Много телефонных разговоров

      Радиоклуб в школе Хоукинса всегда заканчивался в пять и точно не позже шести, но сегодня Майк не позвонил Элевен, как делал это обычно. Девочка не была взволнована этим, просто слегка удивлена. Ее парень слишком пунктуальный для того, чтобы пропустить вечерний разговор. Ей оставалось думать, что у него возникли важные и совершенно неотложные дела. А раз ему есть чем заняться, то и она скучать не будет. Коробки с вещами до сих пор стоят около кровати и требуют скорейшего разбора вот уже неделю. Именно о них спрашивал Майк когда интересовался, обставила ли Джейн свою комнату. Куча кассет, магнитофон, настольная лампа, подаренные Макс журналы, пустые рамки (штук шесть), вешалки в шкаф и куча другой милой и не очень мелочи. Каждый раз спотыкаясь об эти коробки, Одиннадцать бесилась. Они не нравились ей, но еще больше ее раздражала мысль, что придется все это достать и придумать для каждой вещи место.       — Уилл, ты занят? — заглянув к своему названному брату в комнату, спросила Эл. Она не любила мешать людям заниматься их делами, но сейчас не видела другого выхода. У Байерса был особый вкус в подобных вещах. Он мог обставить любое помещение так, чтобы оно выглядело супер уютно.       — Нет, не занят. Проходи. Как и думала девочка, в спальне у друга было очень атмосферно. Уже не так по-мальчишески, но все же круто. Плакаты музыкальных групп отлично скрывали изначальную невзрачность стен, а полки с книгами и фигурками персонажей из игр напоминали о настоящей личности Уилла.       — Я хотела попросить тебя помочь мне, — скромно начала Элевен. — У тебя такая красивая комната. Я тоже хочу чтобы у меня так было. Только не знаю с чего начать, уже неделю из-за этого мучаюсь. Уилл сначала удивленно вздернул брови, а затем пожав плечами, сказал:       — Да без проблем.

***

      Следующие пару часов они провели за разбором коробок и разговорами. Даже день в школе, который они провели только вдвоем, не сблизил их так, как это занятие. Байерс принес свою кассету со сборником любимых песен и в процессе украшения спальни девочки рассказывал о каждой, в чем та или иная хороша, какая у нее история и что хотел сказать автор. Эл и понятия не имела, что в музыку можно вкладывать столько смысла.       — Still Loving You… Эта песня такая красивая, — Джейн прижала к груди подушку и прикрыла глаза, вслушиваясь в мелодию.       — Ага. Одна из моих любимых. В ней автор рассказывает как переживает разлуку с возлюбленной и несмотря на то, что после ссоры гордость мешает им быть вместе, он готов бороться за ее любовь.       — Невероятно, но я хочу плакать, — говорит Эл, посмеиваясь. Глаза у нее и правда были на мокром месте.       — Хаха, забавно. Раньше я такое не слушал.       — Я тоже.       — Не, я имел в виду, что такие слезливые песни мне до этого не нравились. Наверное я дорос, — улыбаясь говорит Уилл. Ему не хотелось признавать, что он превращается в типичного подростка, поэтому поспешил сменить тему. — Так, ну что? Мы вытащили все твои вещи и все расставили. Но… Тебе не кажется, что вот эта стена все равно мрачная? Элевен подняла глаза и сморщилась. Она не очень понимала, что значит слово «мрачная».       — Нет идей? — друг все еще ждал ответа.       — Ну… Вчера Майк предложил мне повесить на стену гирлянду с фотографиями.       — Ого, это круто. Давай так и сделаем. В два ряда, чтобы она перекрывала все это мракобесие. Доставай все фотки, которые у тебя есть, а я схожу за ниткой. Швейно-вязальные штучки раньше хранились у мамы в комнате, но в связи с переездом они были затеряны где-то в доме. Парень понимал, что придется попотеть в их поиске, но не успел начать, как вдруг раздался телефонный звонок.       — Я подойду! — крикнул он на весь дом и снял трубку. -Алло.       — Привет, Уилл. Это Майк. Не давай Эл трубку. Ни слова. Тсс. Скажи, что звонит Дастин, — протараторил на одном дыхании Уилер. — Ну! В этот момент из своей комнаты вышла Джейн и вопрошающе посмотрела на друга.       — Это Дастин, — округлив глаза от удивления, произнес Уилл. Потом опомнился и, мотнув головой, принял обычное выражение лица. — Я сейчас поговорю и приду. Одиннадцать молча кивнула и вернулась к себе.       — Ты чего? — зашипел в трубку Байерс младший. — Друзья не лгут. Охренел?       — Да это маленькая ложь во благо, не возмущайся, — успокаивающе произнес Майк.       — И кому от этого будет хорошо?       — Всем. Я тебя как друга прошу.       — Что-то ты темнишь.       — Слушай. Я хочу сделать сюрприз для Эл, — выдохнув, сказал Майк. — Это серьезное дело и довериться я могу только тебе. Лукас и Макс точно меня спалят, так что я и от них скрываю. А ты мне заодно и помочь можешь.       — Я сегодня прямо целый день вашей парочке помогаю, — расхохотавшись, отвечает Уилли. — Эл с момента переезда не могла разобрать свои вещи и только сегодня меня попросила подсобить с украшением спальни.       — Ах вот как. Она оказывается тоже лгунишка. Вчера мне сказала, что все в порядке, — говорит Уилер и цокает языком. — Теперь то мы точно будем квиты.       — Так, ладно. Что за сюрприз ты готовишь?       — А, да. Я хочу приехать к вам на следующих выходных, но на это нужны деньги. Поэтому я устроился в видеопрокат на неполный день. Сегодня первый раз вышел.       — Хочешь приехать в Чикаго? — удивился Уилл.       — Тихо ты! Спалишь всю контору.       — Ой, извини.       — В общем. Я не смогу звонить ей по вечерам, а придумать хорошую отмазку пока не могу. Отвлекай её в это время. И когда я приеду… А приеду я, скорее всего, рано утром, откроешь мне дверь тихонько?       — До этого момента еще куча времени.       — Так лучше ты будешь знать заранее.       — Это верно. Ты сейчас на работе?       — Да, вышел на пять минут чтобы тебе набрать.       — Вот ты чудной. А если бы Эл трубку взяла?       — Я бы молча сбросил звонок.       — Что? Почему?       — Потому что таков план, — сказал, как отрезал Майк. — Я полагаюсь на тебя, Мудрый Уилл. А теперь мне пора. Пока.