Любовь демона

Туман жрал лес. Он и так был дремуч, а серая пелена вовсе ослепляла даже глаза демона. Нацу шел по прямой тропе. Его не пугал ни этот смердящий запах смерти, не явные звуки каких-то тварей, что ехидно рокочут, явно следя за Драгнилом. Сам же он не особо рвался туда, где, как он думал, его уже ждали. И только когда навстречу идущие шаги он услышал, тело наконец напряглось. Вонь полностью забила нос, тошнота подходила в горлу, но самое раздражающее для парня была резкая слабость в теле, будто сон обладевает им. Тощий силуэт плелся к демону. Тощий силуэт был в жилетку и штаны зелёные одет. На лысеющей голове его была шляпа, а в глазах была пелена. Морщины до смерти старили этого еле идущего сухого старика. И пусть выглядел он как грибник, точно не за опятами так "гнался". Нацу закрыл нос, прищурился. – Вы уже порядком затрахали всех демонов. Может, мне тебе вломить так, чтобы ты и дальше не являлся в мир, Смерть? Старик вальяжно моргнул. Смочив сухие губы, он сложил ладони деловитым жестом на своей палке-трости. Наклонив голову, он прищурился. – Покуда вы, демоны, жаждете вечного контроля, что в своих мирах, что в этом, мне покой не видеть ещё сотню лет. И братья мои согласны в том, что ваша враждебность к нашей природе, которая дарована нам не по воле нашей, что печалит лично меня. – Ай, хорош бубнить! С криком Нацу напрыгнул на старика. Огненный кулак стремительно летел прямо в жилистое лицо, едва костяшки коснулись шершавой кожи, плоть парня вдруг рассыпалась. – Люблю я науку людскую за то, что познает механизмы природы нашей. И ты сейчас прочувствовал, как сила моя твои клетки в мертвые превратила. Коли жизнь тебе осточертела, прошу! – он развел театрально руки и с жуткой улыбкой посмотрел на Нацу. – Да ты ебанный шизик... – Ха-ха-ха-ха! Палка стукнулась о землю. Лес в одночасье начал трещать, кора деревьев перегнивала, стреляла оторванными кусками. Послышался грохот павшего дерева. – Сама природа послушна моей сути, демон. Нежели ты в полномочиях противиться Всаднику Апокалипсиса? Палка махнула в воздухе. Нацу, вздрогнул, отпрыгнул в сторону. Пачкая руки в грязи, он скалился и оглядывался назад, пытаясь понять, отчего так кричала его чуйка. А опасность таила невидимая атака Смерти. – Сука, прямо смертельный выстрел, мать твою... Смерть снял свою панаму и поклонился. – Услада для моих старых глаз такой животрепещущий страх на твоём лице! Лучшей похвалы для моей силы не найти! Нацу рванул с места. Огонь слабо поддавался ему, ибо невидимые путы убивали жар, убивали видимые языки пламени. Смерть глазами выискивал все возможные стороны атаки огнём, и пламя потухло. – Ты ж дряхлый, что кабздец. Так чё живучий-то такой? Смерть снова залился смехом. Он надел панаму и деловой походкой поплелся прямо к Нацу. – Судя по словам твоим горячим, юн ты, демон. И не престало тебе истину таких стихий, как Я, познавать. Иль отец твой уму разуму не обучал? Всякий древний уродец Ада знает, что ни молодость, ни старость меня не касаются. Не берут меня ни болезни, ни орудия, не мучает меня жажда или нужда в пище. Ни одна видимая сила ещё не сломила меня! Он вздернул палец вверх. – Сука, как же бесишь, актер херов... – прорычал Нацу, вставая в боевую стойку. Смерть усмехнулся, повертел головой. – Разочаровал ты меня. Грусть и тоску на меня навлекаешь, демон. Хотя и вижу в тебе силу, что древние демоны таят. Но такой вот печальный номер намерен я прекратить. Он взмахнул грациозно рукой. Нацу снова затрясся, чутье жгло извилины, говоря о второй невидимой атаке смерти. Но Нацу стоял, его лицо исказилось в улыбке. Глаза зажглись зелёным. Смерть ужаснулся, попятился, моргал нервно. Его рука в испуге махнула третий раз, но атака на демона не подействовала. – Много ли ты тварей убивал, старик... – с задором сказал Нацу. – Ты только и видел, что нисших тварей, демонов и ангелов. Эта планета таит столько миров и столько существ, что тебе и вечности не хватит, чтобы всё убить. Он начал идти, уверенно, разминая кулаки, посмеиваясь над трясущимися старикашкой, который в страхе размахивал палкой и пятился назад. С размаху по его искривленной морде пришелся кулак, наполненный зелёными сгустками. Старик пал на хладную грязь, прикрывался рукой, продолжая уже ползти назад от того, что в груди Драгнила выло ужасающим рёвом. Над демоном кружился монстр с щупальцами вместо рта. – Посмотри в эти глаза и познай страх, который руки твои приносили веками! – прорычал Нацу, схватил старика за голову и приблизил лица. В глазах демона, нет, глаза были точно не его – хтонического мрака, который заворачивался ураганом неупокоенных душ, космическая сила властвовала над Смертью, а страх стал первым его чувством. Страх перед своей смертью... – Познав отчаяния и конец от своей же природы, изыди, ублюдок, да так, чтоб дряхлость твою я более не видывал! Старик пытался сопротивляться, вкладывать всю свою силу Смерти в атаки. Нацу поморщился, как бы не была сильна душа Ктулху, первозданную природу тяжело одолеть, даже когда она уже насрала себе в штаны. ИЗЫДИ Драгнил сжал голову так, что хруст старого черепа раздался по лесу, и треснул старика оземь, а после начал добивать его ногами, вкладывая в них как можно больше души Ктулху. И пока от Смерти не остался гнилой скелет, Нацу неустанно бил тело. Но лишь показались мертвенные кости, Драгнил пал на колено. В груди жгло, будто от раны, в которой что-то вырвали. – Охереть не встать. На ублюдка целая душа ушла... Он подполз к дереву и свалился у него. – Надо срочно бежать к остальным. Они хрена с два изгонят других...