fuck off (i mean i love you)

Дело в том, что Юнги безгранично восхищается Намджуном. Этим странным, нелепым, замечательным человеком. Всем, что он делает. То, как Намджун выглядит: высокий, широкий в плечах и никогда не знает, что делать со своими конечностями. Прикрывает лицо руками, когда смущается, поэтому не видно ямочек, украшающих его улыбку. Руки крепкие, ладони сухие, теплые, широкие, поэтому его объятия всегда особенные, уютные, пахнут одеколоном и ягодными жвачками. Губы тянутся в улыбке, когда он смотрит на тех, кого любит, и нелепо дуются, когда Сокджин не разрешает перекусывать до обеда. Глаза могут смотреть так внимательно, цепко, изучающе и знающе, а потом вдруг взгляд светлеет, добреет, будто он и не вытягивал душу секунду назад. То, как Намджун работает: так усердно и страстно, долго, трудно, утомительно, кропотливо и бережно. Он погружается в свое дело полностью, отдает все, что у него есть, и чуточку больше, а потом его руки и разум создают искусство, которое заставляет других чувствовать и любить так сильно и которым он все равно никогда не будет доволен до конца. То, как Намджун радуется: всегда отдается счастью искренне и до конца, и то, как он злится: тихо, сдержанно и опасно. То, как Намджун живет, любит и творит: со всем своим сердцем. Дело в том, что Юнги не знает, как выразить всё, что он чувствует, поэтому он говорит: — Где это уебище криворукое? Чонгук рядом не отрывается от своего телефона: — Намджун-хён ушел в магазин, — отвечает он и немного алеет щеками от того, какие выражения использует Юнги, и от того, что не так сложно догадаться, о ком он говорит. * Дело в том, что Юнги вообще плохо обращается со словами, которые нужно произносить. Ртом, вслух. Он знает, как работать с тем, что пишется на бумаге и ложится на музыку, о том, что делать с тем, что не было записано и обдумано за тысячу и одну ночь в студии, он понятия не имеет. Но Юнги хорошо умеет показывать, говорить, общаться своими поступками, руками, маленькими случайностями, которые случаются с теми, кто ему дорог. Он чуткий, внимательный, на самом деле, он не знает, что сказать, но знает, что сделать. Поэтому он всегда первый, кто замечает, если с Чимином снова что-то не так, если он снова начинает есть чуть меньше, а тренироваться чуть больше. Юнги знает, куда смотреть — он всегда видит взгляд, каким Чимин оглядывает свое отражение в зеркале. Когда он замечает, что дела плохи, он начинает выходить с Чимином на утренние пробежки и готовить для него овсяную кашу с шоколадом и ягодами на завтрак, в отличие от Сокджина с Тэхеном, которые в такие моменты пытаются накормить Чимина чем-нибудь вроде пиццы и шоколадного торта, отчего у Чимина случаются срывы. Юнги же носит ему фрукты, странные сыры и учится готовить ебанутый греческий салат. Он, конечно, говорит ты заебал сил моих нет и готовит для него смузи. Настаивает на десерте хотя бы раз в неделю, но мягко, и случайно удаляет все приложения для подсчета калорий с телефона Чимина. Разговоры о самооценке, самовосприятии, техниках принятия себя и заботы о себе оставляет преимущественно Хосоку. Юнги всегда знает, когда Чонгук не в порядке. Чонгук не в порядке по многим причинам, Юнги не все из них понимает и что делать с этим делать понятия не имеет, поэтому, когда замечает, что над Чонгуком зреет грозовая туча, идёт к Тэхену: там мелкий нос повесил, иди разберись. Тэхен каким-то образом всегда знает, что делать с Чонгуком, его нужно только подтолкнуть в нужном направлении. Никто не замечает приближение неприятностей лучше, чем Юнги. Все замечают, что дело дрянь, когда дело уже дрянь, а мозг Юнги работает на опережение — он всегда чувствует надвигающуюся угрозу. * Дело в том, что сердце Юнги и его рот не согласуют свои действия, никак не связаны и не подозревают о существовании друг друга. Когда Хосок повреждает мышцу на ноге и получает двухнедельный постельный режим, сердце Юнги стучит бешено от волнения и грусти. Хосок никому не говорит, но он считает, что всех подвел и очень сильно нарушил их график, а Юнги и не нужно слышать это от него, он и так знает, о чем думает Хоби. Юнги умный и внимательный к мелочам, он выучил его улыбку как по учебнику и знает, когда Хосок улыбается неискреннее, извиняющиеся и виновато, пока говорит, что всё хорошо. И от того, что Хосоку больно, Юнги больно тоже. Они все такие гиперответственные, никогда не дают себе права на ошибку, и чувство вины — их вечный спутник на пути к успеху. Юнги бы сказал им, насколько они идеальные, но у него плохо с этим, и они не поверят, и его сердце болит за них. Поэтому его рот говорит: — Ты долбоеб. И он подкладывает ещё одну мягкую подушку под больную ногу Хосока. * Дело в том, что Намджун беспокоится больше, когда Юнги становится спокойным, вежливым и сдержанным. По утрам он выбирается из комнаты только после третьего будильника, когда завтрак почти остывает, на кухне пахнет кофе и парфюмом шести разных людей, готовящихся к новому дню. Намджун желает ему доброго утра, когда Юнги шаркает к кофемашине. — Как ты себя чувствуешь? — По ощущениям умер ещё позавчера, — невнятно ворчит Юнги. Намджун улыбается в свою кружку. День будет хорошим. * Раз уж Юнги не может использовать слова, чтобы выразить всё, что у него на уме, чтобы случайно смертельно не оскорбить кого-то, он использует свои руки, губы и нос. Он дарит Чимину эскимосские поцелуи, когда тот снова хандрит и дуется от недосыпа, усталости или злых комментариев в интернете. Юнги закатывает глаза, пыхтит раздраженно ну чё ты и тыкается своим носом в нос Чимина до тех пор, пока тот не начинает смеяться и просит отвалить, обещая не расстраиваться. Когда Тэхен не может справиться с тревожностью, Юнги крепко держит его в своих руках, делится уверенностью, которой у него на двоих, а у Тэхена не хватает, гладит между лопаток, унимая дрожь в чужом теле. В такие моменты разговаривают с Тэхеном обычно Чонгук и Чимин, Юнги просто присутствует рядом, стоит за спиной и не отпускает. Чтобы сказать Сокджину спасибо за вкусный обед, показывает ему большой палец. Показывает Хосоку средний, когда не хочет отрабатывать с ним хореографию в пятидесятый раз за день, потому что нет, это не весело. Запускает пальцы в волосы Намджуна, когда тот бросается на диван и кладет голову ему на колени, не боясь быть убитым. Юнги гладит его за ухом, мягко массирует шею и снова перебирает его волосы, пока они молча просто находятся в этом моменте, потные, грязные и уставшие после тренировок. * Дело в том, что Юнги лучше всего понимает на том же языке, на котором и говорит. Поэтому Намджун общается с ним либо в студии на языке текстов и музыки, который понимают только они, а это самое лучшее, а вне студии — на языке прикосновений. Он любит говорить привет прикосновением к плечу. Спокойной ночи поцелуем в висок. Поешь наконец-то тычком в бок, когда ставит перед ним тарелку с рисом. Ты отлично справился поцелуем в шею, я знаю, что ты устал, мы скоро будем дома когда кладет руку на его поясницу и мягко поглаживает. Ты так хорош для меня когда сжимает его бедра, целует горячо и влажно между лопаток, давит широкой ладонью в спину, прижимая к кровати. Я позабочусь о тебе мягко убирает взмокшую челку со лба, кусает дрожащие бедра, двигается ниже, касается пальцами и языком там, где Юнги больше всего необходимо. Намджун не убирает руки с его тела ни на мгновение, это его способ сказать я рядом, двигается над ним неторопливо, аккуратно и обжигающе, толкается медленно, глубоко и не сводит взгляда с глаз напротив. Юнги отвечает выгибаясь, разводя ноги, открывая шею. Быстрее просит, оставляя маленькие царапины на его плечах, всё в порядке бедрами крепче обхватывая его талию, прижимая ближе к себе. Дышит хрипло и стонет разбито ему на ухо, тянет за волосы и облизывает распухшие губы. И потом долго не отпускает от себя — останься. Дело в том, что Юнги так сильно восхищается Намджуном, что его сердце трепещет, болит и вырывается из грудной клетки, но рот Юнги не может выдать ничего разумного и приличного. Поэтому Юнги находит тысячу других способов донести до него, что он там чувствует — позволяет горячо прижимать себя к стене в темном пустом коридоре, оставляет сердечки и кривые рисунки животных на заметках с текстами, целует в плечо перед сном, когда они делят одну кровать, готовит для него кофе и таскает толстовки из его шкафа. Намджун тоже находит тысячу способов общаться с Юнги. Он говорит: — Я люблю тебя. Юнги дергает плечом и отвечает: — Отъебись. Намджун наклоняется и целует его голую коленку, улыбаясь ему глупо и влюбленно. Юнги улыбается так же в ответ.