Our quiet place

1999 год. 12.00am Зелень, кругом бескрайнее множество цветов, совершенно разных размеров и оттенков. На небе нет ни одного облака, один лишь горячий солнечный шар одиноко занимает свое законное место на голубом куполе, что висит над полем. Воздух горячий, оседающий свинцом на легких, утяжеляя все нутро. Цвета слишком яркие, освещение неестественно белое, каждая деталь идеальная, все вокруг кажется таким нереальным, совершенным. Бегая по всему полю, двое мальчишек собирают полевые цветы, стараясь выбрать самые красивые, чтобы позже подарить их своим мамам. Они счастливы. Их не пугает летняя жара и опасные пчелки, усердно жужжащие возле бутонов. На ладошках остаются, еле заметные, зеленые следы от стебельков растений, а одежда пачкается в желтой пыльце. Волосы обоих взъерошены, а широкие улыбки украшают детские личики. –Чимин~а, держи, это тебе, — темноволосый мальчишка лет шести, пряча красное, от смущения, лицо в воротнике своей кофты, крепко сжимая в левой ручонке три василька протягивал их другу. Тот радостно улыбнулся, выхватывая скромненький букетик и тут же заключая в объятия своего друга. –Спасибо, Юнги-Хён! Ты такой хороший! — Мин нежно улыбнулся в ответ, обнимая младшего. — Ой! Хён! — мальчишка резко отстранился и посмотрел на старшего горящими глазами. — Я хочу тебе кое-что показать! — Чимин схватил Юнги за руку, и потащил в сторону леса по узкой тропинке. Мин удивлённо уставился в светлую макушку впереди, светлые пряди которой колыхались от лёгкого ветерка. Они шли около пяти минут, то и дело сворачивая в кусты. Когда ветви последнего куста были раздвинуты, а сам куст обойден, мальчишка, все еще держащий Мина за руку, резко остановился и уставился вперёд. На миг Юнги показалось, что было подозрительно тихо. Мальчишка проследил за взглядом младшего и увидел перед собой водную гладь, в которой отражалось голубое небо и высокие хвойные деревья, делавшие это место огражденным от всего, что находилось рядом. Чистая вода, которую, казалось, можно было пить, шла мелкой рябью от еле уловимого ветерка и ни одна птица здесь не пела. Было тихо, так тихо, что Мин отчетливо слышал восхищенное дыхание своего друга. И в один момент для него не стало времени, все замерло и единственное, что он чувствовал на данный момент, это были маленькие пальчики, сжимавшие его ладонь. Единственное, что он слышал — стук своего сердца, единственное, что он знал это то, что все, что будет дальше, будет связанно с этим местом. Вся дальнейшая жизнь будет связанна с этим местом и с этим мальчишкой, который так сильно ждет реакции своего друга на это волшебное место, не тронутое ни одним человеком. — Ну как тебе? Хён?! Хён! — возмущённый возглас младшего медленно проникает в сознание сквозь вату в ушах. Пелена постепенно уходит с глаз, взгляд фокусируется на Чимине, который нетерпеливо дергает коленкой в ожидании ответа и пытливо смотрит на старшего. — Это просто замечательно! Как ты нашел это озеро? — Я хотел поймать бабочку и побежал за ней. Она была очень красивая! У нее были красные крылышки, и она была ооочень большая, — затараторил светловолосый, показывая ладошками размер бабочки. — Правда я её не поймал, но нарисовал! Я покажу тебе, хён. — Хорошо, — улыбнулся Юнги и перевел взгляд на воду. — Тут здорово. Очень тихо. — Да, никто не знает об этом месте, а мы знаем. Это наш секрет, хорошо? — Хорошо, Чимин, это наш секрет… Наше тихое место. 2004 год. 7:00am Стекло немного дрожит под напором кулака, который настойчиво стучит в окно вот уже пять минут. Стук оглушает всю комнату, отскакивая от стен с приклеенными на них плакатами и рисунками. Кот, лежащий на стуле, недовольно смотрит в сторону окна и сонно жмурится при этом яростно виляя хвостом. Всё в комнате ожило, кроме одного комочка, лежавшего под одеялом. Он спокойно посапывал, совершенно не обращая внимания на назойливый стук, бивший бедного кота по ушам. Не выдержав такой наглости, животное спрыгнуло со стула и подойдя к руке хозяина, которая высунулась из-под одеяла, с чистой совестью укусил за палец. Вздрогнув, парень открыл глаза и не понимающе уставился в потолок. Мозг постепенно начал функционировать и отправлять сигналы, что нужно отреагировать на этот стук. Откинув одеяло, темноволосый сел на кровати и посмотрел в сторону окна. Он увидел кулак, все еще стучавший по бедному стеклу, и сразу понял кто так настойчиво будит его. — Чимин, я сейчас постучу по твоему лицу, пожалуйста, прекрати, — прохрипел Юнги открывая окно. — Через пятнадцать минут у озера. И захвати конфет, — сказал светловолосый и скрылся за кустом сирени. — Ни доброго утра, ни как спалось. Где твои манеры, мелочь! — Закричал парень в след уже убежавшему другу и принялся искать свои любимые шорты. Одевшись, юноша на цыпочках прошел в ванную и, выдавив зубную пасту на щётку, начал лениво чистить зубы. Закончив приводить себя в порядок, Юнги так же на цыпочках прошел по широкому коридору на кухню и тихонько открыв ящик, достал мешочек, в котором лежали конфеты. Шоколадные. Чимин точно одобрит. Аккуратно, чтобы не разбудить родителей, Юнги открывает входную дверь и, проскальзывая наружу, тихонько прикрывает её. Утро каждого воскресенья начинается так. Будь то снег, дождь, день рождения мамы, или годовщина свадьбы бабушки и дедушки, — Чимину наплевать. Все что ему нужно — компания лучшего друга, мешочек с шоколадными конфетами и их тихое укромное местечко. Юнги бежит по тропинке, отодвигая ветки деревьев и кустов. Видя впереди водную гладь, парень замедляет бег, приводя дыхание в норму –Хён! — Недалеко послышался тихий, слегка хрипловатый, голос. Юнги оглянулся и заметил друга, сидящего на большом камне возле озера, -почему ты так долго? –Прости, Чимин~и, не все такие жаворонки как ты, — Юнги подошел ближе, протягивая младшему мешочек с конфетами –Какие планы на завтра? — Чимин перевёл взгляд на воду, рассматривая опавшие листья с деревьев, медленно плывущих по течению реки. –Утром нужно съездить в школу, а потом родители хотели пройтись по магазинам, но у меня как-то вообще желания нет… Замолчав, Юнги снял обувь и зашел в воду по щиколотку, немного зашипев от холода, окутавшего ступни. Чимин так же молча наблюдал за привычным ритуалом, который проделывал его друг на протяжении всех тех лет, что они знают об этом месте. Юнги чувствовал задумчивость младшего и просто ждал, когда тот начнет говорить. Он давал ему время подумать, а сам в это время шевелил пальцами ног, привыкая к прохладной воде. И вот, спустя какое-то время он услышал, как Чимин вздохнул и приготовился слушать донсена. –Хён, слушай, — рассеяно начал Чимин, не сводя взгляд с водной глади, — тебе кто-нибудь рассказывал легенду про русалов? –Мелкий, сказок перечитал? — захохотал Юнги и присел рядом, — русалов и русалок не существует. Это миф. –А что, если нет? — Чимин перевёл взгляд на Мина, — в детстве дедушка рассказывал мне о том, что люди, погибшие в воде, становятся русалками, — мальчишка нервно перебирал в руках конфету, разворачивая и скручивая обратно, мимолетно пачкая пальцы шоколадом. Он явно нервничал сейчас, рассказывая своему хёну об этом. — Сегодня мне приснился сон… — неуверенно продолжил Чимин. — Я стал таким…ну, русалом, и я был здесь, в этом месте, все время, ждал тебя, но ты так и не пришёл. Я боюсь, может это знак? –Что ты имеешь в виду? — нахмурился старший. –Я боюсь, что это все закончится, наши утренние вылазки по воскресеньям, шоколадные конфеты, боюсь, что это озеро однажды высохнет, боюсь, что наша дружба тоже когда-нибудь закончится, — Пак закончил мять конфету в руках, но так и не съел её. Страх того, что Хён будет смеяться над ним окутывает. Глаза защипало от накрученной самому себе обиды. Юнги долго и пристально изучал лицо Чимина. С чего это вдруг совсем не сентиментальный мальчишка говорит такие вещи? Кто сказал, что озеро вдруг высохнет? Неужели по радио передали? А шоколадные конфеты? Разве ж шоколад во всем мире закончился? А насчёт дружбы? Мин аккуратно положил свою ладонь поверх испачканных в шоколаде рук Чимина. –Минни, все будет хорошо, слышишь меня? — тихо прошептал Юнги, — ничего не закончится, я обещаю. 2007 год. 1.00.pm Пепельные волосы Мина густо развиваются от порыва ветра, и он заправляет прядь за ухо, прежде чем встряхнуть мешающейся челкой. Парень перекатывает чупа-чупс во рту и прожигает задумчивым взглядом землю. Он слышит отдаленный шум друзей и инстинктивно поворачивает голову лишь на мгновение, а взгляд так не кстати цепляется за то, как по площадке с бешеной скоростью гладко скользит на скейте русоволосый парень, Юнги резко отворачивает голову и закусывает губу, а со стороны площадки слышны шаги компании парней и их комментарии в адрес виновника всеобщего смеха. — Чим, ты нахер это сальто делал? — Друг, ты отчаянный, конечно. —Братан, я испугался. Думал, ты приземлишься неудачно и сломаешь шею. Юнги наконец поднимает глаза и как бы безучастным взглядом, словно его абсолютно это не волнует, смотрит на то, как к нему приближается Пак Чимин, который просто устало валится рядом и кладет голову Хёну на колени, обвивает руками его худые ноги, подтягивая собственное тело чуть выше, Пак закрывает глаза и тяжело вздыхает. — Юнги~я, они издеваются надо мной, — обиженно тянет парень, уткнувшись ртом в плотный джинс на чужих ногах, — хоть ты скажи, что я хорошо проехал, — Чимин чувствует себя расслабленно, чего нельзя сказать о Мине, который из-за чужого присутствия невольно напряг каждую мышцу в теле. Юнги боковым зрением подмечает людей вокруг, и вместо того, чтобы сказать Чимину тихое «Ты хорошо постарался», он поднимает голову и с издевкой на губах поддерживает остальных: — Прежде чем что-то делать, думай головой, выпендрёжник, — Юнги чувствует в своей интонации грубый тон, а еще руку Чимина, которая легла на колено. Пак просто расстроен тем, что никто не похвалил его выкрутасы и сейчас пытается выпросить хоть какое-то утешение. Ребёнок. Двое парней идут курить на другую сторону площадки, остальные же расслабленно шоркают стертыми кроссовками по асфальту до магазина, прикупить фанты и сигарет, оставляя их наедине. Чимин лежит на чужих коленях, прикрыв глаза, думает о чем-то и через какое-то время начинает сопеть, а Юнги кажется, что он сейчас самый счастливый человек, но в то же время внутренности рвет на части. Вы спросите: «Какие между этими двумя отношения?» — никакие. Пак просто подросток, который ведет себя с незнакомцами, как самодовольная свинья, а с близкими друзьями становится другим человеком, добрым и нежным. Он создаёт в своём образе этот бешеный контраст, а Юнги просто влюбляется в такого Пака, навязывая себе, что общается Чимин так тепло лишь с ним одним. Мин неуверенно кладет руку на чужие волосы и пропускает пряди теплого оттенка сквозь свои пальцы, он нежно ведет ладонью по мягким волосам и чувствует трепет внутри себя. Не почувствовав никакой реакции, Юнги наклоняется вперёд и еле заметно втягивает носом чужой запах, но Чимин перехватывает его запястье и тянет на себя, поворачиваясь к парню лицом. — Хён, зачем ты сейчас это сделал? — темные глаза находятся слишком близко, —Мне казалось, ты хотел, чтобы кто-нибудь поощрил твои труды, — голос тише обычного, в нем есть нота испуга. Чимин молча смотрит с недоверием в эти глаза и, наконец заметив, что слишком сильно сжал тонкое запястье, он расслабляет пальцы и ложится обратно. 2008. 8:00 pm. За окном темнеет, с улицы слышится стрекотание сверчков и жужжание, исходящие от лампы уличного фонаря. Его мягкий желтый свет плавно проникает в комнату сквозь прозрачный тюль, который колышется от легкого ветерка. На животе, в комнате Юнги, лежит Чимин и играет в видеоигру, мельком смотрит на стакан, в котором находится слегка выдохшаяся газировка, с трубочкой на столе, а после возвращается к игре. Не отрывая взгляда от экрана, поворачивается к Мину и требует, приоткрывая рот: — Дай попить. Юнги пропускает фразу мимо ушей, смотря на приоткрытые пухлые губы. Поднимает взгляд выше. Глаза тёмные с золотой радужкой, очень тяжёлый и осмысленный взгляд, тёмные густые брови. Светлые пряди пшеничных волос падают рассыпчато и тяжело, показывая их густоту. На мгновение Мину захотелось дотронуться до них. Приложил усилия, чтобы удержать свою руку и не запутаться пальцами в такие манящие волосы. Кончики пальцев покалывает от этих призрачных ощущений, которые нарисовал мозг. Тело сковывает, и Юнги не может даже моргать. Не может даже отвести взгляд…. –Хён? — Пак щёлкает пальцами перед лицом у старшего, тело которого резко выходит из оцепенения. — Чего? — Пить хочу. Дай попить, — требовательно, избалованно, по-детски. Растерянно кивнув, Юнги тянется к столу и берет стакан, ощущая прохладу стекла. Чимин приподнимается на руках, и от движений становятся видны острые выпирающие ключицы, обзор на которые открывает широкий вырез тонкой белой футболки. Фантастика. Поёрзав, старший придвигается к своему другу и подносит стакан к его губам. Тот ухватывается за трубочку, торчащую из стакана, и начинает тянуть напиток. Сглатывает… Глаза Юнги застывают на кадыке младшего, который двигается при каждом новом глотке. Очень громком глотке… Юнги чувствует, как каждая волосинка на его теле встает дыбом, пугается своей реакции и хочет убрать стакан от Чимина. Тот протестующе стонет и хватает старшего за руку… И Юнги кроет. Сердце пропускает удар, мозг воспроизводит стон и пульс учащается. Стук сердца отдается в ушах, бьет по вискам. Звук, исходящий от видеоигры, перестает восприниматься и единственное что слышит Юнги это своё сердце, а еще… а ещё как глотает Чимин. Старшего бросает в холод, а потом в жар и начинает знобить. Ладони потеют, хватка ослабевает и стакан выпадает из рук. — Хён! Ты что творишь, — возмущенно шипит младший, убирая джойстик и провода подальше от растекающийся лужи. — П-прости, голова закружилась немного. — Ладно, я сбегаю за тряпкой. Тебе лучше? — Да, я просто открою окно пошире. — Хорошо. Чимин поднимается со своего места, от чего его колено хрустит, и выходит из комнаты. Юнги пытается унять дрожь. 2010 год. 4:36 pm. Дождь… Капли прибивают пыль с дорог и воздух становится свежее. Шумный вздох. Влажный воздух наполняет легкие, и заставляет блаженно прикрыть глаза. Капли шумят. Стучат о козырек, под которым кучка людей, опечаленно смотрящих на слёзы природы. Чимин осматривает промокшие кеды и тяжело вздыхает снова. Он вглядывается в другой конец улицы и думает о том, что мокрые ноги начинают замерзать, как и тело, прикрытое лишь футболкой и шортами. Думал же взять с собой зонт. Но вот не взял, лень ему было. Зато сейчас не лень стоять и нервно покусывать губу и пальцами теребить край футболки, вглядываясь в горизонт. Вздохнул снова и достал из кармана телефон. Ждёт уже 17 минут. Холодно. В поле зрения попадает черный зонт. Радость медленно распространяется по грудной клетке и дыхание задерживается. Зонт подходит ближе и встает напротив Чимина. — Вот, подумал, что ты сто процентов промок, ну и замерз, — буркает Юнги и протягивает парню толстовку. — Спасибо! Ты, как всегда, знаешь меня лучше всех, — радостно лепечет младший и стягивает с себя мокрую футболку, не обращая внимание на людей под козырьком. Вручает футболку в протянутую руку друга и надевает толстовку. — Держи зонт и погнали, а то я тоже промокну, — протягивает второй зонт и отдает футболку обратно. — Сам её тащи. Чимин открывает зонт и бежит по лужам за Юнги, который уже ушел на несколько шагов вперед. — Ох, спасибо, что пришёл. Думал умру под этим навесом от холода, — кладет старшему руку на плечо и радостно улыбается. — Будешь таким безответственным, то такое однажды произойдет. — Нууу, ты же всегда мне поможешь, да? — В ответ молчание. — Не понял, дааа? — Да, да, только не доставай меня. — Ну и отлично. Шутя друг над другом парни добежали до дома Чимина и поднялись на второй этаж, где находилась комната младшего. — Ох, я пойду в душ, ты не промок? — Бросил обеспокоенный взгляд на старшего. — Нет, иди, я пойду у тебя что-нибудь пожую. — В холодильнике йогурт, не смей его есть, он мой. Я весь день о нем мечтал. Остальное в твоем распоряжении, — Младший строго взглянул на друга и удалился в душ. Шумно выдохнув Юнги спустился на кухню и заглянул в холодильник. На глаза ему сразу бросился йогурт, который кушать ему было нельзя. Секунда раздумий и старший достает его из холодильника. *** — Фух, я жив и ничего себе не отморозил, — протянул счастливый Пак заходя на кухню. — Я сделал бутеры, и давай поедим уже, я голодный жесть просто, — сказал Юнги наливая чай. — Отлично, еда! Чимин сел за стол и взял кружку с чаем. Они провели какое-то время кушая бутерброды и смотря видео на телефоне. И тут Пак решительно встает, берет ложку и открывает холодильник, чтобы достать оттуда такой желанный йогурт. Юнги с интересом наблюдает и ждёт. — Мин Юнги! Беги! — Повернувшись прокричал Чимин тыкая в сторону парня ложкой. — Ты его сожрал! Как ты посмел засранец! Я думал мы друзья! — вопил младший параллельно пытаясь догнать виновного и дать карательного пинка. Сам же виновник бежал по дому задыхаясь от смеха и крика. Снова влетев на кухню, не самый спортивный Юнги схватил что-то из ящика и запрыгнул на кухонную тумбу. — А ну спускайся и прими заслуженный пинок! — Орал ему Чимин. — Смотри что у меня! — Воскликнул старший, доставая изо спины баночку йогурта, которую спрятал в ящике. — Перестань махаться на меня ложкой! И вообще, извиняйся, что назвал своего хёна засранцем. Что за молодежь пошла. Совсем не проявляют уважения к старшим. — Господи, слава богу ты не съел его, я бы реально тебя убил. Хён, прости я был не прав, совсем распоясался, — Чимин улыбаясь упал на колени и начал наигранно вытирать вымышленные слёзы. — Прощаю тебя, жалкое отродье, а теперь помоги своему старику спуститься, я слишком стар для этого дерьма. — Театрально заохал Юнги и потряс рукой. Засмеявшись младший, обхватил ноги своего хёна и начал спускать его. — Как ты вообще туда запрыгнул? — Сам в шоке, видимо страх быть убитым ложкой намного выше, чем мои физические способности, — тыкнул в бок донсена и поставил йогурт на стол. — А вообще, я тоже хочу, поделись со мной. — Ещё чего, — фыркнул Чимин и вскрыв упаковку наконец попробовал долгожданный десерт. — Так не честно! — Честно — Нет. Смотреть как младший ест желанный йогурт было невозможно. И не потому, что Юнги так сильно хотел йогурт. Нет. А потому, что Чимин ел его. Губы мягко охватывают ложку и собирают ее содержимое, ложка возвращается в баночку, а влажный язык скользит по губам, пытаясь очистить их от сладкой массы. Тщетно. Парень снова проводит языком по губам, не понимая, как это влияет на старшего. Давление поднимается, дыхание учащается, зрачки расширяются, а губы сохнут. Мурашки колоннами ходят по позвоночнику, а ладони потеют и судорожно вытираются о джинсы. И всё это у бедного Мин Юнги, по уши влюблённого в своего друга. Чимин съедает ещё ложку и блаженно закатывает глаза в очередной раз облизывая губы. И Юнги сдаётся, впервые за три года влюблённости. Сдается, и беря младшего за подбородок, целует. Он ощущает сладость и мягкость губ, слышит резкий вдох, кожей чувствует шок донсена. И он обязательно б отстранился в тот момент, когда Чимин роняет ложку и упирается рукой ему в ключицу. Но не отстраняется, потому что тот отвечает ему и берётся холодными пальцами за заднюю часть шеи. Сердце Юнги резко падает куда-то вниз и мечется в районе живота. Мысли летают, перед глазами звёзды, а на губах губы младшего, сладкие от йогурта, до невозможности вкусные и желанные. Притягательные и необходимые старшему как воздух. Юнги чувствует, как дрожит Чимин и начинает дрожать сам. Неужели… это и есть счастье? 2012 год. 2:00 am. Умиротворение скользит по улицам, тихий вой сирен автомобилей и чей-то отдаленный смех, доносящийся с единственного бара в их маленьком городке. На улице глубокая ночь и мерзкая слякоть, которая тяжело витает в воздухе. Пахнет сыростью. Ветерок гоняет фантики по дорогам и колышет листья высоких деревьев. Лампы фонарей тихо жужжат, а на их свет слетаются насекомые, опрометчиво думая, что это солнце. Своеобразную идиллию разрушают двое смеющихся парней; Юнги проскальзывает между людьми в шумном месте, распихивая пьяный народ в стороны, тащит Чимина за руку и шикает на него, чтобы тот не привлек внимание друзей. Они сбегают от всех через чёрный ход бара, оказываясь на улице в ночном переходе, Юнги втягивает носом мокрый воздух, огибает Чимина и прикладывается затылком к холодной стене здания, пытаясь прийти в себя. Пак рядом опирается на стену и закуривает сигарету. Он глубоко затягивается, наполняя легкие никотином, и выдыхает густой дым, закрывая блаженно глаза. — Прекрати, — Юнги отбирает сигарету из рук Чимина, отбрасывая тлеющий окурок на мокрый асфальт, смотрит с усмешкой на удивлённое лицо, — ты посадишь своё здоровье этой хернёй. — Я, блять, хотел докурить её, — рычит Чимин, он досадно смотрит на свою сигарету и переводит злой взгляд на Мина, сверлит несколько долгих секунд, а потом понимает в чём дело и вздыхает, — Ты слишком быстро протрезвел. –А ты нет, наверное, в этом твоя проблема — не умеешь контролировать себя. –Умею! — так по-детски выкрикнул Пак. –Нет, не умеешь. Слишком много выпендриваешься, Чимин~и, — в шутку ляпнул Юн и обернулся на гул толп. — Пойдём-ка домой, уже слишком поздно, — Мин оттолкнулся от стены оборачиваясь на место, где должен стоять Пак, но того там не оказалось, — Чимин? Юнги срывается с места, выбегая на главную дорогу — его машины нет. –Сука ты, Пак Чимин, — рычит блондин, — ну и где мне тебя теперь искать?! Фиолетовый свет от фар пронзает мутную дымку в воздухе, а рычащий звук мотора будоражит тихий гул деревьев в здешней лесопосадке, когда машина выезжает на трассу. На спидометре сто десять, Чимин с расслабленным лицом летит на мустанге, крепко держит руль одной рукой, а второй щелкает зажигалкой, подкуривая philip morris, делает затяжку и одним выдохом опустошает легкие от никотина. Впереди туманная гладь, дорогу почти не видно, Пак смотрит в никуда, совершенно не заботясь о скорости. Дыхание тяжелое и шумное. По голове бьет какой-то грохот извне, очень сильный, фактически оглушающий, ладони мокрые и скользкие, на лицо падает светлая челка. Снаружи раздаются звуки сирены и моторов. Чимин расслабленно смотрит в боковое зеркало, замечая полицейскую машину. «Что это…? Красный… Что?» Красные и синие мерцающие огни пятнами ослепляют Чимина, не давая ему разглядеть дорогу в темноте. Доезжая до знакомого знака, Пак резко сворачивает с трассы, и едет в сторону леса не сбавляя скорость. –Мустанг ER 81TL, прижмитесь к обочине! Повторяю, прижмитесь к обочине! — громкоговоритель долбит по ушам, заставляя Пака зажмуриться. Ветки деревьев задевают лобовое стекло, словно царапая его. Машину заносит на очередном повороте и Пак отпускает руль, до сих пор не осознавая, что происходит. Машина скользит по мокрому песку врезаясь в огромный камень, на котором они с Юнги просиживали каждые выходные. Чимин смотрит на лобовое стекло, что в трещинах частично отражает лицо Пака. Кровь стекает где-то от брови, скула, кажется, тоже разбита. Он на секунду понимает, что произошло. Чимин, в хлам пьяный, на скорости около ста двадцати в машине Юнги-Хёна пытался удрать от полицейской машины. –Выйдите из машины и поднимите руки! — Чимин смотрит в окно с водительской стороны: двое полицейских направляют на него пистолеты. Нет, не таким он должен был стать. Их с Юнги мечты об учёбе в универе, о самостоятельной жизни. Чимин толкает дверь выползая на коленях из машины. Слезы щиплют глаза, от того ему хочется реветь ещё больше. Пак поднимается на ноги и щурится из-за яркого света фар полицейских машин. — Поднимите руки вверх! –Нет… — Чимин шепчет аккуратно, уже не в силах сдерживать истерику, щеки мокрые от слез. Руки в крови и прилипшем к ним песке, –Нееееет! –Чимин кричит, надрывая горло. Разворачивается и бежит к воде. Старается зайти как можно глубже. –А ну, стоять! — сзади раздаются крики. Чимин не оборачивается, все глубже и глубже заходит в ледяную воду. В глазах темнеет, кислорода совсем не остаётся. Ему хочется лечь спиной на водную гладь и просто уснуть, но он бежит. –Остановись! Всё как в тумане, словно в замедленной съёмке Чимин бежит спотыкаясь, он не останавливается. Пак оступается, то ли из-за неровной поверхности, то ли из-за своего нетрезвого состояния. Он падает в воду, окунается с головой, оседает на дно, смотря на луну сквозь толщу воды. Лёгкие постепенно заполняются водой, и он не собирается ничего предпринимать. Он загубил все что только мог. Учёбу, дружбу, будущее. Хён всегда говорил ему, что Чимин похож на ребёнка, и он прав. Пак должен собрать все силы и постараться выплыть наружу, но он лишь прикрывает свои медовые глаза, и видит образ того, кто обещал помогать ему всегда. Так где же ты сейчас, Хён? Где ты, когда так нужен мне? Где ты, когда должен меня спасти? Глаза парня закрываются полностью… Закрываются навсегда… One month later, 4:07 am. На улице темно, небо затягивается серыми тучами и слышны раскаты грома, поднимается сильный ветер, но, вопреки погодным изменениям, довольно тепло, ведь сейчас август. В комнате душно. Где-то на полу лежит почти разряженный телефон и пара листов с рисунками и перечеркнутыми стихами. Кровать тонет в темноте комнаты и на ней с трудом можно рассмотреть тощее тело. Юнги резко просыпается, принимая сидячее положение на кровати, он глубоко дышит и трёт свои виски пальцами, а на щеках чувствуются мокрые дорожки слез. Парень пытается успокоить себя ещё пару минут и мысленно повторяет одно и то же: «Он не мог». Прошёл уже месяц со дня смерти Пак Чимина. Целый месяц с того момента, когда этот мальчишка угнал его машину. Целый месяц, с момента погони полицейских за Пак Чимином. Месяц с того момента как он утонул. Кто бы мог поверить, что все произойдёт именно так? Кто мог бы поверить, что именно Мин станет причиной смерти своего друга? Зачем он тогда сказал ему про неумение контролировать себя? Почему просто не промолчал? Юнги шумно выдыхает, потихоньку сползая с постели, умывается, надевает черную футболку, кажется, с дыркой на плече, и, не меняя спортивные брюки на джинсы, следует в прихожую, проходя мимо кухни, с готовым для него завтраком, обувает поношенные кеды и выходит из дома. Юнги идёт на кладбище. Вот уже месяц, каждое утро, он идёт на кладбище. Он идёт к нему, чтобы поговорить, рассказать то, что произошло у него вчера, или, может быть, рассказать то, что приснилось сегодня ночью, или рассказать спал ли он вообще. Юнги останавливается возле знакомого знака, он смотрит в даль, на ту тропинку, по которой они ходили так много раз. Смотрит сквозь деревья, словно видит то озеро, смотрит так, словно знает, что Пак Чимин сидит там, и ждёт его. Юнги делает вдох, и думая о том, что сегодня, спустя месяц выдержки, он не справился, делает шаг в сторону тропы. Вокруг темный лес и абсолютная тишина, слышно лишь карканье вороны в нескольких километрах и хруст веток под ногами: светловолосый парень бежит, что есть силы, мышцы горят и дыхание сбито настолько, что вдыхать невозможно, но голый страх сильнее любой усталости, потому Мин превозмогает себя снова и снова. С каждым шагом бежит все быстрее и быстрее. Он постоянно в страхе оглядывается назад и слёзы отчаяния беспрерывно бегут по щекам. Спотыкаясь, Юнги падает на землю раздирая кожу на колене до крови. Мин поднимается на ноги несмотря на жгучую боль, продолжает бежать к озеру. Отчаянно. Водная гладь встречает его с прохладным ветром. Спустя месяц это место словно посерело. Тут больше нет любимых Чимину бабочек, тут нет цветов, лишь гниль. Вода спокойная и солёная, словно слёзы русалок. «Русалок?» Юнги садится на камень…их камень. Тот самый, в который въехал Чимин на его машине. Воспоминания накрывают его с головой. Как они пришли сюда в первый раз, » — Тут здорово. Очень тихо. — Да, никто не знает об этом месте, а мы знаем. Это наш секрет, хорошо? — Хорошо, Чимин, это наш секрет… Наше тихое место.» Вспоминает байку про русалок, которую рассказал ему Чимин, и горько улыбается. Как бы он хотел, чтобы это было правдой, как бы он хотел, чтобы Чимин сейчас выплыл наружу и обнял своего Хёна, и доказал, что это вовсе не сказка. В голове всплывает его обещание: «- Сегодня мне приснился сон…я стал таким…ну, русалом, и я был здесь, в этом месте, все время, ждал тебя, но ты так и не пришёл. Я боюсь, может это знак? –Что ты имеешь в виду? — нахмурился старший. –Я боюсь, что это все закончится, наши утренние вылазки по воскресеньям, шоколадные конфеты, боюсь, что это озеро однажды высохнет, боюсь, что наша дружба тоже когда-нибудь закончится. –Минни, все будет хорошо, слышишь меня? — тихо прошептал Юнги, — ничего не закончится, я обещаю.» Не сдержал. Всё закончилось… Мысли возвращаются к дню, когда Чимин отверг его: «Юнги чувствует, как дрожит Чимин и начинает дрожать сам. Неужели… это и есть счастье? У Чимина в голове ветер и испуг, который берет верх, и он отстраняется. Смотрит на старшего и не может понять, что происходит. — Прости, Чимин. Правда, я сам не понял, что сделал. Прости! — Нервно заговорил Юнги, боясь смотреть на младшего. — П-понял, я по глазам вижу, — промямлил донсен. — Да, прости, я просто… я… я просто не выдержал, понимаешь? Я влюбился в тебя. Я люблю тебя, и не по-дружески. — Юнги, я… — Я не требую от тебя ответных чувств, пожалуйста, давай будем так же дружить. Я больше ничего такого, никогда! — Юнги, конечно, мы будем дружить, всё нормально, я понимаю, но только друзья. — Д-да, спасибо, прости ещё раз. — Извинишься снова и я тебя ударю. Забыли, этого не было. — Хорошо, спасибо…» Юн помнит, как разрывалось его сердце в ту ночь, и он ничего не мог с этим поделать. Мин смотрит на воду. Его однозначно тянет туда… Он сдержит обещание. Ничего не закончится. Никогда… Аккуратно сползая с камня, Юнги заходит в воду по щиколотку, как делал каждый раз на протяжении тринадцати лет, но в этот раз обувь снимать он не стал. Холодная вода за секунду намочила тряпочные кеды, и парень поёжился. Раньше эта прохлада приносила приятное покалывание ступней и улыбку, а сейчас лишь страх, который движется по всему телу, заставляя сердце стучать быстрее. По привычке Юнги оглядывается на камень, но вместо жующего конфеты Чимина видит там пустоту. Окинув взглядом это мертвенно тихое место и глубоко вдохнув, он заходит всё глубже, и в итоге ныряет. Смотрит на водоросли и плывёт дальше, погружаясь ещё ниже ко дну. Воздух постепенно кончается, и парень перебарывает желание всплыть и сделать желанный вдох. Он понимает, что больше не сможет жить, когда его любви нет рядом, понимает, что без смеха любимого, без его глаз, без его запаха он больше просто не сможет. Он просто хочет быть с ним. Быть с ним рядом и неважно как. Лёгкие тяжелеют, пред глазами плывёт, а рефлекс берет своё и парень делает вдох. Поток воды хлынул в лёгкие и сознание медленно начинает покидать тело парня… Краем глаза Юнги замечает что-то и присматривается «Что это…? Хвост?» Юнги плывёт дальше, внезапно перед ним оказывается Чимин, или его образ? «Что вообще происходит?» –Я ждал тебя Хён, а ты так долго не приходил, — Чимин смотрит на него выжидающе. Его светлые волосы спокойно развиваются от волн, глаза кажется стали светлее, они больше не медовые, они голубые. Юнги это мерещится? — теперь ты веришь мне, Хён? » Ч-что…?» Юнги смотрит на оголенный торс младшего, смотрит на него руки, покрытые чешуёй. Мин опускает взгляд ниже и видит… Хвост? Где его ноги? –Мы всегда будем вместе, да Хён? Мы всегда будем друзьями? — Пак тянет руки к Юнги и обнимает его, –Я так скучал по тебе, Хён! Идём со мной, — русал хватает парня за руку и тянет все глубже ко дну. «Боже, это правда! Я верю тебе, верю тебе, Чимин» Вдруг Юнги чувствует, как его руку отпускают. Он смотрит вокруг, но не видит никого. Значит… показалось? Силы словно иссякли, он остаётся на том же месте, расслабляется в воде, и облегченно выдыхает тихое: «Люблю »