Я заставлю тебя пожалеть!

Дни для Джонга тянутся слишком долго. От давящей пустоты он будто сходит с ума. Он не может вот так просто прийти и сказать "привет". Возможно, это его гордость, которая не дает сделать отчаянных поступков, ну а может совесть. Но ведь когда-нибудь это кончится, и он просто устанет вот так сидеть в тишине и думать. Хотя он искренне верит, что это действительно помогает, ведь только так он может оставаться честным самим собой. Его обманчивое настроение иногда дает о себе знать. Он кричит точно одержимый, что есть силы. Не совладая с собой, разбивает посуду, все чаще сжимает руки в кулак, будто сдавливает всю ненависть, всю боль, которая так невыносима. Порой, кажется, он стал действительно одержим, ведь все мысли лишь о нем. Он так мечтает вновь оказаться в его объятиях, но не может сделать шаг вперед, потому что его постоянно что-то останавливает. Все чаще он стал задумываться о поступке, который совершил далеко в прошлом, грешить себя, прекрасно понимая, что он когда-то был не прав. Возможно, он просто не рассматривал Кибома больше, чем друга. И наивно думая, что слова, сказанные в адрес Ки, не такие уж болезненные, он не знал, что всю неделю будет плакать, отчаянно биться в истерике, ведь слова глубоко ранили его, пожалуй, даже сбили столку и, возможно, он потерял всякий смысл во всем происходящем. Он неделю упивался своей щемимой болью. Шрамы, которые остались на таком беззащитном и слишком ранимом Ки, до сих пор дают о себе знать. Каждый раз он останавливает себя от столь непреодолимого желания. Он приобрел то, что заставляет идти на крайние меры. Он хочет не просто прийти в его жизнь, а ворваться. С каждым днем его сила становится больше и, может завтра, или сегодня он вот-вот признается. Ему кажется, что всё подождет, что Ки откажется от любовника и с распростёртыми объятьями примет его чувства. Это единственное в чем он хочет принять участие, ведь в последнее время это стало неотъемлемой частью его жизни. В последнее время ни о чем, кроме него он не думал. И пересилив себя, он все же идет на такой трудный шаг. Все время, приближаясь к наметившей цели, он вдруг остановился и погрузился в свои мысли. Вопросы, оставшиеся без ответа и до этого момента не мучившие его, вот уже на протяжении недели. С чего вдруг это началось, почему его это стало беспокоить, когда он вдруг понял, что мир сократился лишь до Ки, что, возможно, это последний шанс? Ревность? Любовь? Или одиночество, подтолкнувшее его? Отгоняя себя от плохих мыслей, он продолжает уверенно шагать. Джонг готов простить ему все. Он впервые может даже извиниться, сделать вещи, которые, возможно, никогда в жизни не делал, а взамен получить только заветное «да». Оказавшись у квартиры, он неуверенно поднимает руку к звонку. Куда делась его уверенность? Дотянувшись, и легонько касаясь кнопки, опускает ладонь, а после слышит неторопливые шаги. Сердце, готовое выпрыгнуть прямо сейчас, приятно защемило. Дверь открывается. Наружу тут же высовывается светлая голова. Чеша макушку, и сонно потирая глаза, сначала опускает голову, а потом снова поднимает, и еле разлепив глаза, одновременно зевая, тихо спрашивает: - Кто это? – подняв взгляд, он замолкает в немом крике. Встретившись глазами, они оба молчат. Мир остановился лишь для них, чтобы они смогли услышать биение своих сердец и, наконец, разобраться в причине своих страданий.