Много телефонных разговоров

      Утренний Чикаго всегда полон звуков: гул машин на проезжей части, лай собак в парках и, бесконечные, неутихающие до самой ночи, голоса людей. Но впервые за несколько недель все это прекрасно. А для того, чтобы изменить отношение к новому суетливому городу нужно было добавить всего одну деталь. Это поражало Джейн. Как восприятие может меняться только из-за него?.. Какое-то время девушке казалось, что она совершенно не зависит от своего возлюбленного. Так бывает, когда мозг пытается скрыть, что у тебя есть привычка к чему-либо. А, так как подростки с легкостью могут внушить себе что угодно, не стоит удивляться уверенности Эл в отсутствии нежных чувств к Уилеру. Ей думалось, что даже если Майк приедет на праздник, то ничего не поменяется. Считала, что Чикаго останется таким же отвратительным и во время его пребывания, и после, а ей и звонков достаточно, чтобы не забывать о нем. Но, стоило этому кудрявому чуду снова ворваться в ее жизнь и окружающий мир словно зацвел. И объясни теперь Макс, что ты сильная и независимая.       Солнце настойчиво пыталось разбудить Уилера своими лучами, подсвечивая темные волосы и целясь прямиком в глаза, поэтому Элевен пришлось ненадолго оставить спящего и встать, чтобы зашторить окно. После того, как она убедилась, что прямые лучи не попадают в спальню, она поспешила снова забраться под теплое одеяло. Эл так и не смогла уснуть, хотя парень рядом дрых без задних ног уже через пару минут после того, как говорил. Наверное ты долго добирался до меня… — сказала про себя Джейн и в очередной раз провела пальчиками по лицу юноши. — Но я все еще не верю, что ты здесь. Еще вчера они обсуждали какую-то ерунду по рации и сошлись на мнении, что постоянно говорить: «прием» — тупо, а сейчас Майк просто… спит рядом. Одиннадцать словно вернулась в прошлое, в котором они никогда не расставались дольше чем на несколько часов (спать то когда-то надо?). Приходя в гости, иногда он досыпал уже у нее в кровати или они засыпали вместе. В тот момент Эл не предавала значения подобному, а теперь оказывается, что это бесценные воспоминания. Подобрав одной рукой волосы, девушка склонилась и ласково поцеловала любимого в щеку, но ни одна мускула на его лице не дрогнула. Казалось, что он и вовсе ничего сейчас не чувствует. Снова чмокнув парня в то же место, Эл улыбнулась. Ее мальчик из Хоукинса спал и даже не подозревал, что в данный момент выглядит до безобразия трогательным. Когда девушка задумывалась об этом, у нее невольно наворачивались слезы и чтобы хоть как-то сдержать эмоциональный порыв, она закусывала губы и старалась какое-то время не разглядывать юношу. Но надолго ее все равно не хватало. Снова и снова взгляд возвращался к знакомым чертам, изучал и сканировал в поисках чего-то нового. Например, после лета у Майка совсем сошли веснушки. А что это за черные точки тут? Ты что, бреешься? — не поверив своим глазам, подумала Эл и начала пристально рассматривать подбородок юноши. Так серьезно к поискам истины не подходил даже Шерлок. — Хм… На ощупь ничего. Гладко, — заключила она после того, как ощупала всю нижнюю часть лица Уилера. Для уверенности, Эл заодно и свой подбородок погладила. — Странно…       Достоверно неизвестно, сколько часов нужно спать Майку, чтобы выспаться, но для того чтобы проснуться, нужна лишь одна очень любопытная девчонка. И если бы она ограничилась его лицом и волосами. Так нет же. Маленькие ручки, после досконального изучения открытых мест, полезли туда, куда предусмотрительно запретили соваться. Глубоко вздохнув, парень поймал руку девушки, которая уже шарилась под одеялом, и вытащил ее на поверхность.       — Элевен, ты что это затеяла? — сонно спросил он. Ему нравилось спать и чувствовать ее легкие прикосновения на лице и шее, чуткие поцелуи возле уха и на лбу, но эти ее действия походили на домогательство. Может она не знает, что так делать нельзя, но незнание не освобождает от ответственности.       — Ничего, — вытаращив глаза, ответила девушка. — Ты чего проснулся?       — Ты меня разбудила, — со вздохом говорит Майк и подносит непоседливую ручку к лицу, чтобы поцеловать.       — Извини, я не хотела, — с сожалением в голосе говорит Эл. Она и правда сделала это не специально, но теперь ее интересовало еще кое-что. Разве не странно, что парень проснулся от руки, только скользнувшей под одеяло, а после четырех часов безостановочных поцелуйчиков даже не шелохнулся?       — Ничего, солнце, — произносит Уилер и зевает. Он не боится Элевен и ее рук, просто это само по себе смущает. Не стоит недооценивать мужскую реакцию на такие поползновения. Еще какое-то время они лежали молча, просто разглядывая друг друга. Ну и пусть, что дело шло к обеду. Это, мать его, их долгожданные выходные. Майк снова подложил руку под голову девушки, а второй осторожно приобнял за талию. Ему не хотелось лишний раз дразнить себя, но сорочка Эл была, как назло, нежнейшей и тонюсенькой, а под ней, очевидно, ничего нет. Блядская ночнушка! Как можно спать в чем-то подобном, Элевен?! Я подарю тебе нормальные пижамы, господи, только носи их! И перестань… смотреть на меня так соблазнительно! — мысленно истерил Майк.       — Майк? — парень начал гримасничать, поэтому девушка заволновалась.       — Мм?.. — сделав вид, что зевает, парень запихнул всех своих демонов в самый дальний ящик и пристально посмотрел на нее.       — Ты похудел, — произнесла Эл и провела рукой по явно выделяющимся скулам юноши.       — Ну… — начал он. — Если ты помнишь, я и раньше был не толстым. Девушка тихо засмеялась и переместила руку к затылку Майка, аккуратно запуская пальчики в мягкие кудряшки.       — И волосы отросли.       — Твои тоже, — юноше так сильно хотелось прижаться к возлюбленной, что он не смог сдержаться и все-таки крепко обнял ее, сгребая в охапку.       — Ты чего? — недоумевая, спросила Эл, но все же обняла мальчика в ответ.       — Я так счастлив с тобой, — закрыв глаза, сказал Майк. Он кое-как справился с желанием со всей силы стиснуть хрупкую фигурку и вздохнул, уткнувшись в шею девушки. — Так счастлив… Сердце Джейн ёкнуло и стало так тяжело на душе, что от бессилия хотелось заплакать. Почему они обязаны быть так далеко друг от друга, когда невооруженным взглядом видно, что их попросту нельзя разделять?       — Мне было трудно без тебя, — призналась Элевен и ее пальцы, до этого нежно поглаживающие затылок Майка, зарылись глубже в темные кудри и сжали их. Эти слова дались удивительно легко, но все равно принесли в сердце девушки горстку колючек, которые останутся там и еще долго будут напоминать о сказанном. Обычно она не признается парню, как бы ловко он не перефразировал вопрос о ее душевном состоянии, но сил оставалось все меньше. — Все время так… плохо. Прости, что я не говорила. Я не хотела тебя беспокоить, но сейчас… Думаю, что я больше не смогу. Парень все же прижал девушку, наваливаясь на нее и сжимая в руках очень крепко. Он злился, что не может решить эту тупую проблему прямо сейчас, злился, что его маленькая беззащитная девочка вот-вот может расплакаться, а он даже не готов к этому, злился, что у него мало времени и денег, мало свободы и опыта. Ему оставалось лишь перебирать мягкие пряди ее волос в надежде на то, что от этого действия Эл становится чуть лучше и спокойнее.       — Если честно, — со вздохом говорит Уилер. — Я чувствовал, — чуть отстранившись, он устраивается напротив Элевен и перекладывает ее ручку к себе на щеку, зная, что раньше это прикосновение часто утешало девушку.       — И поэтому приехал? — смеясь и жмурясь от непрошенных слез, спросила Эл.       — Да, — юноша старался держаться невозмутимо, хоть то было крайне трудно. — Я бы приехал еще раньше, скажи ты мне хоть раз то же самое по телефону, — стерев соленую водичку с лица подруги, он заботливо расцеловал румяные щечки и строго добавил: — Всегда-всегда говори о том, что тебя беспокоит. Я с тобой, запомни.       — Когда мы снова сможем часто видеться? — наивный и простой вопрос, но в тупик загоняет похлеще Демогоргона.       — Эл… — вздыхает Майк и прижимается кончиком носа к маленькому носику девушки. — Я сам толком не знаю. Я постараюсь решить эту проблему быстрее…       — Ты постараешься? — Элевен нахмурилась.       — Мы постараемся, — поправил себя юноша.       — Верно. Мы. Я с тобой, запомни, — в точности повторив серьезную интонацию Уилера, сказала Хоппер.       Майк неустоял и чмокнул свою сильную и независимую в надутые от серьезности губки.       Элевен без остановки наглаживала лицо Уилера, при этом неотрывно смотря в его темные, почти черные, глаза. Столько всего сейчас вертелось в голове девчушки, что невозможно было сконцентрироваться на чем-нибудь одном. Все хотелось сказать за раз, но в то же время… хотелось молчать и тихо радоваться, что в ту дождливую ночь несколько лет назад Фортуна улыбнулась ей. Майк не переставал любоваться своей возлюбленной. Будь ее лицо красным от слез и стыда или с полным макияжем, скрывающим реальный оттенок кожи — она все равно невероятно прекрасна. Иногда, когда парень не мог заснуть в своей постели, он размышлял: справедливо ли распорядилась Вселенная по отношению ко всем остальным людям, наградив Элевен и суперспособностями, и сногсшибательной внешностью, и незаурядным характером? И честно ли, что именно он ее парень?       — Ты такая красивая сейчас, — как бы невзначай говорит парнишка и не дав Эл возразить, чмокает ее в кончик носа. — Можно я тебя еще поцелую? В этот момент девушка смотрит на Майка так, будто он никогда в жизни не говорил ничего более глупого и бессмысленного. На это он ухмыляется и даже не думая о том, что время сейчас не совсем подходит для улыбочек, тянется за поцелуем. Нежно, практически невесомо, юноша касается мягких девичьих губ и спешит отстраниться, боясь разрушить этот волшебный момент. Все было так же, как в его грезах. Солнце, постель, она рядом, поцелуи, чуткие объятия, нежность и абсолютное спокойствие… Стоило лишь заглянуть в светящиеся радостью глаза любимой и парня невольно пробирали мурашки. Будь девушка воздухом, он никогда не смог бы надышаться ее сладким эфиром, снова и снова пропуская через себя каждую ее частичку и вновь возвращаясь к вдоху. Майк краснел от стыда, понимая, как радужно и романтично он размышляет в данный момент. Он чувствовал, как щеки пунцовеют, но отвернуться от чистого и доверчивого взгляда Эл не мог. И это еще больше смущало, потому что он видел ее откровенный восторг. Он читается в каждом ее движении: взмахе длинных ресниц, дыхании, прикосновениях к его лицу. Как отблагодарить девушку за такую доброту к нему? Ведь Уилер счел бы себя недостойным такого обожания. Как смириться с тем, что придется снова расстаться после всего этого? Это очень подло и несправедливо.       Эл практически не шевелилась после того, как с удобством устроилась на груди юноши. Равномерный стук его сердца, дыхание и легкое покачивание при движении диафрагмы очень умиротворяли девушку. Изначально она испытывала только прилив сил и неудержимое желание гладить, трогать, целовать и тискать. Но парень был достаточно невозмутимым, чтобы угомонить эти дикие восторги. На смену возбуждению пришли упоение и эйфория. Прикрыв глаза, Элевен глубоко вздохнула. Сегодня ее парень пах по-особенному вкусно, ни с чем не сравнимо, но от того не менее привлекательно.       — Майк, — позвала она, задрав голову. — Ты теперь пользуешься духами? Уилер удивленно уставился на девушку, потому что… он никогда не пользовался ничем, что обладало бы запахом, кроме мыла. В его голове промелькнула ужаснейшая мысль: Я что, воняю?!       — Эм, нет. А что? — ну, бежать было некуда.       — Да просто. Твоя кожа… Она так приятно пахнет. Я бы могла целым днями нюхать этот запах, — с этими словами Эл демонстративно уткнулась носом в ключицу Уилера и с жадностью вдохнула аромат. Выглядело это как будто заядлый наркоман занюхивает дорожку дорогого и качественного кокаина. Майку сразу стало щекотно от прикосновений маленького непоседливого носика.       — Ну ты чего?.. — смущенно произнес он, чуть отодвигая от себя девушку. Она его снова смущала.       — А что такое? — невозмутимо спросила Элевен.       — Это… так… — как же тяжело было Майку подобрать слова. — Нескромно. Нюхать кого-то.       — Можешь понюхать меня, чтобы тебе было легче, — простая как две копейки.       — Но мы же не собачки, — призывая к голосу разума, сказал парень. — Не надо.       — Я просто хотела… — Элевен расстроилась запрету и скуксившись, села на кровати по-турецки. — Сказать тебе комплимент. И запомнить этот твой новый запах. Потому что когда ты уедешь в Хоукинс, я буду скучать. Уилер сел напротив Хоппер и взяв обе ее руки, прижал к своей груди в месте, где как раз две незастегнутые пуговички оголяли кожу.       — Мне приятно. Правда. Ведь я думал, что вспотел и от меня воняет, — после этих слов Одиннадцать изумленно захлопала глазами.       — Вовсе нет, вкусный запах!       — Ты… признаться честно, тоже сладко пахнешь, — произнося это, юноша старался смотреть в сторону и только после снова вернул взгляд к хмурому личику. — Но, Эл… Как бы то ни было, у нас впереди вся жизнь. И даже если не вся, то впереди еще вечер, ночь и новый день. Я весь твой и никуда не денусь. Просто… давай насладимся тем, что есть прямо сейчас.       — Я это и делала, — все еще обижаясь, ответила Элевен. Она чувствовала в парне нерешительность и понимала, что он знает больше, чем хочет позволить знать ей. Точно так же он вел себя раньше. Эгоист.       — Это смущает, — признается Майк и крепче сжимает ладошки Эл, ощущая, как она напряглась. — Я не вру. Мне просто непривычно. Ты за один месяц так изменилась. Меня пугает, как быстро мы растем и как резко все меняется.       — Так ты струсил? — подтрунивая, сказала Джейн.       — Нет! Нет… Ты должна меня понять.       — Я не понимаю, объясни.       — Не могу, слишком сложно, — вина навалилась на плечи парня и он низко склонил голову, совсем перестав смотреть на возлюбленную. Он должен с ней поговорить, потому что обещал, но объяснение будет длинным и путанным, если он начнет сейчас. — Не обижайся, Эл. Я не объясню этого, потому что сам не соображаю. Знаю только, что надо быть терпеливее.       — Ну хотя бы чуть-чуть… — Хоппер сменяет гнев на милость и наклоняется к юноше, заглядывая под челку, скрывшую от нее его стыдливый взгляд. — Пусть будет компромисс. Расскажи то, что сам понимаешь. Заметив, что девушка больше не в обиде, Майк принимает ее предложение и кивает:       — Дело во взрослении. Тело растет и меняется, эмоции становится сложно контролировать и скачущие как мячик-попрыгун гормоны управляют ими. Иногда мне кажется, что я не хозяин своего тела, Эл.       — У мальчиков наверное сложнее? — предположила Эл.       — С какой стороны посмотреть, — пожав плечами, ответил парень. — Тебе иногда хочется плакать ни с того ни с сего?       — Ну, — Одиннадцать задумалась. — Обычно есть поводы. Например: я плакала из-за песни.       — Да, вот именно. Но если рассудить, разве это произошло бы с тобой пару лет назад?       — Не уверена, — сказала она и поджала губы.       — Да даже настроение меняется со скоростью света. Пятнадцать минут назад я чувствовал, что вот-вот умру от счастья, но после успел испугаться, засмущаться, почувствовать уверенность и снова оказаться на дне своего морального оврага. Эл, если я не могу объяснить свое состояние в обыкновенный день, как, скажи на милость, я смог бы объяснить чувства, которые испытываю рядом с тобой? — почти сорвавшись на крик, выпалил Майк.       — Скажи: я люблю тебя, Эл.