуя, как слова деда ложатся в основу стратегии. — Если почувствуешь, что он подозревает тебя в сокрытии правды — предложи обмен. Вопрос на вопрос. Словно игра в шахматы, где каждый ход должен быть продуман. — Поняла. — И ещё. Если он предложит помощь — соглашайся. — Спасибо, дедушка, — прошептала я. — Я справлюсь. — Я в тебе не сомневаюсь, — ответил он тепло. — Люблю тебя, — прошептала я, сжимая трубку в руке, словно талисман. — И я тебя, малышка. Береги себя. Через три часа я стояла у двери кабинета директора, и в голове моей бушевал вихрь сценариев, возможных вариантов развития событий.
