Слишком поздно

31 октября 1998 года, Годрикова Впадина, Кладбище.       Гермиона Грейнджер, кутаясь в свою черную мантию, медленно и неуверенно шла к кладбищу в Годриковой Впадине. Это было единственным местом, как она предполагала, где она сможет поговорить с ним. С тем человеком, кто был самым близким для неё последние семь лет её жизни. С Гарри Поттером.       Она не знала, как он отнесется к тому, что она хотела поговорить. Что он скажет, когда увидит её? Позволит ли ей рассказать ему всё, что скрывалось в её душе? То, что она смогла понять лишь в самый последний момент. Примет ли он это?       Она подошла к калитке и переступила границу территории, что принадлежала мертвым. Сглотнув, она пошла по тропинке, нервно сжимая кулаки в карманах. Она моргнула и увидела…       Он был там, стоял у надгробия, облаченный в абсолютно черную мантию. Он выглядел всё также... каким она видела его последний раз…       Прошло почти полгода с их последней встречи... когда они сказали друг другу последние слова…       Гермиона, сглотнув, медленно шла в его сторону, вытянув левую руку в его сторону. - Зачем ты здесь? – спросил он, не оборачиваясь. - Гарри, я… - Зачем тебе всё это? – задал второй вопрос Гарри. – Что даст тебе этот разговор? - Я… - Гермиона сипло протянула и закашляла. – Гарри, я хотела узнать, почему ты поступил именно так? - Причины моего поступка, да? – Гарри посмотрел на небо, что было затянуто тучами. – А есть ли смысл в моих словах? Почему ты решила спросить о моих причинах… именно сейчас? У тебя была масса времени, за эти годы… - он развел руками и обернулся. – Ты могла задать всё свои вопросы и раньше. Я никогда не отталкивал тебя от себя… В отличие от тебя! - Гарри… - Это уже не важно… Мои причины не важны, - качая головой, ответил Гарри. - Я должна знать! – едва не крича, сказала Гермиона. - Значит, ты не отступишься, - вздохнул Гарри и засмеялся. – Я никогда не мог тебе отказать, Гермиона. Что ж, это твой выбор…       Он прикрыл глаза и грустно улыбнулся. - Тогда я должен буду начать с самого начала, - сказал Гарри, спустя минуту. – Причины этого поступка более глубоки, чем тебе кажется. – Он открыл глаза и посмотрел на неё. – Ты, наверное, посчитаешь, что мой поступок глупым… детским, но это не так. – Он вздохнул, - Всё начинается со лжи, Гермиона. С простой, нелепой лжи… - О чем ты? – не понимающе посмотрела на него Гермиона. - Началось с маленькой лжи нашего рыжего друга, - сказал Гарри. - Он мог солгать, - кивнула Гермиона. – Но это не… - Я же сказал, - Гарри усмехнулся. – С самой маленькой лжи. Помнишь наше знакомство, Гермиона? – она кивнула. – Я тоже прекрасно помню этот день… День, когда Рон сказал следующие: «Прости, здесь свободно? Там нет пустых купе». - Я не понимаю, - покачала головой Гермиона. – В чем тут ложь? - Ты же всегда говорила, что у тебя прекрасная память, - фыркнул Гарри. – Тогда вспомни, в каком именно купе я находился в тот день? - Ты и Рон были в предпоследнем вагоне, в последнем купе… - сказала Гермиона и осталась стоять с открытым ртом. - Совершенно верно, - кивнул Гарри. – Я специально сел там, где не было никого. В этом вагоне было занято лишь одно купе – моё. И два предыдущих вагона тоже были свободны. – Он усмехнулся. – А как ты знаешь, у Уизли есть привычка – всегда приходить на вокзал в самый последний момент. – Гарри посмотрел на небо, - Интересно, почему они никогда не опаздывали? Удача ли это? – Он опустил взгляд. – Я понимал, что Рон, в то время, был немного замкнут, так как он всегда жил дома, не ходил в школу, как мы с тобой, и там, где живут Уизли не так уж и много других волшебников... детей. – Он склонил голову к плечу, - Единственными, кто живет достаточно близко от Норы - это Лавгуды. - Он хотел подружиться с кем-нибудь, - сказала Гермиона. - Верно, - кивнул Гарри. – Но не смог найти смелости зайти в другие купе, так как там было слишком много людей. Он не стал оставаться с близнецами, так как считал себя лишним. А потом наткнулся на меня. – Гарри улыбнулся. – В тот момент, Рон даже не знал, что нарвался на «Мальчика-Который-Выжил», пока не представился и не узнал моё имя. - Это не причина… - Да, это не причина, - согласился Гарри. – Это всего лишь первый… самый маленький камешек брошенный в воду. Но он стал тем, что запустил цунами. - О чем ты? – спросила Гермиона. - Гермиона, - вздохнул Гарри, - ты всегда была сильной и независимой девушкой, которая не обращала внимания на мнение сверстников, так как знала, как к тебе относятся люди. Те люди, которые оскорбляли, в маггловской школе, твой интеллект и страсть к новым знаниям. Так ответь мне, почему ты так отреагировала на слова Рона в тот Хэллоуин? Почему ты, та, кто никогда не обращал внимание на все насмешки, чрезмерно отреагировала на возмущение Рона, после урока Чар? - Я… - Гермиона замялась. – Он обидел меня! - Да, он сказал обидные слова, - согласился Гарри. – Но, и я знаю, что Лаванда и Парвати, до этого дня, тоже обзывали тебя заучкой и не желали общаться с тобой, но ты никак не реагировала на их слова. Так почему же? - Я… я не знаю… - Верно, - кивнул Гарри. – Ты не знаешь… и я не знаю. Но это стало вторым камешком в воду, усиливая будущее цунами. Да, мы стали друзьями… после встречи с троллем. Но ты должна была понять и осознавать, за эти годы, что Рон никогда не изменится. Он никогда не разделял твой интерес к книгам… - Как и ты! – фыркнула Гермиона. - Да, - кивнул Гарри. – Как и я, пока я не начал чувствовать необходимость этого. – Он вздохнул, - На наш второй год, он с презрением отреагировал на твоё предложение сварить Оборотное Зелье, так как его не надо было учить для зачетов и экзаменов. Но сменим, на мгновение, тему. Ответь, почему ты так вздыхала на Локхарта, когда сама, и не раз, говорила мне о том, что в его книгах есть несоответствия? - Я… - Потому, что ты слишком зациклилась на вере в то, что пишут в книгах, - не дал ей ответить Гарри. – Ты до самого последнего момента верила в величие Локхарта. – Он фыркнул, - Я помню твоё расписание, где ты ставила сердечки, выделяя в нём ЗоТИ. – Гермиона покраснела. – Но это не важно. Важно то, как Рон отреагировал на то, как ты ошиблась с Оборотным Зельем. Помнишь, как он смеялся над тобой и говорил, что это из-за твоего неуемного стремления что-то учить? - ДА! ПОМНЮ! – вскрикнула Гермиона. – И что? - Вот, - Гарри поднял палец вверх, - эти два момента стали еще камушками в воду. Далее было то, что ты стала жертвой василиска и окаменела. Рон никогда не приходил навестить тебя… сам. Ему было не интересно сидеть в лазарете. – Гарри пожал плечами, - Он был там два… три раза со мной и всё. – Он стал серьезен, - Пока мы не нашли вырванную страницу в твоей руке, а также, пока не была похищена его сестра. - Вы спасли её, - сказала Гермиона. - Я спас её, - поправил Гарри. – Рон не смог бы ничего сделать, лишь бы мешался под ногами, как всегда, или умер бы в первый же момент. – Гарри снова пожал плечами, - Не столь важны его намерения, я думаю. Важным стал следующий год, когда он, весь год, оскорблял тебя и ругал из-за Крукса. Это стало пригоршней камней, что падали в воду, многократно усиливая волну будущих разрушений. – Он вздохнул, - Особенно Рождество, когда ты рассказала о метле МакГи. - Я пыталась защитить тебя, - сказала Гермиона. - Я знаю, - кивнул Гарри. – Я сам, в тот момент, собирался отнести метлу ей, я говорил тебе об этом, когда смог поймать тебя, через пару недель. Рон же наорал на тебя, будто эта метла принадлежала ему, а не мне. А также его продолжающиеся крики о том, что Крукс сожрал крысу. Потом он дулся на нас, так как мы спасли Сириуса… без него. - Он травмировался. - Да, но это не мешало ему дуться, как ребенок, - согласился Гарри. – Потом четвертый год и Турнир. Последний раз, когда я подумал о том, чтобы его простить. Первый раз, когда он предал меня! – последние слова вышли слишком жесткими из уст Гарри. – Ты и я старались придумать, как мне выйти из Турнирных Испытаний невредимым. В эти моменты, я начал чувствовать к тебе то, что не мог понять… - Ты молчал, - сказала Гермиона. – Ты ничего не сказал мне! Я ждала, что ты пригласишь меня на Бал! Но ты так и не подошел ко мне! - Ты прекрасно знала, что я не разбираюсь в нормальных, - он выделил это слово, - взаимоотношениях с людьми… с девушками. Даже, если лишь одна из них была мне ближе всех. Я не знал, как пригласить тебя… - Он вздохнул, - А потом понял, что опоздал. - Да, - согласилась Гермиона. – Виктор пригласил меня. Он не был заинтересован во мне, как в девушке… сначала. Я не бросалась на него, как другие девушки. Не смотрела на него, как на бога… - Согласен, - кивнул Гарри. – Уж я то могу его понять. Ведь все они смотрели на меня также. – Он вздохнул, - Я задавался вопросом, могла ли ты сама сделать первый шаг? Но это было уже после Бала. - Мужчина должен делать первый шаг, - утверждала Гермиона. - Ха-ха-ха, - он засмеялся. – Ты всегда фыркала, когда кто-то говорил о столь старомодных тенденциях. Гермиона, ты выросла в маггловском мире и видела более продвинутые отношения… В тоже время, как я жил и рос ненормальным, убежденным в то, что недостоин счастья. – Он с печальной улыбкой посмотрел на Гермиону, - В тот вечер, ты даже не дала мне шанса заступиться за тебя, когда Рон раскрыл пасть. Я хотел накричать на него, но нет, ты злобно зыркнула на меня и сказала, чтобы я шел спать. – Он скривил губы, - Всем своим видом показывая своё презрение ко мне. - Ты… - Да, это я сломал челюсть Рону, - сказал Гарри. – Ему не хватило смелости рассказать о том, кто это сделал, когда на утро его нашли в той кладовке.       Гермиона недоверчиво посмотрела на Гарри. - Далее, - продолжил Гарри, - лето перед пятым курсом. – Он усмехнулся, - Когда ты и Рон, по просьбе Дамблдора, полностью отрезали возможность общения со мной. - Он говорил… - Мне нужна была поддержка! – сказал Гарри. – Но нет, мы послушаем Великого Дамблдора, он лучше знает, что нужно Гарри Поттеру! – выплюнул Гарри. – Мне нужна была поддержка моих друзей, но они сидели вдвоем и думали о том, как бы развлечься вдали от уродца! - Гарри, я никогда… - Это стало первым из крупных камней, - сказал Гарри. – Мне было плевать на то, что Рон получил значок префекта, причем не заслуженно. Ты сама знаешь правила отбора: Студент с лучшей успеваемостью и, возможными, заслугами перед факультетом получает значок. Ты его заслужила своими оценками. Рон нет, а вот я, - он ткнул пальцем в грудь, - да. На Гриффиндоре я был вторым по успеваемости, после тебя. Но нет, МакГи воткнула голову в жопу и послушала Дамблдора. - Не выражайся! - Она всегда так поступала, потому что, как и все остальные, безоговорочно верила всему, что говорил Дамблдор, - заявил Гарри, не обратив внимание на её слова. – Рону было плевать на обязанности перфекта, он просто упивался своей властью. Ты сама говорила об этом с МакГи, но она ничего не сделала. – Он усмехнулся. – Кто, по-твоему, защищал тебя от Слизеринцев, когда ты ходила в одиночестве, во время патрулей, особенно, когда Амбридж воцарилась в Хоге? - Ты? – спросила Гермиона. - Да, я, - ответил Гарри. – Восемь раз, Малфой, с прихлебателями, пытался напасть на тебя, трижды они переговаривались о том, чтобы изнасиловать тебя. Я ловил их и обливиейтил, чтобы они даже не думали об этом. – Он засмеялся, - Ох, как же у меня чесались руки просто придавить этих уебков… Но из-за Амбридж, я останавливал себя. Она бы довершила моё изгнание из Хогвартса и лишила бы меня палочки, если бы это произошло. - Ты и тогда ничего не говорил мне, - утверждала Гермиона. - Потому что опасался за жизнь твоих родителей и твою жизнь, - сказал Гарри. – Если бы Слизеринцы узнали о моих к тебе чувствах, то ПСы напали бы на твой дом! А ты, в течение того года, толкала меня в сторону Чжоу, которая никогда не привлекала меня. При каждом удобном моменте, она всем своим видом показывала, как ненавидит меня. Особенно когда плакала из-за Седрика. Она хотела, чтобы я чувствовал себя виноватым из-за этого. – Он покачал головой, - Она была такой же, как и все остальные, не разу не подумала, что я «тот-кто-потерял-родителей», тогда, когда все они сидели в своих норах и тряслись от страха. Ублюдки! - Но… - Потом, Битва в Министерстве, - сказал Гарри. – Да, я сорвался, когда Сириус погиб и тебя ранили. – Он посмотрел на Гермиону, - Почему ты думаешь, что я использовал Круцио, когда догнал Беллатрикс? Я ведь не говорил об этом ни единого слова. - Дамблдор… - Дамблдор прибыл в Атриум, спустя три минуты, когда я дрался с Волдемортом, - сказал Гарри. – Старик ничего не видел. Всё, что он видел это, как Белла смеялась надо мной, а Том пытается меня убить. Потом он вмешался в дуэль и всё. – Гарри вздохнул. – Потом следующее лето и опять, когда мне нужна была поддержка всех моих близких, ты выполняла поручение Дамблдора – Жила своей жизнью и не обращала на меня внимания. Более того, ты уверовалась в том, что Рон был в тебя влюблен. Поэтому ты решила влюбиться в него. - Джини… - Сумасшедшая, долбанутая на всю голову фанатка «Мальчика-Который-Выжил»! – заявил Гарри. – Я много раз говорил тебе, что я даже не подумаю встречаться с такой сукой, как она! Да и после первого занятия по Зельям, ты решила оттолкнуть меня. – Гарри возвел руки к небу, - Из-за какого-то учебника мы поругались. Из-за книги, которой я предлагал поделиться с тобой, ты вела себя как последняя стерва! - Это жульничество! – заявила Гермиона. - К твоему сведению, - сказал Гарри, - когда я и Рон брали учебники из шкафа Слагхорна, там оставалось всего две книги. Рон мог взять его, но нет, ему приглянулся более новый учебник. Тот, который не разваливался. А ты трахала мне мозг из-за того, что тебе не достался бутылек Феликса! Знаешь, Гермиона, именно твоё желание быть лучшей в классе становилось той причиной, почему у тебя не было друзей в школе. Никто не любит своих сверстников, которые утверждают, что они умнее всех. Это простительно старикам, так как они смотрят на мир с высоты своего возраста и опыта. - Ты обманул меня тогда… - Когда сделал вид, что подлил Феликс Рону? – она кивнула. – У нас была игра, а я, как капитан, должен был вести команду к победе! А Рон, не смотря на все его недостатки и страхи, был членом команды. Мы нуждались во вратаре, который не будет кричать, и заниматься херней во время матча. – Он вздохнул, - Я же ничего не сказал о «Конфундусе» наложенного тобой на МакЛагена! Я даже поддерживал тебя, когда у тебя был срыв из-за Рона и Лаванды. - Но даже тогда ты молчал! – со слезами в глазах сказала Гермиона. - Я не хотел быть заменой этого ублюдка в твоем сердце! – ответил Гарри. – Он никогда не поддерживал тебя, лишь доводил до срыва и слез. Почему я должен был говорить о своих чувствах тебе, когда ты рыдаешь из-за другого парня? Почему я должен был становиться заменой? - Гарри… - она сделала шаг в его сторону. - Не подходи, - он вставил руку между ними. – Я не закончил. – Он посмотрел ей в глаза, - Ты сама просила сказать тебе всё, так слушай же!       Гермиона сглотнула и прижала руки к своей груди, сжимая кулаки. - Единственный раз, когда я рискнул хоть как-то выразить тебе свои чувства, - продолжил Гарри, - попробовав пригласить тебя на вечеринку Слагхорна. Я думал, что раз ты успокоилась и обдумала свое отношение ко мне… к Рону… То у меня есть шанс... но ты пригласила МакЛагена, чтобы поиграть на ревности Рона. – Он усмехнулся, - А потом, жаловалась мне же, что он тебя лапал, на вечеринке, когда никто не обращал на вас внимания. - Ты пошел с Луной. - Мне нужны были воспоминания Слагхорна, и ты это знала, - ответил Гарри. – Именно поэтому я ходил на его вечеринки и встречи, - Гарри выплюнул. – А Луна… она хороший друг и мы шли не как пара, а как друзья, которые решили просто провести время вместе и повеселиться. - Ты едва не убил Малфоя! - Хах, - Гарри фыркнул. – Я защищался тогда, а когда он применил «Круциатус» на мне… - Гермиона широко раскрыла глаза, - Он продержал его всего три секунды, и это было так слабо по сравнению с Волдемортом, что я едва мог заметить. Но я взбесился, и применил режущие проклятие придуманное Снейпом. Я прекрасно знал, что та книга принадлежала ему, так как спросил Слагхорна о заметках на полях. – Гарри усмехнулся и покачал головой, смотря на лицо Гермионы. – Ты искала Принца-полукровку в библиотеке, но не подумала о таком простом способе поиска информации. Правду говорят, что «лишь умнейшие люди совершают самые глупые ошибки», - процитировал Гарри. – Он рассказал мне и о владельце книге и о том, что моя мама была его подругой. О том, что Снейп был влюблен в неё и был соперником моего отца. Это объяснило мне реакцию отца из воспоминания Снейпа, что я видел на пятом курсе. - Почему ты не сказал мне? – спросила Гермиона. - А почему я должен? – возмутился Гарри. – Почему это гребанный мир и каждые его житель считает, что я что-то должен? И никто не спрашивает, хочу ли я чего-то? Только «Гарри это», «Гарри то»! – Он перевел дыхание и покачал головой. – Далее смерть Дамблдора. Старик, когда мы были в пещере, и он заставил меня поить его тем зельем, рассказал, в бреду, мне о том, как он ошибся незадолго до смерти моих родителей. - Что? - Волдеморт не собирался охотиться на мою семью и семью Невилла, - сказал Гарри. – Пока Дамблдор не нашел вероятного «Героя Пророчества». Мои родители не прятались под Фиделиусом постоянно. Они воздвигли его в августе 81-го. – Гарри посмотрел на черное небо и тучи, что скрывали луну. – Именно Дамблдор сказал, что выбор Сириуса будет слишком очевидным для Хранителя Тайны и предложил Петтигрю, так как знал о его анимагической форме. Старик предполагал, что, если ПСы нападут на него, то он сможет сбежать таким образом. А Сириус сказал, что будет говорить всем о том, что он Хранитель, дабы отвести угрозу от крысы. - Дамблдор знал о Петтигрю? - Нет, - покачал головой Гарри. – Хвост стал Пожирателем лишь в начале октября 81-го, когда Белла притащила его к Волдеморту. Ради спасения собственной жизни, он всё рассказал. Снейп узнал об этом лишь после возрождения Волдеморта. - Но почему Дамблдор не помог Сириусу? - Он был занят моей безопасностью, - ответил Гарри. – Так как на следующий день, Белла, с мужем и деверем, напала на Лонгботтомов. А Сириуса отправили в Азкабан по приказу действующего Министра. Когда же Дамблдор хотел разобраться с Сириусом, то Крауч-старший отказал ему. Крауч был главным судьей и главой ДМПО, до момента ареста сына. – Гарри вздохнул, - Да и потом, Дамблдору просто не позволили, так как Люциус Малфой был уже на свободе и платил, чтобы Сириус остался в тюрьме.       Гермиона покачала головой, стерев слезы. - Потом наше нелепое «Спасение Поттера», - засмеялся Гарри. – Почему вы, все члены Ордена, приняли предложение Наземникуса? Почему вы утверждали, что Министерство, где были Пожиратели, повесило чары слежения на дом Дурслей? - Но Муди… - Муди сумасшедший, - сказал Гарри, - и всегда жаждал одного – сдохнуть в бою! Что он и получил, в конце концов, - Гарри вздохнул. – Вы все аппарировали в парк, недалеко от дома Дурслей. Так почему же мы летели на метлах, фестралах, а я – с Хагридом на мотоцикле? – Гермиона молчала, - Потому что вы все забыли о здравом смысле! Даже ты. Ты тоже слишком вжилась в мир магии и прекратила думать рационально. – Он махнул рукой, - А Поттера никто не слушал, зачем? – Он посмотрел на Гермиону, - Даже более того, ты решила стереть память своим родителям и отправить их в Австралию… - Я спасала им жизнь! – утверждала Гермиона. - Но ты вычеркнула себя из неё, - сказал Гарри. – Ты поступила так, как говорил тебя Рон. – Он прокашлялся и процитировал, - «Зачем тебе магглы? Ты же волшебница? У тебя и у них разная жизнь!» Разве не так? – спросил он. – Ты знала, что «Обливиэйт» нельзя снять с магглов. Так почему ты использовала именно его? – Она молчала. – Потому что ты уже решила отказаться от семьи, а я стал лишь поводом. Ты помнишь, я спрашивал тебя – «Почему ты не отправилась с ними?» Но ты утверждала, что хочешь мне помочь. - Я и помогала тебя! Я едва не погибла в Малфой-маноре! – Она задрала рукав с клеймом «Грязнокровка». - Если бы ты послушала меня, - спокойно сказал Гарри, - то не только бы не потеряла бы родителей… Твоих единственных родственников… Но и не пострадала бы. Но нет, ты решила стать мученицей! – Он вздохнул, - Даже то, что Рон предал не только меня, но и тебя, когда сбежал... Ты решила простить ему это. - Гарри… - В завершении была Битва За Хогвартс, - продолжил Гарри, не дав ей сказать. – Смерть Фреда, Ремуса и Тонкс, а также многих других. – Он тяжело вздохнул, - Ультиматум Волдеморта, а также воспоминания Снейпа о том, что я последний хоркрукс. – Он посмотрел ей в глаза, - А также мой последний путь… - Я говорила, что хочу пойти с тобой, - она снова зарыдала. – Почему ты оттолкнул меня? - Потому что понял, что ты мне не нужна, - сказал Гарри. – Тогда ты была мне уже не нужна. Все брошенные камни создали волну… Цунами, что нависло надо мной и грозило раздавить меня... Я тонул… И я не захотел брать тебя с собой… Решил отказать себе даже в этой малой… глупости. - Я глупость? - Да, - кивнул Гарри. – Отправившись в лес, я смог понять последнюю загадку Дамблдора и открыл снитч, в котором был Камень Воскрешения. Я встретился и поговорил с родителями, Сириусом, Ремусом и Тонкс. – Из глаз Гарри полились слезы, - Я просил у них прощения, потому что они погибли из-за меня. – Гермиона смотрела на его безэмоциональное лицо, - Мама и Папа сказали, что сделали бы это снова, так как любят меня. Сириус извинялся, что ошибся и снова бросил меня. Ремус и Тонкс… они не сказали мне ни слова укора из-за своей смерти, утверждая, что поступают так, ради Тедди, чтобы знать, что у него будет будущее. – Он посмотрел ей в глаза, - Лишь в этот раз… за всю мою жизнь… я чувствовал, что слова «Я люблю тебя, Гарри» имеют хоть какой-то смысл. Это мне сказала моя мать… Лишь от её слов я чувствовал тепло в груди… Ни от кого раньше я не чувствовал такой сильной поддержки…       Гермиона заплакала, слушая его. - А потом, - продолжил Гарри, - я вложил камень в снитч и отправил его в замок... и отправился к Тому. Он встретил меня с радостной улыбкой. – Гарри фыркнул, - Наверное, считал, что у меня нет плана… Считая, что я склонюсь перед ним. – Он с усмешкой посмотрел на Гермиону, - Я призвал «Адский Огонь», Гермиона, и уничтожил Нагайну, предпоследний хоркрукс. А потом, когда «Авада» Тома летела в меня, я отправил волну пламени в него. – Он засмеялся, - И мы умерли вместе. «Ни один не может жить, пока жив другой», так говорилось в Пророчестве. – Он пожал плечами. – А в завершении, я не совсем умер. - Что ты имеешь в виду? – не понимала Гермиона. - Меня вытолкнуло на Границу мира живых и мира мертвых, - ответил Гарри. – Эдакий «вокзал душ», так я увидел это место. Там я встретил Дамблдора... старик похвалил меня за всё, что я сделал. Он также сказал, что у меня есть выбор, - он посмотрела Гермионе в глаза. – «Вернуться в мир живых или отправиться дальше… в следующее большое приключение». И появились два поезда, - Гарри усмехнулся с грустью в глазах. - На одном табличка Жизнь, а на другом - Смерть... - Тогда, - Гермиона посмотрела на него – тогда почему ты выбрал это? – Она закричала, - ПОЧЕМУ ТЫ РЕШИЛ УМЕРЕТЬ?       Ветер прошелестел в ветвях деревьев, а тучи, наконец, разошлись, открыв луну. Лунный свет упал на Гарри, освещая его полупрозрачное тело. - А зачем мне возвращаться? – спросил он. – Кто меня ждал там? Был ли у меня хоть один человек, который любил меня… поддерживал меня всегда?       Гермиона отшатнулась, видя его презрение в глазах. - Нет, - покачал головой Гарри. – У меня не было никого, кто говорил бы мне об этом. Единственным человеком, при жизни, говорившим, что я любим им, была моя мать. – Он усмехнулся, - И то… это единственное, что я помнил о ней... перед её смертью. - Гарри… - Гермиона сипло заговорила. – Я всегда любила тебя… Я…       Гермиона разжала пальцы, потянув руки к нему… Камень Воскрешения упал на землю… - Слишком поздно, - прошелестел ветер листьями. – Ты опоздала с этими словами…       И Гермиона Грейнджер упала на колени перед надгробным камнем… Надпись на котором гласила:

Гарри Джеймс Поттер

31 июля 1980 года – 2 мая 1998 года

Любимый Сын… Верный Друг… Истинный Герой…

«И встретил он Смерть, как давнего друга. И своею охотой последовал с ней. И ушли они, как равные»