Воля Силы

There is no ignorance, there is knowledge.

There is no fear, there is power.

I am the heart of the Force.

I am the revealing fire of light.

I am the mystery of darkness.

In balance with chaos and harmony,

Immortal in the Force.

Кодекс дже'дайи.

      Сила всегда была со мной. Она пронизывала каждую клеточку моего тела, заключала в объятья, шептала мне на ухо. Она рассказывала мне истории, говорила со мной о прошлом, о том, что было многие годы назад. Я с трудом мог сосредоточиться на чём-то ином, кроме Её шёпота. Всё началось, когда я был ещё совсем маленьким. Я не помню этого, но Она говорит, что так и было. Она говорит, что я родился на красивой цветущей планете, где-то далеко. Вечнозелёные джунгли и дожди. Вот что там было. И высокие сооружения из камня, памятники великому прошлому. Сила говорит, что эти места были наполнены следами. Следами, что оставляли те, кто возносил Ей мольбы. Она рассказывала, что они всеми силами пытались постигнуть Её секреты, использовать их ради себя или же ради других. Их время прошло. Одним Она дала своё благословение, тогда как другие были обречены скитаться по залам, которые они запятнали, ожидая того момента, когда их разум станет не более чем ветром. Я спрашивал Её о моей семье, откуда я пришёл. Но она говорила лишь, что они ушли. Они ушли, оставив меня одного. Осталась лишь мать, которая тоже любила рассказывать мне истории. Я не помню этого, конечно же. Но она много чего мне рассказывала. О странных существах и мирах, даже о Силе. Мать любила меня, сжигаемая одиночеством. Я был всем, что у неё осталось. Сила говорила, что моя мать подарила мне такую связь с ней. Точнее не так. Она помогла Силе найти меня. Я был связан с Ней до этого, но мать изменила эту связь. Но именно Сила решила остаться со мной. Никто не смог бы её принудить так поступить, это было только Её решение.       И я рад этому. Меня забрали от матери, и больше я её не видел. Я бы остался совсем один, если бы со мной не была Сила. Те, кто забрал меня, явно не желали, чтобы я слишком много времени проводил с кем-то. Они говорили, что я неправильный. Другие же, забранные, как и я, меня опасались. Я чувствовал это. И потому я рос один, в окружении книг, слушая шёпот Силы, продолжающей рассказывать истории мне на ухо. Я мог часами сидеть и слушать Её. Мягкий шёпот, лишённый голоса, говорящий о том, что было так давно, рассказывающий мне секреты прошлого. Каждый раз Она звучала по-разному, говорила о разном. И всё же, это никогда не мешало, ведь каждую историю Она рассказывала до конца. Она научила меня звать Себя, когда я хотел поговорить с Ней. Она не желала забирать у меня всё время. И за это я был благодарен. Я безмерно любил Её слушать. Но я желал тишины и одиночества больше, чем вечный шёпот, лишающий меня покоя. Я звал Её, когда сам того желал. Лишь изредка Она сама решала заговорить со мной. Она была занята. Так же, как был занят я, пусть на Неё приходилось куда больше. Мы говорили, лишь когда оба хотели этого. Так всегда выходило.       Возможно, это похоже на безумие. Не слышал, чтобы остальные говорили с Силой так, как делаю это я. Я ощущал себя единственным слышащим в мире глухих. Они могли обращаться к Ней, использовать Её силу, но они не слышали Её шёпота. Поняв это, я перестал разговаривать с ней вслух. Первое время было непривычно, но вскоре я понял, как делать это без использования голоса. Это не было проблемой, ведь Она тоже говорила не голосом. Меня бы считали странным из-за разговоров с Ней, но я не думаю, что интересовал хоть кого-то. Остальные сторонились меня с самого начала. Я никак не мог понять, почему, но вскоре перестал и пытаться. Зачем общаться с ними, если мне и одному хорошо? Так я думал тогда, так думаю и сейчас. Сейчас мне кажется, что их нежелание контактировать со мной связано со старшими. Я не нравился им. Не нравился с самого начала. Иногда я слышал обрывки их разговоров. Они считали меня склонным к тьме. Что интересно, к тьме в Силе. Я не совсем понимал, что бы это могло значить. Сила представляет собой одно целое, у Неё нет сторон. Есть лишь Она сама. Они рассказывали, что Сила разделена на две части: светлую и тёмную. Говорили, что они ощущаются по-разному, что они представляют собой разные аспекты. Что светлая – это смирение и покой, а также помощь нуждающимся. Тёмная же в их глазах была переполнена всем плохим, что существовало.       Я спрашивал у Силы, что бы это могло значить. Она объясняла мне, что у них отличается Её восприятие, что я принимаю Её всю, не разделяя на части, облегчающие понимание, тогда как они просто на это не способны. Это не их вина, а вина их воспитания. Их растят заточенными чувствовать малейшие различия, даже если на самом деле они принадлежат одному целому. Они пытались научить этому и меня, но я просто не смог разделить Её на две части. Сила была одна. Не было двух Сил, а две стороны – это всего лишь разные Её проявления. И границы у них очень размытые. Одно всегда связано с другим. Неразделимо. Но их воспитание дало им ложное представление о Ней. Слишком далёкие от истины. Быть может, именно поэтому они её не слышат. Хотя, мне без разницы. Это только их проблемы, что они лишили себя возможности слышать Силу. Они не понимают Её, но ведут себя так, будто знают о Ней всё. Они говорят про искушения тёмной стороны, про падение, изменение личности на нечто ужасное. Но как это может произойти, если никакой тёмной стороны на самом деле нет? Я тоже не понимаю всего о Ней, но я готов признать это, в отличие от них. Но они переполнены невежеством, нежеланием узнавать больше о Ней. И их кодекс был сосредоточением их закостенелости.       Они отрицают неведенье, считая, что знают всё. Они отказываются от страстей, которые ведут к Хаосу, к изменению, к познанию большего. Баланс важен, но он не должен становиться единственным, что они знают. Страсти не должны затемнять рассудок, но их отрицание ведёт лишь к отдалению от Силы. Она не сделана из мёртвого камня, стабильного и безэмоционального. Она живая. И именно поэтому их кодекс так бесполезен. Он не заставляет их стремиться к большему единению с Ней, говоря им оставаться на том же уровне, что и тысячелетия назад. И этого мне так же не понять. Даже если они были выращены думать так, почему они ни разу не задумывались о том, что будет правильнее? Почему не прислушивались к Её шёпоту, пока ещё могли его слышать? Они вырастили и меня, стараясь привить мне свои ценности. Но я ведь думаю иначе. Почему же тогда остальные этого не могут?       Запись из архива с историей о победе джедаев над Экзар Куном подошла к концу, и я смог облегчённо вздохнуть. Это могла бы быть интересная история, если бы всё, как обычно, не было поделено на тёмное и светлое. Я правда пытался сосредоточиться, но в итоге ушёл в свои размышления. Ну не могу я смотреть на то, как в неизвестно какой раз начинают рассказывать о страшных искушениях тёмной стороны. Экзар Кун, конечно, не самый приятный человек, но то, что он принёс с собой, было интересным. Он принёс с собой новшества. Тот же лайтсайбер с двумя лезвиями. И он стремился к знаниям о Силе. О её истинной природе. Как бы джедаи не пытались спрятать эту истину за словами о том, что его манила тёмная сторона. Я чувствовал, как в груди рождается сожаление, когда я понимал, что он мёртв. Он так же, как и я, понимал бесполезность разделение Силы на стороны, так мне кажется. И, может быть, он даже слышал её шёпот. Как бы я хотел поговорить с ним об этом. Кем бы он себя не считал, тёмным лордом или кем ещё, мне это не было так важно. Я хотел поговорить. И Сила тихо нашёптывала мне на ухо, что пусть тело его мертво, я всё ещё могу найти его самого. Это казалось интересным и заманчивым предложением. Но я не мог пока что сделать этого.       Я всё ещё падаван. И пусть моя наставница относится ко мне хорошо, я не думаю, что мне разрешат так просто отправиться на его поиски. Сначала я должен закончить их обучение, стать одним из них. Хотя, как я могу стать одним из них, если сам я того не желаю? Вот уж непонятно. Но я не слышал, чтобы кто-то навсегда оставался падаваном. Падаванами умирали, бывало. Но обычно, рано или поздно, выжившие всё же становились полноценными членами их ордена. Хотя мастерам и членам совета это не особо мешало считать даже их глупыми и ничего ничего не понимающими детьми. Лишь они познали истинную мудрость, понимали Силу, как никто другой. Ну и что, что они тоже делили Её на две стороны, не слышали Её и не стремились к Её познанию ни до, ни после приобретения более высокого положения.       Аррен Кай, моя наставница, была действительно красивой женщиной. Светлые волосы обрамляли миловидное лицо, на котором не было никаких следов старения. Не зная её настоящий возраст, можно предположить, что она лет на десять моложе, чем есть на самом деле. Как будто подчёркивая её принадлежность так называемому свету, она носила снежно-белые одеяния, выделяясь даже на фоне остальных джедаев. Хотя ей это идёт, не могу не отметить. В отличие от большинства старших, к ней я отношусь куда лучше. Быть может, потому что она уже поняла, что я не вижу различия между сторонами Силы. Не потому что я не хочу или желаю познать мощь тёмной стороны, а просто потому что для меня этого разделения нет. Иногда мне кажется, что она воспринимает меня как своего ребёнка. Слишком много заботы, материнской любви. Я не уверен, что на самом деле знаю, что такое материнская любовь, но я думаю, что это она и была. Другие мастера иначе относились к своим ученикам. Они были не то чтобы строже, но сохраняли какую-то дистанцию. Я чувствовал связи, образующиеся между мастерами и падаванами, чувствовал я и нашу связь. Они были разными. Как будто кто-то запретил остальным привязываться к ученикам так же сильно, как это делала Кай. Хотя всё же пару раз я видел более крепкую связь, но таких связей было слишком мало. Я догадываюсь, в чём причина, на самом деле. Сильные привязанности они приравнивали к страстям, к пути на тёмную сторону Силы. И поэтому избегали формированию близости с теми, кого они обучали.       "Реван?" поинтересовалась Кай.       "Я всё запомнил, мастер, не волнуйтесь."       Несмотря на то, что я не особо внимательно вслушивался в происходящее из-за бесконечного упоминания света и тьмы, саму информацию я запоминал. Просто вычленяя всю ту бессмыслицу про стороны Силы. Не так уж и трудно, если привыкнуть это делать. А времени привыкнуть у меня было предостаточно. Я провёл в этом ордене уже четырнадцать лет из своих семнадцати. Скоро уже станет пятнадцать лет здесь. Я надеюсь, что скоро получу ранг рыцаря и смогу отправиться исследовать космос самостоятельно. Я хотел исследовать его, увидеть другие места не мельком, выполняя какие-то задания вместе с мастером, а целиком. Понять, что происходит на других планетах. Я хочу искать информацию о Силе. Быть может, я даже узнаю о тех, кто, как и я, мог слышать Её. Не из-за того, что я не желал быть единственным, а чтобы обсудить Её, получить по-настоящему полезную информацию, не искажённую словами о тёмной стороне. Поэтому я ждал окончания моего обучения, несмотря на мои хорошие отношения с наставницей. Я думаю, что другие так же ждали окончания их обучения, пусть и по другим причинам.       Мастер мягко улыбнулась, прежде чем кивнуть. "Сегодня тебя ожидают тренировки с другими падаванами."       "Хорошо, мастер." произнёс я, поднявшись со стула, готовый идти на тренировочную площадку.       "Постарайся не навредить им."       "Вы же знаете, что я не могу этого обещать."       Одной из моих проблем было то, что использование Силы было для меня настолько естественным, что было трудно сдерживаться, ограничивая себя лишь одним световым мечом. Я интуитивно начинал Её использовать. И, что сильно не нравилось остальным, я почти не сдерживался. Точнее им так казалось. Я действительно старался ограничить ту силу, что я вкладывал в атаку. И всё же, мои спарринг-партнёры зачастую оканчивали бой с сильными травмами и повреждениями. Иногда даже приходилось применять колто. Обычно именно поэтому со мной никто не хотел вставать в пару, осознавая всю опасность даже тренировочного сражения. Однако сегодня всё было немного иначе. Я не знал того, кто согласился на тренировку со мной. Может быть, он уже давно в анклаве, может, его перевели сюда с Корусканта. Я мало интересовался остальными учениками. Хотя я и мастерами не особо интересовался.       "Реван, тебе следует научиться использовать свои способности. Сила одарила тебя талантами, но что они будут значить, если ты не можешь их полностью контролировать?"       "Как я могу научиться их контролировать, если мне запрещают их использовать?"       Она лишь вздохнула. Неодобрительно покачав головой. "Такова воля Совета Джедаев, Реван. Они считают, что ты ещё не готов использовать Силу в бою."       "Я знаю. Они постоянно говорят о том, что в бою я использую тёмную сторону Силы. Почему оглушение разрешено, а страх запрещён? Они дают почти одинаковый эффект: противник не может сражаться. И при этом ему не наносится никакой вред. Просто в одном случае он частично без сознания, а в другом – напуган."       "Потому что, пугая своего противника до состояния, что он не может даже пошевелиться, ты заставляешь его пережить ужасы, которые могут преследовать его до конца его дней. Да, ты не вредишь ему физически, но ты калечишь его разум."       "Но если это реальный бой и противник хочет меня убить, то что плохого в страхе?"       "Быть может, и ничего. Но желание навредить противнику больше необходимого…"       "Путь к тёмной стороне Силы, я знаю."       "Не перебивай меня, Реван."       "Простите, учитель." я слегка нахмурился. На самом деле, мне не хотелось ей грубить, но я слышал это столько раз, что уже трудно терпеть.       "Ничего." она вновь мягко улыбнулась. "Я хотела сказать, что это показывает тебя как человека, способного на неоправданную жестокость. Нет смысла вредить больше, чем необходимо. Лучше будет найти мирный способ решения проблемы. Даже если перед тобой враг."       "Но если мирного решения проблемы нет? Я всё равно буду вынужден убить его в конце. Какая разница, будет он напуган перед этим или нет? Он всё равно умрёт."       "Именно в этом и проблемы. Ты почти сразу отбрасываешь мирный вариант, переходя к жестокости. И быть может, для тебя не будет никакой разницы, но что будут думать те, кто окружает тебя, те, кто тебе дорог? Как думаешь, смогут ли они любить того, кто приносит лишь страдания и боль?"       "Но я ведь делаю это со врагом. Почему это должно их заботить? Если они мои близкие, то значит мой враг может быть и их врагом. Так что я убиваю нашего общего врага. Они должны быть рады этому."       "Реван, не все так категоричны, как ты. Ведь жестокость в одном означает жестокость и в другом. И жестокость порождает лишь ещё большую жестокость. Видя, что ты творишь лишь зло, те, кем ты дорожишь, отвернутся от тебя, не желая мириться с тем, что ты творишь."       "Даже если я буду добр к ним?"       "Именно так."       "Но почему?"       "Так уж мы устроены. Мы просто не можем мириться со злом, даже если у него благая цель. Я понимаю, что для тебя это не так очевидно, но мы все чувствуем ту злобу, которая отражается в Силе при применении тёмных способностей. Для нас понятие тьмы не так призрачно, как для тебя. Мы ощущаем её."       Я фыркнул. "И в итоге всё опять свелось к тёмной стороне. Как всегда."       "Пусть так. Но смысл была не в том, что это Тёмная сторона Силы, а в том, что это жестокость и злоба, совсем ненужные в бою. Пусть это бой, и перед тобой враг, но ты не должен опускаться на его уровень или даже ниже. Ты должен оставаться человеком, не забывая о том, что боль – это боль, и нет смысла причинять её бессмысленно, умножать её количество, просто потому что так тебе удобней. Ты сам сказал, что страх и оглушение приводят к одному эффекту. Так почему не использовать оглушение? Оно даст тебе необходимый результат, но ты не причинишь другому ещё больше страданий. Ведь твой противник тоже живое существо, как и ты. Тебе самому не нравится боль, так не причиняй её другим."       "Хорошо, мастер, я постараюсь быть аккуратнее в бою."       Я изобразил согласие, хотя им даже и не пахло. Может, она и говорила правильные вещи, я вполне могу использовать оглушение для тех же целей, но остальное… Почему меня должны заботить чувства моего врага? Ну и что, что я способен испытывать то же самое. Это мой враг, пусть и теоретический, в данном случае. Он хочет навредить мне. Почему я должен ограничивать себя, чтобы не так сильно навредить ему? Всё это я, конечно же, не стал озвучивать. Кай меня просто не поймёт. Так же, как я не понимаю её. Не потому что я не хочу её понимать, я просто не могу. Бессмысленная жестокость – это плохо. Так почему бессмысленная забота о тех, кому это даже не нужно, так хороша? Это просто странно. Слишком уж противоречиво, что в одном случае бессмысленность хороша, а в другом – плоха.       "Тогда пошли. И помни, не используй Силу для того, чтобы навредить своему спарринг-партнёру."       "Я понял, мастер, я понял." Сказать, что меня эту утомляет, – это ничего не сказать.       Путь от архивов до тренировочной площадки не занял много времени. Всего лишь перейти из одной части анклава в другую, попутно спускаясь под землю ещё несколько десятков метров, и вот мы уже на месте. Почему большая часть академии находилось под землёй было очевидно. Чтобы было труднее засечь и чтобы в случае нападения можно было укрыться здесь. Правда воздух всегда был немного затхлым, но не сказать, что я был против. Пока это не мешает занятиям, не так уж важно, насколько чистый воздух. Хотя мы с Аррен обычно тренируемся на поверхности, недалеко от самого анклава. Просто потому что это удобней. Да и Силу там применять можно куда более открыто, не боясь разрушить какую-нибудь стену. Ну и рядом не было других мастеров или даже членов совета, чтобы в очередной раз напомнить, что мне нельзя применять Силу, потому что я слишком сильно налегаю на тёмную сторону. Как я вообще могу налегать на что-то сильнее, если я этого не чувствую от слова совсем? Я могу лишь догадываться, что относится к запретному. Мастер, конечно, пыталась мне объяснить, но местами это совсем уж глупо.       Я смог заметить, как несколько других падаванов вздрогнули, когда увидели меня. Они ещё помнили последствия тренировки со мной, и они им явно не особо пришлись по вкусу. Хотя это их собственные проблемы, что они оказались такими слабыми. Хотя раньше у меня было ещё меньше контроля, так что, может, это все же не только их вина. В любом случае, я начал взглядом искать того, кто решился на тренировочный бой со мной. Судя по всему, им будет парень, стоящий неподалёку. Хотя при виде меня он направился в сторону площадки. Так что я почти на сто процентов уверен, что это он является тем, кто решил так рискнуть. Я даже догадываюсь, откуда у него взялась уверенность, чтобы это сделать. Он был куда крупнее меня, выше и сильнее. Физически, по крайней мере. Хотя и Силой от него веяло. Он не был слабым – это точно. По сравнению с ним, я выгляжу, как худощавый подросток. Не сказать, что я не подросток или что у меня мускулатуру видно, как у него, но она у меня всё же есть. Тренировки сделали своё дело.       Когда я занял необходимую позицию, моё предположение подтвердилось. Именно он был моим противником на сегодня. Я мог бы использовать страх и закончить бой молнией, что быстро положило бы конец этому бесполезному занятию. Но я уже сказал мастеру, что постараюсь быть аккуратнее. Я слегка поклонился противнику, как и он мне, в знак уважения. Ну, точнее это подразумевалось. Опять же, в этом не было никакого смысла. В реальном бою никто не будет кланяться врагу. Даже если это не более чем слегка склонённая голова. Я обнажил свой клинок. Тренировочный, конечно. Он был куда слабее настоящего, нанося лишь лёгкие ожоги. Неприятно, но быстро проходит. Мой противник сделал то же самое.       "Начать спарринг." произнёс мастер Жар.       Я не стал дожидаться, пока он нанесёт первый удар. Учитывая его внешний вид, он меня просто снесёт. Даже несмотря на то, что я поставлю блок. Вот он – плюс физической массы. Именно поэтому я рванул вперёд, сразу стараясь попасть по уязвимым точкам. Точнее говоря, по рукам и ногам. С руками вообще дело обстояло просто. Даже если кто-то блокирует, то можно сместить клинок, ведя прямо по чужому лезвию, и – прощайте, пальцы. Ну, с тем оружием, что у меня сейчас в руках, максимум оппонент выронит свой меч. И, может, кто-то сочтёт это нечестным приёмом, но меня это не волнует. Правда с ним это не помогло. Лёгкий ожог есть, нужного результата нет. Пришлось быстро создавать дистанцию, чтобы он не мог быстро достать до меня.       Он слегка нахмурился, прежде чем сам перешёл к атаке. И, о Сила, давно я так быстро не уклонялся, буквально отпрыгивая в сторону. По ощущениям, как будто на меня разъярённый ранкор бежал. Хотя это создало прекрасную возможность, чтобы пройтись лезвием по его спине, которую он так неудачно открыл. А потом мне снова пришлось резко уходить от него в сторону, спасая собственную шкуру. В очередной раз воспользовавшись хорошей возможностью, я нанёс удар. Но он заблокировал его. Вот ведь! А он быстро понимает, как правильно двигаться в бою со мной. Но ему это не поможет. Я ещё сильнее надавил своим мечом на его, прежде чем использовать его в качестве опоры, перепрыгивая ему за спину и резко проходясь лезвием по открытой шее сзади. Это было жестоко с моей стороны, мне кажется. Ему действительно стало очень больно, и я услышал, как он тихо взвыл от боли. А также я увидел неодобрение на лице моей наставницы. И ведь я даже не использовал Силу. Не понимаю, что её на этот раз возмущает.       И ведь несмотря на то, что я сделал, он смог воспользоваться моим замешательством, чтобы повторить мой же приём, проходясь лезвием по моим рукам. И это было неприятно. Я бы выронил свой лайтсайбер, если бы не использовал совсем немного Силы. Так, самую малость. Я не стал изменять свой уровень подвижности опять, вновь возвращаясь к постоянному движению. С таким противником, стоять на месте становиться чрезвычайно глупо. Очередное уклонение, блок и быстрый рывок назад, чтобы ещё раз не получить по рукам. По пальцам левой руки сами собой начинают скользить молнии. Я прикусываю губу, пока стараюсь подавить их. Но времени мне не дают, заставляя в очередной раз уходить в защиту. Отражать удары становится всё тяжелее. Он просто давит меня физическими преимуществами. Драка с кем-то крупнее и сильнее тебя всегда утомляет. Особенно сильно из-за осознания того, что я мог бы это уже закончить. Но приходится блокировать тяжёлые удары, которые заставляют меня сгибать колени, пока я пытаюсь устоять на ногах. Любая атака не световым мечом успеха не принесёт. Я просто не смогу нанести достаточно сильный удар, чтобы заставить его отвлечься от собственной атаки и атаковать самому.       Терпеть это я больше не намерен. Я ухожу вниз, ныряя ему под руку, прежде чем резануть по локтевому сгибу его основной руки. Ещё один удар приходится уже по самому локтю, а потом, забывшись, я отталкиваю его Силой, используя для этого левую руку. Слишком поздно ко мне приходит осознание, что я не только толкнул его, но и отправил в его сторону молнии, которые до этого плясали между моих пальцев. И я не могу их остановить. Повисшую на мгновение тишину разрывает чужой крик, заставляя меня зажмуриться. Я деактивирую свой меч, быстро направляясь к нему. Честно говоря, я не хотел этого делать. Я не хотел вредить ему так сильно. Но всё же, я в очередной раз использовал Силу.       Мастера тоже подбегают к нему. Я вижу, с каким недовольством на меня смотрит Кай. Я ведь сказал ей, что буду аккуратнее. А в итоге вновь навредил кому-то. Использовал Силы в бою. Ну и так далее.       "Реван!" начинает она.       Но закончить не успевает, прерываемая кашлем пострадавшего. Судя по всему, он в сознании. А судя по тому, что он смог открыть глаза, всё не так уж и плохо. Наверное, я даже могу помочь ему. Ну и что, что мне запрещено использовать Силу. Хуже уже всё равно не будет. Осторожно приложив руку к его спине, я направляю в неё Силу. Я вижу, с какой опаской на меня смотрят остальные ученики. Неужели они думают, что я попытаюсь добить его? Да и в глазах мастеров доверия не больше. Лишь Кай смотрит на меня, скорее, не напряжённо, а недовольно.       Исцеление Силой, на том уровне, на котором я его использовал сейчас, не могло избавить от всех травм, но всё равно могло помочь от не самых серьёзных повреждений. Ему всё равно понадобится нормальная помощь. Оказывать её буду уже не я. Я буду отбывать очередное наказание за причинение вреда другому падавану. Как обычно.       Когда он попытался встать, я поспешно убрал руку. Опять забылся и не сделал этого сразу. Встать он не смог, но перевернулся и уселся на полу, поддерживая себя руками. Теперь я мог получше разглядеть его лицо. Тёмные волосы были растрёпаны, а некоторые из прядей прилипли к мокрому от пота лбу. Похоже, не только мне было тяжело в нашем бою. Что удивительно, в его голубых глазах не было злобы или неприязни. А ведь я только что прошёлся по нему молниями. А потом он широко улыбнулся, заставляя меня удивиться ещё сильнее. Это было... странно, мягко говоря.       "Хах, вот это был бой. Кстати, меня зовут Алек Сквинкваргасимус. Можешь звать меня просто Алек."