Мой парень Порнхо

Прошла еще неделя, прежде чем Хосок остался в гостях у Хёнвона. В этот раз дядя уехал в другой город по делам, а госпожа Че продолжала заниматься своими делами. Хосок часто читал вслух Хёнвону: парню нравился его голос. Хёнвон же частенько выпивал коллекционное вино из отцовского погреба. Однажды, когда они отдыхали в библиотеке, наслаждаясь очередным романом, Хосока привлек аромат откупоренной Хёнвоном бутылки. - Что это? - спросил Хосок. - Белое вино. Хёнвон налил бокал и пригубил его. - Мне нравится, как это вино пахнет. - Хочешь попробовать? - А разве мне можно пить алкоголь? - Мы никому не расскажем. Хёнвон подошел к Хосоку вплотную и протянул ему бокал, парнишка послушно выпил предложенный ему напиток. Вино было прекрасного качества, многолетней выдержки и с прекрасным сладким послевкусием. Осушив бокал, Вонхо уже не смог читать: язык его путался, а пухлые губы совсем не слушались. - Тебе больше не стоит пить. Хёнвон сел на кушетку, притягивая парнишку к себе. Хосок положил голову парню на колени, и заглянул в его шоколадно-карие глаза. - Ты так красив, - медленно произнес он. Хёнвон едва заметно улыбнулся: - Что, так сильно захмелел от белого вина? Хосок добродушно рассмеялся, его рука потянулась к нему, ладонью он коснулся гладкой щеки парня. - Я никогда не смогу насытиться прикосновениями к тебе, - прошептал Хосок. - Тогда не прекращай это, - произнес Хёнвон, - касайся меня. Он плотней прижал руку Хосока к своей щеке. - Мой Вонхо, - прошептал Хёнвон. Вонхо осмелел, обрел уверенность в себе, провел длинными пальцами по лицу парня, по каждой черточке его лица. А после он открыл свои губы и промокнул собственные пальцы в слюне и уже влажными подушечками пальцев провел по изящной шее Хёнвона. Хён закрыл глаза, губы его томно приоткрылись, ему было приятно прикосновение Вонхо. - Ты так эстетичен, - произнес Вонхо, улыбаясь, - я никогда не смогу налюбоваться... - Мне этого мало, - произнес Хёнвон, склоняясь над парнишкой, - я всегда буду желать от тебя большего. Вонхо притянул парня к себе, их губы соединились в поцелуе. Они не дышали, наслаждаясь плотным прикосновением губ друг к другу. Хёнвон закрыл глаза, и Вонхо смог рассмотреть каждую его ресничку, каждую морщинку вокруг глаз. Вонхо провел языком по губам Хёнвона, проникая внутрь, кончиком языка пробуя его на вкус. От него самого разило вином, и Хёнвон жадно потянул воздух, наслаждаясь чудесным ароматом. Их языки касались друг друга, переплетаясь. Это был лучший поцелуй, какой мог испытывать Вонхо, потому что он был первым. - Я люблю тебя, - прошептал Хёнвон. Его руки блуждали по телу Вонхо, иногда проникая под его свитер, касаясь нежной кожи на животе. - Ты ведь хочешь меня? - спросил Хёнвон. Вонхо ответил не сразу: в его ушах все еще звучали слова признанием в любви. Оторопев, он не в силах был что-то произнести, но, приходя в себя, наконец пришел в себя. - Ч-что? - спросил Вонхо. - Ты правда хочешь меня? Хёнвон кивнул. Видя нерешительность в своем парне, он начал действовать первым. ..... Они переместились в спальню Хёна. Сперва последовала длительная череда поцелуев, но потом Хёнвон слегка толкнул Вонхо на кровать. - Я хочу, чтоб ты расслабился и получил удовольствие. А после Хёнвон расстегнул ширинку брюк парня. Он пристально рассмотрел инструмент парнишки, едва заметно улыбаясь. - У тебя прекрасный размер, - произнес он, - мне нравится. Его рука двигалась на члене Вонхо, доставляя ему как можно больше удовольствия. Губами он касался головки, а языком очерчивал круги вокруг уздечки. Вонхо стонал, его заводило то, что происходит сейчас, и он также предвкушал нечто большее. Когда его член уже пульсировал, он выстрелил, сперма вытекала из его инструмента, заливая лицо Хёнвона. - Ее было слишком много, - произнес Хён. Он потянулся к простыни и вытер себе лицо, а после приблизился к губам Вонхо. Ему в ноздри ударил собственный запах, едкий и сладкий, и он поспешил отвернуться, чтоб не чувствовать его. - Что, - улыбнулся Хёнвон, - Хосок не выносит запаха Вонхо? Вонхо не ответил. - Я хочу продолжения, - вместо него произнес Хёнвон, и Вонхо удивился тому, что их мысли сходятся. - Как ты хочешь, чтоб мы это сделали? Хёнвон толкнул Вонхо, а после навис над ним. Они целовались, попутно избавляясь от одежды. Хёнвон выудил из-под подушек тюбик смазки, и Вонхо не сразу понял, для чего он нужен. Смазав свое отверстие, а после и все еще твердый член Вонхо, Хёнвон сел на него сверху. У парнишки вскружилась голова - проникать внутрь другого парня оказалось таким приятным! А когда Хёнвон начал двигаться на нем, Вонхо хотелось кричать от удовольствия. Хёнвон уперся руками в грудную клетку парня, и Вонхо сжал его ладони в ответ. Обычно бледное лицо парня раскраснелось, на лбу появилась испарина. Хёнвон стонал, его мягкий баритон ласкал слух Вонхо. Их пальцы переплелись и Вонхо притянул к себе парня, увлекая его в поцелуй. - Я никогда не испытывал ничего более прекрасного, - произнес парнишка, и вновь набросился с поцелуями. Когда Хёнвон устал, Вонхо мягко опустил его на кровать и развернул спиной к себе. Одну ногу Хёнвон подогнул, и Вонхо, удобно пристроившись, полностью вошел в него, до самого основания. В тот самый день холодной европейской весной все изменилось. Они перестали быть собой, они стали совершенно иными людьми. Вонхо вонзался в тело Хёнвона, до самого основания входя членом в отверстие парня. Они стонали, не боясь быть услышанными. С ним все иначе. С ним он готов был признаться всему миру о своей нетрадиционной ориентации, лишь бы Хёнвон всегда держал его за руку. Вонхо целовал плечо парня, нежно касаясь его пухлыми губами. Его рука лежала на талии Хёна, их пальцы были переплетены. - Я люблю тебя, - шептал Вонхо, - я весь твой, без остатка. Получали они оргазм вместе, громко выкрикивая имена друг друга. Вонхо содрогался, заливая спермой нутро Хёнвона, а его парень перепачкал своим семенем все постельное белье. Когда оргазм отступил, Хён развернулся к Вонхо, тяжело дыша, он взглянул ему в глаза и прошептал: - Не смей забывать меня, Вонхо. Я всегда буду твоей первой любовью. Вонхо, улыбаясь, притянул его к себе: - Разве я способен на это? ...... Хосок не мог налюбоваться парнем. То, как он тонкими изящными пальцами нанизывал червя на крючок, как проводил ладонью по леске, словно обряд на удачу какой-нибудь. Его безразмерный серый свитшот подчеркивал его идеальную загорелую кожу, а шоколадно-карие глаза делались более выразительными. Хосок закусывал губу, глядя на то, как Хёнвон запускает удочку, наживка сперва взмывает вверх, а после тяжело опускается в воду. Холодный ветер трепал волосы Хёна, развивая его укладку. - Тебе не стоит так открыто рассматривать другого парня, - произнес дядя. Хосок не сразу понял, о чем речь. - А? - Если ты думаешь, что никто не знает о вас, то ты заблуждаешься. По ночам вас слышно даже за закрытыми дверьми. Хосок не на шутку смутился. - Я действительно люблю его, - произнес он, - пусть это неправильно, неестественно, но я люблю его. - Это твое право. Но тебе не стоит так откровенно показывать свои чувства. Хосок не ответил. Он еще раз взглянул на своего парня - тот сосредоточенно следил за удочкой, - плевать, что думают другие, ведь он влюблен. Иногда они делали это на улице. Их накрывала страсть даже тогда, когда они гуляли по лесу, а после бурного секса на пожухлой листве они, перепачканные грязью, довольные, возвращались домой, держась за руки. Мать Хёнвона не разделяла увлечение сына, и с тех пор, когда парни перестали скрывать свои отношения, она замолкала при виде Вонхо и неодобрительно смотрела на них. Хёнвон делал вид, что не замечает этого, и когда его парень делал попытки поговорить с ним об этом, он всегда переводил тему разговора. - Я сказал, что ты всегда будешь со мной, и ты будешь со мной. Несмотря ни на что. Кто знает, сколько бы эти встречи продолжались, если бы не беда, которая приключилась с ними накануне отъезда Вонхо. Каникулы подходили к концу, и парню нужно было возвращаться в свой родной город. Вонхо не желал уезжать, он хотел остаться с Хёнвоном. Хён же обещал ему быть с ним, стоит лишь немного потерпеть - он ведь собирался получать корейское образование. - Я пропаду без тебя... Они стояли посреди улицы, среди бела дня, в объятиях друг друга. - Обещай, что никогда не полюбишь другого? - спросил Хён. - Да как такое возможно? Хён притянул парня к себе для поцелуя. Но их прервали. Какие-то ребята проходили по улице и им не понравилось открытое поведение двух геев. Началась потасовка, драка, и преимущество было на стороне ребят. Они жестоко избили Вонхо, в то время, как Хёнвона удерживали силой. А после один из ребят взял камень и огрел им по голове Хёнвона. Удар пришелся в затылок, и Хён упал на землю. В тот самый миг перед глазами Вонхо пронеслась вся жизнь, все самые счастливые моменты со своим парнем. Ребята испугались, струсили и сбежали, а Вонхо вызвал скорую. Когда карета скорой помощи прибыла, Вонхо был вне себя. В нем что-то надломилось, сломалось. Улыбка больше не трогала уголки его губ, да и взгляд его потяжелел. Больше он не был собой. В больнице сказали, что Хёнвон выжил. А когда он пришел в сознание, все изменилось. Хёнвон больше не узнавал Вонхо. Он его забыл, стер из памяти. И как бы Вонхо ни пытался, ничего нельзя было сделать, Хёнвон попросту не помнил его. - Я обещал любить тебя, помнишь? - со слезами на глазах произнес Вонхо. Лицо Хёна оставалось непроницаемым. Он совершенно ничего не помнил. - Прости, - вздыхал он, - я понимаю, что для тебя это важно, но я правда ничего не помню... В конечном итоге, Вонхо сдался. Он перестал приходить в больницу, а после наступил день его отъезда. С тяжелым сердцем он ехал домой. Не так должны были закончиться эти каникулы. Он стал замечать перемену в себе тогда, когда просыпался в своей постели и не мог вспомнить прошедший день. Несколько раз ему звонили незнакомые люди, предлагали снова встретиться. Но он был уверен, что никогда раньше не встречался с ними! Однажды, рассматривая себя в зеркале, он заметил, что на нем царапины, на спине. Словно его кожу оцарапали женские ноготки. Вот тогда-то он и понял, что его разум отключается, а на место Хосока приходит кто-то другой. И этот другой называл себя Вонхо, он приходил на помощь Хосоку, когда ситуация была щекотливой. Со временем они научились жить вместе, мирно сосуществовать. Они научились ладить друг с другом. Научились делиться временем. Научились не подсматривать и не подслушивать друг друга. Каждый из них работал по своему вкусу: Хосок подался в модели, Вонхо же танцевал эротические танцы. Иногда Хосок вспоминал Хёнвона, и его сердце больно сжималось при этом. Он никогда больше не видел парня: дядя не разрешал ему приезжать погостить, а госпожа Че не ответила ни на один звонок Хосока. Он так и не узнал, что Хёнвон переехал учиться в Корею, что он был одноклассником Кихёна и его первой любовью. Он так и не узнал, что они всегда были рядом, но так и не встретились: Хосок учился в том же модельном агентстве, что и Хён. Влияние матери открыло перед Хёнвоном множество дверей, и в конечном итоге он переехал в другой город. Вонхо же не помнил Хёнвона - во всяком случае, он просто жил как ему вздумается. Он танцевал эротические танцы, и снимал себе партнера на ночь. В целях безопасности он предохранялся, но Хосок всегда проверялся у доктора. Хосок способен на отношения, Вонхо - нет. По крайней мере он так думал, пока не встретил Чангюна. И с тех пор все вообще перестало быть таким привычным... ....... Реанимация. Яркий свет в глаза. Неизвестные люди. Шум. Чьи-то голоса. - Его зрачки странно реагируют. - Томограмму головы, срочно! Странный шум, звон в ушах. Что-то происходит, но Вонхо не понимает ничего. В его голове лишь одна мысль, не дающая ему покоя: где же Чангюн, почему его нет рядом? - Что это, доктор? Что это такое? Вонхо чувствует, как начинает отключаться. Предательское тело больше не принадлежит ему. - Это опухоль??