help me

Цзыян вернулся намного позже обещанного. Операция, на которую его отправили, чуть не провалилась из-за двух новичков — недавно их приставили в группу к капитану. После окончания, старший по званию, конечно, выпустил пар и отчитал новичков, но легче от этого Цзыяну не стало. Тот сильно волновался за Инчао, который впервые остался дома один на такое длительное время. На телефоне около двадцати пропущенных и столько же смс с текстом: «Ты где?», «Почему не берешь трубку?» и самое печальное: «Ты тоже решил меня бросить?» Руки затряслись, а воображение стало рисовать только плохие картины. Поэтому, как только он закончил с отчётом для главы Цинь, тут же вылетел из казармы, по пути вызывая такси. Цзыян не стал звонить домой, потому что время уже настолько позднее, что тот был уверен: Инчао спит в их комнате, свернувшись калачиком, на мокрой от слез подушке. Старшего трясло, он сильно переживал за чувства младшего. Капитан взял на себя обязанность заботиться об этом ребёнке, оберегать его и ни в коем случае больше не дать почувствовать себя брошенным. Дверь в квартиру открывалась с трудом. Замок никак не хотел поворачиваться, а ключи постоянно падали из рук. Цзыян давно так не волновался. Нет, было даже страшно. Неизвестно, как поведёт себя Инчао в такой ситуации, что будет делать, что говорить. А может, он зря волнуется и младший сейчас просто спокойно спит, понимая, что работы Цзыяна не так проста, а планы могут поменяться за секунду. Наконец-то зайдя в квартиру, Цзыяна встретил осуждающий взгляд красных глаз Инчао. Старший чувствовал себя не в своей тарелке. Будто он ещё школьник, пришедший домой поздно, и пьяный, а на пороге его встречает злой отец. — Почему ты не позвонил мне? — Инчао стоял в коридоре и, не отрывая взгляда, наблюдал, как слегка трясущийся от волнения Цзыян, снимает верхнюю одежду. — Я не могу брать на задание телефон, Инчао. Меня по нему могут вычислить, — старший глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Цзыян подошел к рыжему почти в плотную. — Прости. Моё задание затянулось. Я бы не бросил тебя, ты же знаешь. — Я этого не знаю, — Инчао отвернул голову, стараясь больше не смотреть на старшего. — Ты до сих пор не доверяешь мне, Инчао? — Цзыян попытался обнять младшего, но тот вывернулся из рук и отошёл на шаг дальше. — Я… Я не знаю. Не подходи, — рыжий повернулся к своему спасителю спиной. — Они опять красные, потому что я злился на тебя. — Перестать. Ты не должен отворачиваться, — Цзыян обнял младшего со спины, положив подбородок тому на плечо. — Я уже говорил, что меня не пугают твои глаза. Наоборот, я считаю их прекрасными, и совсем неважно, почему это происходит… — почувствовав, что младший расслабился, Цзыян с лёгкостью повернул его лицом к себе, -… ты ни в коем случае не должен прятать их от меня. Длинными пальцами, Цзыян аккуратно взял Инчао на подбородок, чтобы лучше рассмотреть красоту его красных глаз. С того момента, как увидел их впервые, он только и думал о том, насколько необычен ребёнок, которого он спас. Каким ценным может он быть для других, и сколько боли ему причиняли за эту цену. Инчао хотелось защищать, сжимая крепко в объятиях, не отпускать никуда, запереть. Чтобы больше никто не знал о нём, и никто не смог причинить ему боль. Они слишком долго смотрели друг другу в глаза, что даже не поняли, как их губы соединились в неловком и до ужаса нежном поцелуе. Они просто прижались друг к другу, слегка прикрыв глаза, но так и не размыкая губ, не заходя дальше. — Подожди… — первым в себя пришёл Цзыян. Он оттолкнул Инчао от себя и с ужасом в глазах смотрел на него. Осознание сделанного его пугало и, ничего больше не говоря, старший ретировался в ванну, оставляя Инчао в полном недоумении.

***

Немного успокоившись, Цзыян вышел из ванны. Лицо было мокрым, как и часть волос на голове. Всё это время он умывался, как одержимый, пытаясь таким образом привести свои мысли в порядок. «Ли Чженьян, какого хрена ты творишь? Он же ещё ребенок. Ты что решил воспользоваться его доверием к тебе?» — старая карга, по имени совесть, не унималась всю дорогу до гостиной и жрала Цзыяна прямо изнутри. В спальню тот не рискнул заходить, сегодня им нужно побыть раздельно друг от друга. Но Инчао так не считал. Как только спина Цзыяна коснулась жесткого дивана, рыжий тут же появился рядом. Оседлав бёдра старшего, Инчао надавил руками на его плечи, прижимая сильнее к дивану. Цзыян не мог выбраться, его сосед по квартире вдруг оказался в несколько раз сильнее его. Дальнейшее для Цзыяна происходило как в тумане. Инчао наклонился и поцеловал его, грубо, жестко, вторгаясь языком в горячий рот. Сопротивляться было бесполезно, и Цзыян просто поддался этому порыву, позволяя младшему вести в этом безумном поцелуе, пропуская через себя волну наслаждения. Хватка Инчао ослабла, и Цзыян позволил себе вольность — самому прижать негодника ближе, забираясь руками под старую растянутую футболку. Медленно, едва касаясь, проводил подушечками пальцев по спине младшего, стараясь не задевать рубцы от шрамов. Инчао разорвал, долго не прекращающийся поцелуй, и стянул с себя ненужную ткань, открывая для Цзыяна почти полный доступ к телу. Тот воспользовался этим и подмял младшего под себя, размещаясь аккурат между раздвинутых ног Инчао. Цзыяна вело, член уже колом стоял, что можно было легко разглядеть в свободных домашних штанах. Он потёрся им о член младшего, отмечая, что тот тоже возбуждён и не на шутку. Картина перед хозяином квартиры открывалась слишком прекрасная: Инчао лежал в одних пижамных штанах, пошло раздвигая ноги, грудь вздымалась от частого дыхания, а мокрая от пота чёлка прилипла ко лбу. — Ты уверен? Если я продолжу, то не смогу остановиться, — Цзыян наклонился и сказал в самое ухо младшему, надеясь, что хотя бы у него найдутся силы оттолкнуть, прекратить всё. Однако всё произошло абсолютно наоборот. Инчао обнял своего спасителя и тихо прошептал: — Я люблю тебя.