Еще один день в новом мире

Издалека это место казалось лишь руинами и пепелищем, но если преодолеть все отталкивающие чары, то вблизи оказывалось, что это логово инферналов, это была помойка, кишащая ожившими трупами. На всех картах боевых действий это место отмечено черным черепом, а область вокруг заштрихована, это место просто все обходили, там не за что было биться и нечего искать. Но именно туда стремилась странная высокая фигура с рюкзаком, укутанная в плащ. Инферналы не трогали ее, на ней была какая-то магическая метка, которая позволяла магии инферналов опознать ее, такую мог оставить только маг, поднявший эти трупы. Среди развалин, среди заброшенных домов эта фигура в плаще быстро двигалась, как через хорошо известный лабиринт, попутно с легкостью преодолевая множество ловушек магловского, магического и смешанного устройства, одновременно с этим проверяя, не проходил ли кто-то еще, в порядке ли вся система безопасности. И вот в неприметном месте, похожем на помойку, среди огромных стай инфернальных псов, крыс и птиц она открыла тайный проход под землю. Навстречу гостю вышел мертвец маг, закованный в доспехи с тяжелым магическим посохом. – Прости меня, Невилл, – тихо произнес женский голос. Створки шлема раскрылись, за ними было спрятано молодое лицо юноши, оно было бледным и мертвым, невозможно было перепутать это лицо с живым. Мертвец услышал пароль, кивнул и отошел в сторону. Женщина вошла в помещение, преодолев последние защитные чары, и скинула капюшон, под ним было молодое красивое женское лицо с удивительно заостренными по эльфийски ушами. Навстречу ей бросился молодой мужчина и заключил ее в крепкие объятья. – Черт, я так переживал, о тебе уже давно не было вестей. Я давно вернулся, Луна и Флер сказали, что видели тебя недели две назад, – проговорил Гарри Поттер. – Лягушатники устроили засаду, случилась горячая битва, потом боши вывели своих кибер-големов. Мне пришлось уходить окольными путями, – ответила Гермиона Грейнджер. – Не ожидал, что когда-нибудь за тобой будут охотиться с большим усердием, чем за мной, – усмехнулся Гарри – Конечно, ведь я, блядь, первый работающий прототип. Или как там меня назвал их доктор Альбрех фон Браун. А ты был нужен только Волдеморту, а у него теперь и без тебя проблем хватает. – Мне кажется, что после второй смерти он уже не верит в пророчество. Его личность стала чем-то совсем другим... – задумчиво ответил Гарри. – Но вообще-то я тоже уникальный "объект № 7" с первым удачным результатом сложной гибридизации, – возразил Поттер. Гарри не повезло вначале войны лордов попасть в плен. Чтобы его не использовали в дипломатических целях для обмена с Волдемортом, Гарри скрыл свои магические способности, притворился маглом. Группа магов демонологов, алхимиков, селекционеров и маглов биологов в условиях войны получили долгожданное разрешение на любые опыты. Они экспериментировали с штаммами вирусов вампиров, оборотней, с генами демонов и магических существ. Поттер попал в лабораторию, где исследовали оборотней, здесь были собраны самые разные штаммы вирусов оборотней, не только европейских волков, но и японских лис и барсуков, индийских тигров и многих других. Этот научный коллектив хотел создать штамм оборотней гибридов и оборотней магического существа, чтобы были оборотни драконы, оборотни фениксы, полу-демонов. Все подопытные погибали, но Поттер, как всегда, был особенным, он был могучим магом с огромным потенциалом, несколько раз переживший смерть, с ядом василиска и слезами феникса в крови, он выжил после нескольких инъекций. Он сам не знал, какими штаммами его заразили. В живых остались лишь пара уборщиков, которые запомнили лишь ужасного монстра, разрушавшего здания, и уничтожавшего охранявших его вооруженных военных, боевых магов и големов. – Ага, только ты разнес всю лабораторию, сжег все записи и перебил всех сотрудников, разнес им головы, что даже некромант ничего не вытащит из их мертвого мозга, поэтому никто о тебе не знает. Ты выяснил, как он выжил без крестражей? – спросила Гермиона, усаживаясь в кресло. – Да... Проект Руквуда. Оказывается, после смерти Дамблдора Отдел Тайн был обеспокоен, что в Англии не останется сильных магов, они решили, что лучше помогать Темному Лорду, чем оказаться под иностранным влиянием, – ответил Поттер. – Он лич, оживший мертвец. Надо было сразу уничтожить его останки. В отделе Тайн откопали его первое тело, сшили со вторым. Они достали палочку Волдеморта, бузинную из гробницы Дамблдора и выкрали мою собственную, когда мы праздновали "победу". И с помощью приори инкантатем вызвали духов, эхо или тени Волдеморта из палочек, эти тени и загрузили в тело. Все три палочки содержали какой-то отпечаток его личности. Еще они нашли воскрешающий камень, и с его помощью вызвали тоже какую-то версию его личности. Вместе с тем, что содержалось в его мертвом мозгу, этого хватило, чтобы он мог самостоятельно думать, имел амбиции, инициативу, какие-то эмоции. – Ты вернул палочки и камень? – спросила Гермиона. – О да! – улыбнулся Гарри и показал ей две палочки и тот самый перстень с расколотым камнем. – Теперь я снова повелитель смерти. А как твои успехи? – Не очень... Я освободила подопытных маглорожденных из лаборатории, но при первом же столкновении всех перебили. Но зато я нашла, чем себя усовершенствовать, – ответила девушка и кивнула на свой рюкзак. – Я чудом избежала встречи с Кровавым Карлом... – Ох, Мерлин, этот маньяк пострашнее нашего Волдеморта. О чем он вообще думал, когда попер на континент? – произнес Гарри. Оба замолчали... Как же они были слепы и глупы, когда-то они думали, что их Волдеморт – это самое страшное, что могло быть в мире. Но он был всего лишь одним из Темных Лордов. Во многих странах власть принадлежала одному или даже нескольким могущественным темным магам. В некоторых регионах даже существовали династии Темных Лордов. Первым об этом узнали маглокровки, которые спешили эмигрировать в те места, где слышали, что там к таким относятся нормально, но их ожидал подвох, в таких странах хорошо относились к СВОИМ маглокровкам, а грязнокровные эмигранты были по уровню прав ниже чумных крыс. А вот когда непомерные амбиции их Волдеморта заставили его вторгнуться на континентальные страны, ответ последовал незамедлительно, устоявшаяся система рухнула, и Темные Лорды поспешили вгрызться друг в друга. – А об этом узнала я, его давно курировали иностранцы. В окружении нашего Волдика не просто так оказывались Розье, Долохов и, мать его, Каркаров. Кстати, Каркаров жив, он инсценировал свою смерть. Элитный профессор темных искусств, который преподавал в самых престижных учебных заведениях Европы, которые не чета нашему Хогвартсу, вдруг пошел в разбойники на службу к психопату из Англии, ага, как же... Каркаров следил за ним, вел, наблюдал и докладывал своим, – сообщила Гермиона. – С его помощью давно пытались избавиться сначала от Дамблдора, котрый всем в Европе на мозги капал, а потом принести его и Англию вместе с ним в жертву в войне с Кровавым Карлом и отрядом железных германцев... – сообщила Гермиона. – Но они не ожидали, что отряд и Карл смогут сотрудничать, а Черный Генерал Испании в последний момент откажется помочь Волдеморту и вступит в бой только спустя какое-то время. В свое время Гриндевальд зачистил большую область от конкурентов, а после его поражения на этой большой территории не стало вообще никого уровня Темного Лорда. Международные силы магов разбили этот регион на несколько небольших государств, даже меньших, чем в магловском мире. Тогда наиболее сильные маги, ФРГ, ГДР, Саксонии, Баварии, Австрии и Швейцарии объединились, создав отряд. Хоть каждый из них и был слабее Дамблдора, Волдеморта, Гриндевальда, Черного Генерала или Кровавого Карла, но вместе они вполне могли дать отпор им всем и защитить свою землю. Гермиона странно посмотрела на Поттера и заерзала в кресле, – Хватит болтать, давай начнем, я не могу больше терпеть, – произнесла девушка. Гермиона скинула плащ и одним заклятьем куда-то переместила одежду. Ее тело могло кого-то отпугнуть, но не Гарри, он последовал ее примеру, избавившись от одежды, и бросился ее целовать. Гермиона стала гораздо выше, вместо локтей, коленей, суставов у нее были шарниры, они же были и в кистях, в пальцах, она могла двигать руками и ногами в любом направлении, крутить на триста шестьдесят градусов, сгибать под любым углом. От ее поцелуев кружилась голова, они имели странный привкус, состав ее крови и слюны изменился, даже ее запах был афродизиаком и наркотиком, вызывающим привыкание. Руки Гарри блуждали по ее телу, сжимали ее огромную грудь пятого размера, парень облизал ее соски и пробившие их колечки с драгоценными рубинами, на ее теле было много пирсинга с драгоценными камнями. Весь ее скелет был усилен металлическими сплавами, что делало ее сильнее, но тяжелее, но Гарри это не волновало, он уже и сам был не совсем человеком, он с легкостью ее поднял и понес на кровать. От прикосновения любимого под кожей у Грейнджер бегали искорки, словно загоралось множество крохотных светодиодов, особенно много их бегало по спине вдоль позвоночника, на шее, и на голове: на лбу и висках. Когда Гарри уложил ее на кровать, ее био-механический хвост, до этого казавшийся абсолютно гладким и монолитным, "распушился", из него вылезло множество отростков, лапок, похожих на крабьи, и ниточек. Этот хвост обвил его талию и шею Поттера, все органические и кремне-металлические отростки вцепились в Поттера, но не в полную силу, стараясь не повредить его кожу, они притянули парня к девушке. "Со мной приключилась забавная история..." – говорила Гермиона, если кто-то спрашивал ее об изменении в ее теле. Хотя история не была забавной ни для кого, включая саму Гермиону. Попавшую в плен грязнокровку сначала отдали в частное заведение, где ее тело хотели "улучшить", чтобы она работала проституткой, обслуживала клиентов. Молодая ведьмочка – это эксклюзивный товар, поэтому к ней применили лучшие девайсы, имеющие в данной отрасли. Но ее выкупил Альбрех фон Браун, который разрабатывал военные магико-био-механические трансплантаты. При совмещении уже сделанных внедрений модели "секс-кукла" и новых прототипных военных разработок для боевой машины, несущей смерть и разрушения, получилась новая Гермиона. Она была сексуально привлекательна, как супер-шлюха из элитного борделя и при этом невероятно смертоносна, способна извлекать магию из любого участка тела без слов, взмахов и особых движений, могла производить мощные электрические разряды и плазму. Она очаровала молодого и неопытного лаборанта, а когда он открыл ее клетку и активировал ее способности к движению, Гермиона устроила резню. Только разработчика Альбреха там не было. И он устроил за ней охоту, за самым ценным экземпляром в данной отрасли. Во время поцелуя неестественно длинный язык Гермионы забрался в рот Поттера и там хозяйничал, обвивая язык Поттера и заполняя всю ротовую полость. – Я не могу терпеть... – шипела Гермиона. Гарри нагнулся ниже, поцеловал ее пупок, затем стал покрывать поцелуями ее все ниже и ниже. Внизу закрывая столь желанный вход расположился механический кибер-паук, он мог убить в считанные секунды смертоноснейшим ядом. Очень многих он отправил на тот свет, кто посчитал, что имеют дело с обычной секс-куклой. Но паучок был знаком с Поттером. Когда Гарри погладил пауча пальцем, а затем поцеловал его, кибер-арахнид покинул свой пост, теперь он просто бегал по телу Гарри и Гермионы, когда акт любви закончится, он вернется на свое место и продолжит сторожить киску хозяйки от несанкционированного проникновения. Пальчики с длинными невероятно острыми ногтями, способными резать металл, схватили член Поттера, но он доверял своей девушке, ее кибер-составляющая и нервная система были настроены на абсолютную аккуратность в использовании имплантов, ее мягкие и осторожные движения не оставляли ни малейшей царапины на его пенисе. Тонкие полусинтетические волокна вытянулись из лона Грейнджер и обвив член, стали затягивать его внутрь. Толчок, затем еще толчок, напряженный орган стал двигаться в ней, Гермиона извивалась под Поттером, обвивала своими длинными руками и ногами, стараясь сильнее его вжать в себя, дать ему проникнуть глубже. Искорки, пробегающие под кожей Гермионы стали менять свой цвет, все больше потоков огоньков становились синими. Даже у обычного человека здоровье во многом зависело от психо-эмоционального состояния, а у волшебника была еще магия, которая так же зависела от эмоций и чувств и в свою очередь влияла на физический мир, в том числе и на тело самого мага. После всего произошедшего у Гермионы появилась физическая зависимость от секса с Гарри, ей требовался контакт с любимым человеком, нежность, отдача, разрядка, чтобы сбросить напряжения... Только такие сеансы любви приводили в порядок ее нервно-магический баланс, не давали впасть в состояние саморазрушения. В такие моменты Гермиона переставала контролировать свой хвост, он произвольно двигался, хлестал любовников, пытался схватить все, до чего дотягивался, однажды он сбил светильник с тумбочки... Гарри привык в такие моменты перехватывать хвост и держать его в руке или зубах, чтобы не мешался. Но сейчас у Поттера появилась новая мысль, он поднес конец хвоста к анусу девушки, хвост непроизвольно рванул вперед, стал проникать внутрь, вызывая дрожь и громкие стоны самой Гермионы. Гарри заглушил ее стоны поцелуем, он двигался быстрее. Гермиона дергалась. Возбуждение становилось сильнее, мышцы Поттера начали увеличиваться, он не контролировал свое тело. Сильнее стали выделяться клыки, трансформировалась челюсть, она вытягивалась, становясь более звериной, но Гермионе это не мешало, она обнимала его за шею и продолжала целовать, засовывая в его пасть свой длинный язык, язык Поттера тоже становился неестественно длинным, теперь любовники могли их по-настоящему сплетать. Местами отдельные участки тела Поттера обрастали темно-бурой шерстью, но одновременно с этим другие участки кожи покрывались прочной чешуей, которую могла царапать Гермиона своими когтями, не боясь повредить при этом любовнику. От головы по затылку, шее и спине вдоль позвоночника вырастали костяные наросты. Поттер увеличивался в размерах, он рос, и Гермиона уже казалась просто куклой, которую сношает огромный монстр. Девушка чувствовала, как увеличивается его пенис в ней, давя на нее изнутри, проникая до самого упора. Для обычной женщины это было бы очень болезненно, но для Гермионы это был единственный шанс дойти до предела, оторваться по полной, не сдерживаться самой. Эти трансформации были одной из причин, почему они не могли заниматься сексом в ванной, душевой и вообще в маленьких помещениях, они разносили все, где трахались. Второй причиной была Гермиона, она приближалась к оргазму, все ее тело дрожало, под кожей и внутри глаз стали виднеться дуговые разряды, это было особенно впечатляюще внутри груди, крупная грудь становилась чуть не прозрачной от вспыхивающих мини молний внутри нее, пирсинг искрился. Затем молнии начинали вырываться из нее, сгустки плазмы разрывались, уничтожая все вокруг, кроме крепких стен. Поттер был единственным, кто мог пережить, это, его мощное измененное тело выдерживало разряды током, а раны быстро восстанавливались. Но разряд провоцировал Поттера, вызывал дрожь, заставляя кончать, все тело его напряглось в один момент, чтобы затем начать сотрясаться от конвульсий. Где-то в интерфейсе Гермионы замелькали цифры, обозначающие температуру и количество горячей жидкости, заполнившей ее спермосборник... Эта изуродованная парочка идеально подходила друг другу, ни с кем больше они не могли так отрываться, не сдерживаясь. Они лежали, обнявшись несколько часов, они не хотели двигаться, не хотели отдаляться друг от друга. Но вечно это продолжаться не могло. Гермиона встала и двинулась к душевой. – Не ходи босяком, простудишься, – проворчал Поттер... – Пф, я выживу, даже если меня в жидкий азот окунать, – отмахнулась девушка. – Я не говорил, что погибнешь, я беспокоюсь, что простудишься. Под струей горячей воды девушка постаралась расслабиться... Но ее спины коснулись мужские руки Поттера, он не выдержал и решил присоединиться к ней. Они снова поцеловались, но Гарри вдруг разорвал поцелуй. – Ты так и не ответила, ты нашла, что искала? Гермиона не хотела отвечать, она закусила губу, а затем резко нырнула вниз и, встав на колени, взяла член Поттера в ротик. – Ох, оу! Милая! Это круто, но.... но... ах, – Гермиона вытворяла своими губами и языком немыслимое, она спокойно погружала напряженный член Поттера полностью в свое горлышко, что Гарри было трудно выговорить и слова, а пытаться оторвать ее от этого занятия он не мог да и не хотел. – Гермиона, ох, это прекрасно, но тебе все равно придется ответить. Язык смог высунуться и обвить яички Поттера, она сжала их так сильно, что Поттер кончил. – Я узнала, в одной из резиденций Кровавого Карла хранится эликсир философского камня. Когда-то он заключал какие-то сделки с Фламелем... Я смогу выкрасть его запас, – ответила девушка. – Это самоубийство! – испуганно воскликнул Гарри. – Хватит, я все решила. Я пойду на все... – Нам помогает то, что за нами не особенно охотятся. Волдеморт даже не знает, жив ли я. Даже за тобой охотится всего лишь одна фирма, и охотятся слабовато, спустя рукава. Если ты украдешь столь ценное и редкое у Кровавого Карла, то за нас возьмутся серьезно. Он Темный Лорд и лидер целой страны. Мы со своим справиться не смогли, а он всего лишь дилетант среди Темных Лордов. Если за нами начнет охотиться Кровавый Карл, то мы станем известны, обо мне вспомнит Волдеморт... – Ты боишься? – презрительно спросила Гермиона. – Да, я боюсь за тебя, я не хочу тебя терять! К тому же мы не уверены, что это поможет. И где ты найдешь другие ингредиенты. – Эликсир философского камня, слезы феникса и молоко единорога могут все! Уж вырастить мне новую матку они точно смогут. Я не просто так хотела, чтобы ты достал свою старую палочку, в ней перо Фоукса, с ее помощью мы сможем его вызвать, Фоукс знает тебя лично, он к тебе хорошо относится, он не откажет тебе во флакончике слез. И уж найти в Запретном лесу и подоить единорога мы как-нибудь сможем, и для его же пользы ему лучше не сопротивляться, – яростно ответила гриффиндорка, выпуская электроразряд. – Я с тобой до последнего. Я пойду на все. Но ты не боишься, какими могут быть наши дети? Что нечеловеческое они унаследуют от нас? – спросил Гарри Поттер. – И ты не боишься, какая опасность будет им грозить? – Я боюсь только одного, что их может никогда не быть, – ответила Гермиона Грейнджер. Раздался стук, кто-то не смог войти в ванную комнату и выругался звонким женским голосом. – Может хватит уже, ванна всем нужна, а не только вам. Или пускай Гарри сделает еще одну ванную комнату, – произнес звонкий женский голос по другую сторону двери. Гермиона раздраженно посмотрела на дверь. Когда они вышли, закутанные в халаты, снаружи их ждали две девушки, они бросились обнимать Гарри, рядом лежали пакеты с продуктами, которые они принесли. Эти девушки были очень похожи на первоначальную Гермиону до операций, только одна была синеглазой блондинкой, а у второй были рыжие волосы и зеленые глаза. Блондинка была одета в короткие джинсовые шортики и кофточку, а рыжая носила бикини и юбку. Настоящая Гермиона смотрела на них с долей презрения и чего-то еще. – Херми, Мона, вы меня задушите, – пошутил Гарри. Девушки, не размыкая объятий, запустили шаловливые ручки ему под халат, стараясь добраться до интимных мест. – Эй, перестаньте! Он мой! – заявила Гермиона и угрожающе выпустила молнию. – Ох, если он твой, то и наш тоже, мы это ты. – Вы всего лишь глупые клоны, я не вы. – Точно! Как я могла забыть, – изобразив задумчивость глупышки, сказала рыжая Херми. – Мы ведь с Мионой не похожи на чудище Франкенштейна. А через секунду две хихикающие девушки спрятались за спину Гарри, чтобы Гермиона не могла метнуть в них молнию. – К черту вас всех, я в библиотеку! – рявкнула Грейнджер и ушла, захватив заодно рюкзак, который принесла с собой из похода, там были новые микросхемы и импланты, которыми она планировала себя улучшить. – Зачем вам ее доводить? – устало спросил Гарри. – Ей это полезно, раздражение, злость, возмущение – это все эмоции, чувства... А Гермионе их не хватает, у нее эмоциональный голод и пустота, ей не хватает общения, социальных ролей, – ответила блондинка Миона. Парень задумчиво смотрел на девушек, они всегда умели удивлять, он хорошо помнил, как встретил их. Гарри и Гермиона тогда хотели найти и разобраться с теми, кто похитил ее. Оказалось, что у Гермионы взяли образец крови и памяти, с помощью клонирования и омута памяти можно было воспроизвести новых Гермион, кровь красивой ведьмы грязнокровки особенно была ценна, так как волшебницы всегда в десятки раз дороже магловок. Но клонировать и вообще проводить опыты можно только над маглорожденными, лишь в редких случаях разрешались манипуляции с кровью полукровок, опыты над чистокровными под самым строгим запретом. Тогда Гарри и Гермиона уничтожили эту лабораторию, уничтожили все образцы своей крови и памяти, а также поклялась себе, что убедится, что нигде не будет ее образцов, чтобы никто не смог ее клонировать. Но до этого создать двух ее клонов успели. Гермиона не знала, как поступить, в ней боролись желания убить их или просто бросить. Гарри же решил их взять с собой, имена им тоже он придумал. Клонов выращивали измененными для работы проститутками. Они имели заниженный по сравнению с оригиналами интеллект, хотя с учетом интеллекта исходной Гермионы, они все равно получились умнее среднего. Зато им добавляли способности к эмпатии, чтобы они хорошо чувствовали своих клиентов и всегда знали, чего те хотят и в чем нуждаются. Им улучшали социальные навыки, умение общаться. А еще они имели более красивые и выносливые тела, и для разнообразия им меняли рост, цвет волос и глаз и размер груди. – Ладно, ты уже отдал на сегодня долг мисс строгость и самобичевание, смазал ее механизмы. Теперь мы можем по-настоящему развлечься, – предложила Херми и, запустив руку под халат Поттера, схватила его за пенис. Гарри зарычал и, закинув обеих девушек себе на плечи, поспешил в свою комнату. Девушки наложили по пути звукоизолирующие чары, чтобы не бесить Гермиону звуками секса, они знали, когда лучше ее не доводить. Благодаря регулярному сексу с Гермионой, служившему своеобразными тренировками, Поттер научился контролировать свои обращения, регулировать их силу. Он стал выше и шире, но не обратился в огромного монстра... – Вот это да... – с округлившимися от удивления глазами прошептала Херми, обхватив поднявшийся член Поттера двумя руками, на самом деле она видела его в таком состоянии не в первый раз, просто ей нравилось разыгрывать такую сценку. Девушка усадила Гарри на кровать, а сама встала перед ним на колени, она, закусив губу, состроив невинную мордашку, посмотрела Гарри в глаза. Когда она взяла член Поттера в рот и принялась его сосать, не переставая при этом также смотреть в глаза ему, Поттер только чудом не кончил. Мона отвлекла Гарри от созерцания минета, она заставила его отвернуться и поцеловала, трансформированный язык обладал большими размерами, он заполнил ротик блондинки. Пока они целовались, Мона не без магии избавилась от одежды, затем она разорвала поцелуй, чтобы в следующий момент прижать лицо любовника к своей большой груди, слегка провисавшей под собственной тяжестью. Мона была невысокой, и с учетом трансформации Поттера ей пришлось для этого встать. Гарри жадно целовал и мял ее грудь, кусал соски. Это было слишком возбуждающе, Гарри кончил, наполнив рот Херми. Херми и Мона встали, а Гарри лег на постель. Херми была высокой, она села на лицо Поттера, он обхватил ладонями ее талию, его руки коснулись ее небольшой, округлой, задорно торчащей груди, а язык проник в лоно. Мона в это время стала стимулировать его член рукой и своим нежным ротиком, хватило совсем немного, чтобы он снова гордо возвышался. Блондинка глубоко вздохнула и забралась сверху, чтобы затем насадиться на большой и напряженный орган гриффиндорца. Член мутанта Поттера был великоват, но все же генномодифицированный клон с повышенной выносливостью, созданный для секса, мог засунуть в себя и не такое... Мона устроила бешенную скачку, ее грудь начала подпрыгивать, и Херми не могла удержаться, она наклонилась и вцепилась в крупную грудь "сестрички" она начала ее целовать и мять руками. Эмпатки синхронизировались друг с друг и со своим любовником, когда Гарри начал кончать, волна мощнейшего возбуждения прокатилась и по ним, вызывая оргазм. Они лежали в кровати, обессиленные и потные. Только Гарри лениво водил руками по их телам, гладил спины, ножки, плечи. Гарри провел рукой по неубираемой татуировке, на которой была эмблема фирмы по клонированию и серия ее выпуска. – Вот мы целуемся, значит слюной обмениваемся, всеми способами получаем твою сперму... А раз ты оборотень, то не заразимся ли мы чем-нибудь? – спросила Херми. – Не знаю... До сих пор же не заразились, – ответил Гарри. – Я вообще не знаю, заразный ли я... Может я вообще стерильный... вы ведь до сих пор не забеременели. – Пф... кому нужны беременные проститутки? В нас просто не встроили такую функцию, – недовольно произнесла Херми. Гарри про себя задумался, что, возможно, после Гермионы живительным эликсиром захотят воспользоваться и ее клоны. – Гарри, – первой подала голос Мона. – Настрой своих трупешников, чтобы они не вытаптывали мой огород... – Гарри, а ты скоро выберешься в большой мир? – спросила Херми. – Скоро... – прошептал Гарри. – Найди нам домовика. – А еще я хочу сумочку... – Две сумочки. Только не одинаковые! – Мы тебе дадим странницы из журнала, чтобы ты знал, какие нам нужны. – И нужно пополнить запас вина. – Почему вы не можете раздобыть все это сами? – спросил Гарри. – Зачем? Мы ведь можем попросить тебя, – без тени сомнения сказала Мона, а затем засмеялась. – Для оборотного зелья не хватает ингредиентов, маскировочные чары легко снимаются. В итоге мы можем закупаться только в глухих деревеньках с провинциальными магазинчиками с низким ассортиментом дешевых товаров. В крупном городе нас могут разоблачить как беглых клонов, могут принять за беглых грязнокровок или по объявлениям принять за Гермиону. И если в первом и втором случаях мы еще можем как-то отбиться от наемников агентств или егерей... то, если нас примут за Гермиону, нам конец, – ответила Херми. – Ладно, как-нибудь вместе выберемся в город. – Если достанешь нам домовика, то он может сам ходить за покупками для нас. Все будут думать, что домовика послал богатый и знатный лорд. – Луна обещала скоро прибыть, – поделилась новостями Херми. — Она письмо прислала, опять гостей приведет. – Пошли, поможем Гермионе разобраться с новыми девайсами. Мне и самой интересно, что она там новенького принесла, – предложила Мона. – Ага, третья сиська, – пошутила Херми. – Давайте чуть попозже, сделаем это. Сейчас я хочу спать... – прошептал Гарри Поттер. – У меня был трудный день... И завтра будет не легче. Еще один день в новом мире...