Глаза цвета неба

Сколько времени с момента выписки прошло? Я не знаю, да мне все равно. Жизнь сейчас для меня окрасилась в серые тона, которые пропитаны горем, пустотой, утратой. Я сидела у окна, забравшись с ногами в кресло, уставилась на кружащие осенняя листья. Дождь барабанил по стеклу, я когда-то не любила этот звук, а теперь я не чувствую неприязни. Мой взор устремлен в никуда, я не здесь, я в царстве мрака и печали. Этот день не отличался бы от остальных, если бы не стук в дверь. Я знаю, что это Эмбри, он очень беспокоится за меня, я чувствую его безграничную любовь ко мне, но, к сожалению, я не могу ответить тем же. Потеряв ребенка, потеряла чувства... Я сказала, что больше не хочу видеть, он снова переехал к себе. Эмбри больше не жил у меня, но постоянно караулил мой дом. Я его не хочу больше видеть, не могу больше видеть. Я не знаю почему, я запуталась. - Эй, Дора!? Позволишь мне войти? - Раздался знакомый голос, но не Эмбри. - Да, проходи Джейсон. Зачем приехал? - Продолжаю смотреть в окно. - Это мы теперь так встречаем друзей? А где вопли, слезы радости? - Я слышала, что он хотел развеселить меня, но ничего не вышло. - Извини, - монотонно ответила я. - Милая, что случилось? Может, выговоришься, вспомним добрые времена? - Приблизившись ко мне, блондин сел передо мной на корточки. - Выговориться? Думаю, не поможет. Передай, пожалуйста, вон те таблетки. Да, я сидела на антидепрессантах, они редко помогали мне, но я могла спокойно поспать и видеть цветные, счастливые сны. Сердце в груди опять болезненно сжалось, из уголка глаза покатилась прозрачная слеза. - Зачем тебе они? Дора, очнись, скажи, что это шутка! - Джейсон не мог понять, он даже не представлял, что все настолько может быть плохо. Он потряс меня за плечи, заставляя посмотреть в его глаза. В них он прочитал лишь самые негативные эмоции и чувства, которые бились через край. Блондин встал, взяв меня на руки, перенес на диван, усаживая меня себе на колени. - Я слушаю, у меня времени много... Он говорил серьезно, это было понятно. - Ты теперь от меня не отстанешь? - Сухо спросила я. Раньше я бы улыбнулась, громкоко чмокнув в щеку другу, начала бы рассказывать, а сейчас я не знаю... А что, если он не сможет меня понять? Джейсон легонько стукнул по моему носу, немного меня вырывая из очередных сомнений. Гладив мои волосы, он притянул меня к своей груди так, что мое лицо стало лежать на ней. - Дора, я же приехал тебе помочь. Раскройся, прошу... Я попробую тебя понять. Может, стоит попробовать? Его советы всегда помогали. Поглубже вздохнув, я рассказала лишь малую долю своих страданий. Во время повествования я не могла уловить эмоций на его лице, он не осуждал, не ругал меня, не возмущался, и только в его зеленых глазах я смогла увидеть понимание и полное разделение моих чувств. Почему-то с ним я на некоторое время почувствовала себя снова дома, снова маленькой девочкой, которая была полна оптимизма и жизни. Слезы сами хлынули из глаз. Я могу еще плакать? Это радует, значит, что еще не все потеряна, значит, где-то внутри меня осталась искорка жизни. От этого становилось теплее. - Дай волю эмоциям. - Ласково произнес Джейсон, гладя меня по спине. - Одевайся, за пару дней, что нахожусь здесь, я кое-что нашел. Давай же, Дора, доверься мне. А я не могла отказаться. Холодный ветер и моросящий дождь неприятно касается лица, пробивая до дрожжи в теле. - Я же говорил, что будет холодно. - Сняв куртку и накидывая ее мне на плечи, он остается в одном шарфе и свитере темно-синего цвета. С моей стороны возражений не последовало, что огорчило моего лучшего друга. Всю дорогу до назначения места Х мы шли молча. Лишь придя на скалистый берег, моя душа снова рассыпалась на тысячу осколков пустоты, сознание снова и снова подкидывало сцены, которые глушились таблетками. - Тебе надо снять с себя оковы пережитого. Забыть прошлую жизнь, жить будущим. - Проговорил Джейсон, внимательно всматриваясь на мое искривленное от эмоциональной напряженности лицо. - Ну... Выплесни это, не держи в себе. Я же вижу, что ты хочешь... Я прекрасно понимала, чего добивался блондин, но воспоминания держали меня, не давая выбраться, не давая глотнуть холодного воздуха, лишь топив меня в пучине горя... - Дора! - Закричал Джесон и продолжил, срываясь на хрип: - Вспомни, как ты увидела этого ублюдка, который тебя избил, вспомни ту боль, которая тебя наполняла, неужели тебе было приятно, а Дора? Вспомни, что ты чувствовала, когда вошел в палату врач и сказал, что они не спасли его!!! Я тряслась, почему-то, от злобы, гнева, ненависти. Мои глаза застелила белая пелена, я ничего не видела вокруг, кроме тех картин. - Дора, вспомни, как они дали понять, что ты не сможешь больше иметь детей, пожалуйста... Последнее предложение резануло грудь, делая огромную дыру внутри меня. Через нее прорвался громкий крик: - Хватит! Ненавижу, все ненавижу!!! Подняв голову к серому небу, подставляя лицо холодным каплям, которые сливались с моими горячими слезами, с моих губ снова сорвался стон, стон раненного животного. Он отражался эхом, заполняя собой все вокруг. Грудь тяжело вздымалась, категорически не хватало воздуха, ноги стали ватными, мое сознание ускользало от меня, и я не хотела его ловить, не сейчас...