Беда никогда не приходит одна

Когда чего-то ждёшь, время идёт настолько медленно, что кажется, ты умрёшь раньше, чем ожидание закончится. Вот и я испытываю это мучение: скоро мне придётся идти на назначенную встречу с мистером блондином. А самое противное в этой ситуации, что я не знаю, чего ожидать, ведь явно этого товарища я успела разозлить(ни один раз). И зачем я тогда влезла со своими доводами? Жила бы сейчас спокойно. Хотя, жизнь мне никогда не давала такого шанса. Лёжа на кровати я уставилась в потолок, как будто я смогу найти там ответы на все интересующие меня вопросы. Увы, всё настолько запутанно, что даже сам бог вряд ли решиться влезть в эти хитросплетения. В моей голове лишь одна мысль: «Кто-нибудь, создайте машину времени, пожалуйста». Казалось, что время уже подходит к нужной цифре, но часовая стрелка так не думала. Она отошла лишь на миллиметр. Рассердившись на часы(как будто они виноваты), я отвернулась к голой стене и закрыла глаза. Вероятно, сон поможет преодолеть все временные рамки. *** Пробудил меня некий шорох в комнате, который не хочет прекращаться. Нехотя открыв глаза, я увидела следующую картину: Аня читает книгу, точнее перелистывает страницы, не задержавшись ни на одной из них и пол минуты. — Книга настолько неинтересная, или тебя мысли какие-то терзают? — бесцеремонно спросила я. Она от неожиданности выронила книгу. — А я думала, ты спала, — не ответив на мой вопрос, девушка подняла несчастного подопечного и быстро засунула куда-то далеко в тумбу. — Я действительно была в мире грёз, но шелест разбудил меня. Тебя что-то беспокоит? — с неподдельным любопытством спросила я. — С чего это? — Ну, книгу ты явно не читала. К тому же ты какая-то слишком задумчивая. — Да нет-нет, просто смерть Смородиной меня выбило из колеи, — этот ответ заставил нервно посмотреть меня на часы. Пол седьмого вечера! Чёрт возьми. Я заснула, забыв про время. Он же меня пришибёт за опоздание. Такой, как он, может. Быстро вскочив, я направилась к выходу из комнаты. — Ты куда? — поинтересовалась Аня. — Срочные дела появились. Потом расскажу. Добравшись до кабинета тирана(оказывается, у меня неплохая зрительная память), я сглотнула слюну. Честно, по мне пробежал небольшой холодок от мысли, что та история с синяками некой горничной, повториться со мной. — Будь, что будет... Постучавшись, ответа я так и не дождалась. Набравшись решительности, я отворила дверь, молясь, чтобы у него было хорошее настроение(хотя надеяться на это очень опрометчиво). Большого света в комнате не было, лишь горела настольная лампа. Шторы тоже были задёрнуты намертво. Было видно, что мужчина сидит за кожаным креслом, повёрнутым спиной ко мне. Прошла минута, а может пять; молчание слишком сильно затянулось. Я не осмелилась с ним заговорить первой, а он всё так же, не поворачиваясь, сидел. Ладно, была-не была, начну первая... — Заче... — Ты прекрасно знаешь, — перебил меня Аллен. Это у него хобби какое-то не давать договорить мысль другим людям? — Вы позвали меня по поводу случившегося днём? — зря я тогда протестовала — жила бы сейчас спокойно. — А что случилось днём? — так и не повернувшись мне лицом, спросил он. Да этот товарищ издевается надо мной! Прекрасно знает что, а задаёт глупые воспосы. — Нашли тело Анжелики Смородиной... — А дальше? — А дальше вы выставили самое настоящее убийство за несчастный случай! — до сих пор не могу понять, почему? — Дорогая моя, я прекрасно понимаю, что это не случайность, — наконец посмотрев на меня ледяным взглядом, процедил он, — ты думаешь, я слепой или недогадливый? Я не хочу, чтобы мои сотрудники боялись даже выйти из своих каморок и разносили лживые слухи направо и налево. А ты безтактно влезла, хотя не имеешь на это право, и начала высказывать свою ненужную точку зрения, — видно, что он зол, очень. Но при этом тон его был спокойным, недавящим. — Я вас плохо знаю. На первый взгляд не создаёте вид умного человека, — вот что я несу? Зачем я огрызаюсь, мне же хуже будет. — А ты не создаёшь вид смелого человека, — нахмурил брови, — больше любишь вставлять пять копеек, не думая о последствиях. — А вы такой культурный. Не ударите за мои поспешные изречения? — язвительно ответила я, — говортят, вы тот ещё тиран, избивающий своих горничных до полу смерти. — Хочешь испытать подобное на себе? — хитро улыбнулся. Так всё-таки он действительно таким промышляет... Господи, а я надеялась на лучшее. — Так слухи правдивы. Не удивлюсь, если вы и прикончили повариху, — мои последние слова взбудоражили Аллена настолько, что кулак его опрокинулся на бедную столешницу, где тепепь красовалась трещина. Если так пойдёт и дальше, то мне конец. Куда делся тот страх, приследовавший меня до самого его кабинета? Хотя, признаться честно, я боюсь. Мои выпады — это некая защита, которая меня точно когда-нибудь погубит. — Слушай, девочка, если не прекратишь говорить со мной в подобном тоне, то ты окажешься на месте убитой, только гораздо худшем виде, — в его голосе перемешался гнев вместе с раздраженим, но при этом тон был до ужаса спокойным. Даже глаза всё так же были подобны глыбам льда. Этот человек такой непонятный. Вроде он злиться, но выдаёт это лишь жалкая столешница. Злить его — себе вредить. Нужно сбавить обороты. — Извините, — фраза даётся с трудом, — я поступила неправильно, обвиняя вас. — Проехали. У меня нет сил тебе угрожать, — да что вы говорите? Что ж его так из колеи выбило? Мне казалось, он непрочь издеваться надо мной. — Ты сейчас думаешь, что я довольно странно себя веду, не так ли? — походу, он и сам не в восторге от перемены настроения. — В точку. — Слушай, может я и похож на монстра со стороны, но я никогда не измывался над другими, — да ты что. Решил оду его непорочности спеть. Судя по тому, что было прописано в том долбанном контракте, его слова кажутся жалким оправданием. — Знаешь, если бы не это происшествие с Анжеликой, я бы так и играл роль «чудовища» для тебя. Но у меня нет сил на это баловство, — что он говорит? — По-моему, вы получали удовольствие от моей безысходности. А сейчас оправдываетесь? — он поднял на меня тяжёлый взгляд. В нём не было ни капли злости или усмешки. Это так странно... — Ты уж не обессудь. Я поступил с тобой грубо в начале, признаюсь. Но сейчас в этом нет никакого смысла... — Да о чём вы говорите? По какой причине такая резкая смена настроения?! — У меня нет сил разговарить с тобой на эту тему. Сейчас у нас есть проблема посерьёзнее. — То есть? Раз начали, то говорите до конца! — как мне надоела эта недосказаность. — Успокой свой пыл. Давай договоримся: я занимаюсь делом об убитой, а после выяснения обстоятельств, мы с тобой поговорим. Я расскажу тебе обо всём, — и только сейчас я заметила синяки под его глазами. Он, похоже, не спал сутки точно. Невольно, мне стало его жаль. Хотя откуда эта жалость? Он её не заслуживает. — Ладно. Не знаю, что вы сочините для меня, но жду не с терпением, — скрестив руки на груди, сказала я, — и, чтобы дело пошло быстрее, я буду тоже искать убийцу. — Нет, — опять включил властелина колец. — Причина отказа? — Не лезь в то, что тебя не касается, а то пострадаешь, — мне показалось, или в голосе его раздалась нотка беспокойства? Не может быть. — Господин, давайте сотрудничать. Я буду помогать с расследованием, а вы потом ответите на все мои вопросы. Мы оба останемся в плюсе: ваша «головная боль» быстрее закончится, а я получу ответы. Договорились? — я выпытывающе посмотрела на него. Выдохнув, промолвил: — Занимайся, чем хочешь. Только не пожалей потом об этом. — Не беспокойтесь. — Да кто о тебе переживает? Главное дело не испорти, — ну вот опять! А я уже думала, что он навсегда останется нормальным. — Иди. Если что-то узнаешь, тогда приходи. — И вы даже не будете бить меня? — С чего бы мне этим низким делом заниматься? Если ты слышала от кого-то, что я бью горничных, то запомни, это ложь. Обо мне ходят слухи из неприятных, пора уж свыкнуться. — А зачем тогда вы позвали вчера к себе воровку кольца? — Догадайся. Сделал выговор, не более. Я прекрасно понимаю, что Беатрис её подставила. В ином случае Анжелики в поместье не было бы больше никогда. Но, как видишь, ночка выдалась у неё бурная, — с долей иронии процедил он. И с ним не поспоришь. На теле женщины не было никаких синяков от избиения и тому подобное. — У вас есть предположения, кто мог ей эту ночь устроить? — А ты как думаешь? — либо у него самого нет мыслей на этот счёт(что вряд ли), либо он любит отвечать вопросом на вопрос, помимо перебиваний. — Возможно, Беатрис могла избавиться от соперницы, узнав, что ту не выгнали. — У меня были подобные мысли, но это слишком очевидно, тебе не кажется? Она неглупая, и прекрасно понимает, что все подозрения польются в её сторону. Именно поэтому Беатрис просто подставила Анжелику. — Но она могла разозлиться из-за неудачи и в итоге убить повариху. — А ты знаешь, сколько раз случалось этих неудач? — неужели он намекает на то, что Смородину горничная должна была прихлопнуть гораздо раньше? — Хотите сказать, что Беатрис просто пыталась в очередной раз насолить своему врагу? — Быстро соображаешь. Ты наверняка вчера видела её довольную физиономию после удачной аферы. — Точно. Она, не скрывая, излучала полное удовлетворение. — Она прекрасно понимала, что никуда Анжелика не денется, поэтому будет измываться над ней до последнего, — и тут у меня родился вопрос: — И вы позволили получить ей удовольствие, зная о подставе? — у меня никак не стыковались его слова и действия. Зачем было позволять этой дряни ликовать... — Как ты считаешь, что я должен был сделать в этой ситуации? — опять вопросом на вопрос. — Ну... — Боранки гну. У меня не было иного выбора. Столько народа столпилось, и каждый на разных баррикадах. В любом случае пострадает одна. — Уволили бы обеих... — Они хоть и те ещё стервы, но работали замечательно. Всё было в стабильности. К тому же, они считаются работниками люкс класса. Таких найти нелегко, а уволить тем более, — как отрезал. — Ты меня утомила. Не смей задавать мне больше вопросов, пока я не позволю. Иди к себе и не появлялся. И да, позови ко мне Марианну. Её комната по коридору слева, на этом же этаже. — Кто это? — помню, Анна говрила про неё. Милашка, которая имеет, предположительно, шуры-муры с Алланом. — Ты, похоже, плохо поняла. Не смей задавать мне свои глупые вопросы и выпоняй приказ. Не забывай, контракт ещё в силе, — меня перекосило. Точно, этот контракт никуда не делся и, с помощью его, он может делать и говорить, что захочет. Дьявол! Когда-нибудь я доберусь до этой бумажонки и разорву в клочья. — Даже не думай уничтожить контракт, тебе не поздаровиться, — будто прочитал мысли. Ещё его одна дебильная способность. — До свидания, — выпалила я и пошла на поиски, судя по всему, любовницы этого ненаглядного.