Привет малыш

— Все, Алек, мы справимся и без тебя, — Джейс вырвал из рук своего парабатая стопку отчетов и вцепился в них, явно не собираясь отпускать — Иди домой к своему магу, выспись хоть раз за месяц! Сколько можно работать?! Охотник хотел было возразить, но потом вспомнил просто безобразную истерику любовника по поводу его ночевок в институте, отмененных свиданий и «полного отсутствия внимания к своей волшебной персоне» этим утром и решил, что прийти пораньше и в самом деле будет хорошей идеей. Весь последний месяц глава института готовил очень сложный и многоходовый рейд, и сейчас, когда все закончилось, настало самое время отдохнуть. В лофт Лайтвуд вошел с помощью собственного ключа, который ему вручил Бейн на месячную годовщину их отношений. Это показалось ему немного странным, ведь обычно верховный маг Бруклина не утруждал себя закрытием дверей. Осмотревшись вокруг, он очень удивился, что маг не вышел встречать его, как тот всегда это делал. Алек, рассчитывавший на теплые объятья и нежный поцелуй, немного расстроился. Такие маленькие традиции заставляли потеплеть где-то в области сердца, а глупая влюбленная улыбка сама по себе расплывалась на лице. Охотник уже хотел позвать Бейна, когда услышал в глубине дома что-то, сильно похожее на крик. Конечно, ему могло и померещиться, слишком долго он жил в загнанно-рабочем ритме, а квартира была максимально защищена, но случиться могло всякое. Достав клинок Серафима, Алек, активировав руну, неслышно прокрался через гостиную, настороженно прислушиваясь. Неожиданное нападение может стать решающим фактором при сражении с превосходящим силами противником, это еще Ходж когда-то намертво вбил в головы юных охотников. Картина, открывшаяся ему в спальне мага, просто шокировала Алека. Магнус, лежащий на животе совершенно обнаженный, был привязан по рукам и ногам к столбикам кровати крепкими веревками, под живот было подложено несколько подушек, а в воздухе зависла плеть. Еще несколько мгновений охотник в сумасшедшем темпе пытался понять что происходит, когда заметил, что плеть опускается и поднимается в идеально равномерном ритме и по одной и той же траектории. И, так как ни один человек, даже очень натренированный, не мог наносить настолько одинаковых ударов, Лайтвуд сделал вывод, что плетка была заколдована самим Магнусом. — Пожалуйста, хватит, — прорыдал маг, когда плеть опустилась в очередной раз. Алек отметил, что, чтобы избавиться от того, что удары будут наноситься по одному и тому же месту, Бейн сам перемещался, вилял задницей, поворачиваясь то левым, то правым боком. — Ай, — вскрикнул Магнус от очередного удара — Александр! — кричал маг, смахивая с ресниц слезы, и продолжил: — То есть, мистер Лайтвуд… — вскрикнул, получив очередной удар — Пожалуйста, — получилось настолько жалобно, что Алек готов был рвануть в спальню и прекратить это все. Но воображаемый палач, видимо, не повелся на жалобный тон, еще раз опустив плеть на покрытые рубцами ягодицы мага. Тем временем Магнус повернул голову, посмотрев на стену, Лайтвуд перевел взгляд на нее и понял, что та заколдована, чтобы быть зеркальной и, постаравшись, Бейн видит все, что происходит в комнате. С удовлетворением рассмотрев свою иссеченную задницу, колдун прогнулся в спине, на соблазнительно округленные ягодицы лег следующий удар и Магнус закричал, дергаясь в путах и умоляюще обратился к воображаемому охотнику: — Пожалуйста, давай прекратим? Я больше не буду, обещаааааю! В этот момент Алек не выдержал и еще пару секунд посовещавшись со своим почти полностью вставшим членом, собравшись с мыслями, тихо вошел в комнату, перехватывая плеть в полуразмахе.   — Привет, малыш, как я вижу, ты тут без меня не скучаешь, — холодно и властно протянул охотник, примеряясь к плети, внутренне радуясь, что в детстве их учили обращаться со всеми видами оружия. Маг дернулся и сглотнул, уставившись на Лайтвуда удивленно округленными глазами полными слез, в которых плескалось мутное возбуждение, стыд и доля страха, ведь устрашающе нависший над ним двухметровый охотник с плетью в руке безопасно точно не выглядел. —Александр, я всего лишь… — начал оправдываться маг, но Алек прервал его:  — Александр? Кто дал тебе право так обращаться ко мне, маг? — грозно спросил охотник, видя как по спине Бейна бегут мурашки и слыша тихий скулеж, вырвавшийся из некогда гордого верховного мага Бруклина. От такой реакции у Алека окончательно сорвало крышу, и, примерившись, он стеганул в треть силы, но пересекая уже имеющиеся рубцы. Поняв по реакции Магнуса, что ударил недостаточно сильно, следующий удар сделал уже почти в полную силу. На это маг вскрикнул и дернулся, уходя от удара, но тут же возвращаясь на место.  — Простите, мистер Лайтвуд, — хрипящим сорванным голосом прошептал Бейн, изгибаясь, подставляя ягодицы под новые удары. И Алек не заставил своего мага ждать. Он продолжил наносить удары, наслаждаясь тем, как Магнус выгибается, кричит и, закатив в экстазе глаза, хрипит его имя, выплескиваясь на подложенную под бедра подушку. Лайтвуд вздохнул и, осмотрев иссеченные ягодицы, изящную спину, взмокшие волосы на затылке мага, присел на кровать, потянувшись к его привязанному запястью. Охотник был возбужден, но Магнус явно был не в том состоянии, чтобы помочь ему с этим. Бейн изящно повернул запястье и с его пальцев сорвались синие искры, заставляя веревки упасть, освобождая покрасневшие запястья и щиколотки. Магнус немного неуклюже поднялся и, резко выдохнув сквозь зубы, аккуратно опустился рядом: — И долго ты смотрел? Алек дернулся, представив, что сейчас чувствует его маг и, заметив на прикроватной тумбочке бутылек с заживляющим зельем, хрипло приказал: — Ложись обратно. Магнус изумленно приподнял брови, но лег. Алек зачерпнул пальцами зелье и стал аккуратно наносить его на оставленные плетью припухшие следы, не обращая внимания на то, что маг явно сдерживал стоны, прикусывая и так кровоточащую нижнюю губу. Одного слоя мази явно было недостаточно, и охотник зачерпнул еще. Под мягкими прикосновениями затянулась рассеченная последним ударом кожа, начали исчезать рубцы, уходило покраснение. Незаметно для Лайтвуда Магнус стал подглядывать в зеркало на стене за его действиями и снова возбуждаться. Чтоб было удобнее, Алек перекинул ногу через бедро Бейна, но вскоре понял, что это было плохим решением. Любовник ерзал под ним, терся о покрывало и, невольно, о возбужденный член охотника через ткань джинс. Лайтвуд зачерпнул еще зелья и провел пальцами между ягодиц мага. Тот застонал и развел ноги шире. — Еще, — услышал охотник приглушенную подушкой просьбу, и выполнил ее, скользнув двумя пальцами внутрь, просто чтобы подразнить, заставить Магнуса хотеть, чтоб его заполнили чем-нибудь побольше. Бейна уже не требовалось растягивать каждый раз перед сексом, чему Алек был очень рад, стягивая с себя джинсы вместе с бельем и приставляя член к дырочке мага. Мышцы под напором расходились неохотно, упруго обхватывая член, и Лайтвуду приходилось приложить усилие, чтобы не кончить сразу. Обхватив Магнуса ладонями за талию, Алек поднял его на колени и, надавив на поясницу, заставил лечь грудью на покрывало. Лайтвуд толкался внутрь чертовски медленно, заставляя плавиться в его сильных умелых руках. Поддавшись порыву, охотник с усилием прошелся ладонями по еще не окончательно зажившим ягодицам любовника, и, поняв, что тому нравится, ощутимо шлепнул по правой ягодице. — Блядь, Александр! — отреагировал на это Магнус, сжимая мышцами член охотника и активнее двигаясь навстречу каждому толчку. Алек ускорился и начал буквально вбивать мага в кровать, заставляя того окончательно сорвать голос, потерявшись в удовольствии от большого таранящего его зад члена, грубых ласк, сильных шлепков и страстного шепота на ухо. Где-то через полчаса такого жесткого траха, охотник вошел особенно глубоко и кончил, чувствуя, как маг под ним хрипя бьется в судорогах оргазма и выпадает из реальности, теряя сознание от слепящего удовольствия.  — Что это было? — тихо спросил Магнус, немного придя в себя, но все еще не меняя позы и не поворачивая голову в сторону охотника. Когда это жаркое безумие закончилось в голову Бейна начали лезть неприятные мысли и его медленно накрывало паникой. Его милый Александр только пару месяцев назад потерял невинность, а тут такое. Секс с Алеком всегда был невероятным, но тот никогда не позволял себе даже оставить на теле мага следы их страсти, его ангел был очень нежным, чутким и заботливым любовником, и Магнусу честно нравилось. Он впервые за всю свою долгую жизнь чувствовал себя таким нужным и… любимым. И теперь, после того как Лайтвуд узнал об этом грязном секрете мага, Бейн опасался взглянуть в глаза своему охотнику, потому что боялся увидеть там отвращение или разочарование. Александр вышел из тела любовника и лег рядом, притягивая того, привычно укладывая его голову себе на грудь и обнимая за талию.  — Понятия не имею, малыш — мягким обволакивающим голосом ответил охотник — но, если ты не возражаешь, мы можем обсудить это завтра. Думаю, никто не будет против, что я проведу пару дней дома. Алек привычно зарылся носом в волосы мага, вдыхая такой родной запах сандала. Осмелев от ласкового прозвища и спокойного тона, Магнус все же решился и, подняв голову, встретился взглядом с прекрасными голубыми глазами своего нефилима. На пару мгновений маг забыл как дышать. Его ангел смотрел на него так нежно, в его взгляде можно было с легкостью увидеть восхищение, радость и столько любви, что сердце Бейна готово было сломать ребра, лишь бы быть ближе к этому потрясающему человеку. Его Александру. Не выдержав всех этих чувств маг прикрыл глаза и тихо надломлено прошептал:  — Я люблю тебя, — Магнус почувствовал теплые мозолистые пальцы на своих щеках и мягкие губы, оставляющие невесомые поцелуи на его лице, которые заставляют восьмисотлетнего мага улыбаться так, что щеки начинают болеть — мой Александр, я так тебя люблю. Алек улыбнулся в ответ, и немного притянул лицо мага к своему, приникая к его губам в сладком неторопливом поцелуе.   — Я тебя тоже, мой любимый маг, — охотник еще раз поцеловал Магнуса и накрыл их обоих одеялом. Бейн щелкнул пальцами, очищая их и снова положил голову на грудь своего парня, позволяя стуку его сердца усыпить себя. О том, что произошло, они поговорят завтра утром, когда Магнус будет в одном фартуке готовить завтрак, танцуя у плиты, а «мистер Лайтвуд» благодарить судьбу, Разиэля и даже Асмодеуса за своего прекрасного, бесстыдного и бесконечно любимого парня.