Ты идиот, хён

— Отпусти. — Нет. — Отпусти, Рен. — Чтобы ты с крыши сверзился? И не подумаю. — Рен… — Ой, заткнись уже, придурок, блин… Ренчжун резким движением развернул младшего к себе и впился в губы. Ченлэ охренел. Хуан уже оторвался от него и отвëл от края крыши, продолжая придерживать за плечи, а Ченлэ всë никак не мог понять, что произошло. Наконец он перевëл ошарашенный взгляд на брюнета и чуть склонил голову набок. — Мне нужно было как-то тебя отвлечь, — сказал Ренчжун без капли смущения. — В следующий раз ударю, если тебе так больше нравится. — Нет… В смысле… Я… Рен вздохнул. — Всë в порядке, Ченлэ. Просто отдышись, и пошли вниз. Хëн такси вызвал. *** Всë время, пока они ехали в такси, Тэëн молчал. Он был искренне благодарен случаю, который подкинул им по дороге Ренчжуна, иначе последние нервы Ли сказали бы: «Adiós». Идя под руку с полуживым Ченлэ, Тэëн принял входящий звонок своего парня и честно ответил на вопрос «Как дела?» Последующие пять минут Джехëн буквально выносил ему мозг по поводу того, что Тэëн берëт на себя слишком много, что он давно советовал Тэëну всë это бросить, и что Тэëн с этими мелкими вообще перестал уделять ему внимание. Сбросив вызов, Ли смачно ругнулся (Ченлэ, до этого не слышавший ни одного матного слова из уст хëна, аж перестал всхлипывать), — и был готов уже психануть по-крупному. К счастью, их окликнул Ренчжун, и Тэëн смог немного расслабиться, отправив китайцев идти впереди себя и наконец закурив. Когда Чжон закончил свой рассказ Рену, Ли вызвал такси к заброшкам. Там, собственно, у Ченлэ случилась новая истерика, в ходе которой он едва не сбросился с крыши пятиэтажки. Это стало последней каплей для Тэëна, и парень молча спустился вниз, кажется, не собираясь больше никогда не брать трубку на звонки донсенов. По крайней мере, Ренчжуну показалось именно так. Когда парни спустились вниз, Ли нигде не было, а на клочке целого асфальта перед зданием стояла машина класса «Эконом». — Он очень злится… — пробормотал Ренчжун, мысленно прощаясь с бизнес-такси, которым их раньше баловал старший. *** Кажется, мир перевернулся с ног на голову и никогда уже не будет прежним. Пока в чуть тонированном окне авто мелькали деревья, Ренчжун думал. Ему казалось, что он попал в какую-то чужую историю. Причëм забрëл случайно, а как выйти — не знает. Почему он должен успокаивать Ченлэ? Почему должен был ловить его, не давая упасть с крыши? Что теперь ему делать с этим парнем, благополучно уснувшим сейчас на его плече? Тэëна можно понять. Он действительно… ну… задолбался. Рен наблюдал с самого начала, как много Ли делает для младших. Наблюдал, как парень тратит на них свою энергию, кучу времени и денег. Как срывается по первому зову, настолько быстро, насколько ему позволяют обстоятельства. Ренчжун видел всë, и каждый раз поражался. Мол, он сам так не смог бы. Он вообще жуткий эгоист, если так подумать. Тратить своë время на горстку подростков с их подростковыми проблемами и загонами? Да ну к чëрту… Ченлэ всхлипнул во сне и зачем-то отыскал ладонь Хуана, крепко сжав. Тот вздохнул. Неужели придëтся теперь ему возиться с Чжоном? «Ну, Джисон, и заварил ты, конечно…» — подумал парень, приобнимая младшего за плечи и осторожно потряхивая — такси прибыло к дому Ченлэ. — Просыпайся, эй… Приехали. — Хëн… Ой… Я уснул? Извини, пожалуйста. Ченлэ жутко смутился и, отстранившись, поспешно вышел из машины. — Зайдëшь на чай? — неуверенно спросил он у двери подъезда и шмыгнул носом. Ренчжун помолчал несколько секунд, а потом улыбнулся и кивнул. Что ж, не бросать же парня прямо так, у порога. Он не был уверен, что справится с задачей, которую перед ним ставит сейчас судьба. Однако попробовать, наверное, можно. *** Тэëн вернулся после работы домой, устало стянул ботинки, бросив их прямо посреди прихожей, и протопал в спальню. Их с Джехëном квартира была рассчитана минимум на четверых. Парням повезло и, когда они решили съехаться, под руку подвернулись большие апартаменты на крайне выгодных условиях. Правда, пришлось вручную клепать кое-где ремонт, но всë же. Сегодня был один из редких дней, когда у них дома никто не гостил. Ранее гостеприимный, Тэëн теперь вообще не мог никого видеть. Поэтому, вежливо вытурив вчера какого-то своего друга в седьмом колене, которому негде было ночевать уже две недели, поклялся больше никого не пускать на порог квартиры ближайшие лет десять. — Джехëн~а, поставь чайник, — попросил Ли, падая лицом в подушку. Некоторое время спустя парни сидели в обнимку на диване и ели испечëнное Джехëном печенье, запивая горячим чаем. Чон водил ладонью по плечу старшего, о чëм-то зпдумавшись; Тэëн старался не думать ни о чëм. — Как дела у младших? — наконец прервал тишину Дже. Ли вздохнул. — Не знаю и знать не хочу. Брови младшего взлетели вверх. — Как это — не знаешь? — Я больше им не мамочка. Надоело. Диван скрипнул, и через секунду Тэëн оказался лицом к лицу со своим парнем, отчаянно стараясь смотреть прямо в глаза. — Вау… — выдохнул Дже прямо в губы. — А я уже хотел выдумать себе драму и приползти к тебе за помощью, чтобы ты обратил на меня внимание. — Ли почувствовал ладонь на своëм бедре и чашку, перемещающуюся на стол. — Я ведь тоже младше, хëн, м?.. Тэëна опрокинули спиной на диван и подмяли под себя, зафиксировав руки за головой. Нога Джехëна беспощадно давила на пах, губы — гуляли по шее. — Будем делать детей, м, хëн? — серия легчайших поцелуев вдоль ключицы заставила Тэëна дëрнуть руки в попытке освободиться из захвата Дже и обнять его, но парень держал крепко. — Я… не хочу детей… — прохрипел Ли, тут же тихо простонав от щекочущего кожу дыхания — Джехëн смеялся. — Что, даже от меня не хочешь? Чон поднял голову, пытливо заглядывая в глаза. — Не в обиду, Дже, но не хочу. Им тоже нужно будет постоянно помогать решать проблемы. Джехëн кивнул чуть удивлëнно, — мол, верно подмечено, маэстро. А потом ухмыльнулся. — Не то чтобы я обижен, но… — руки Тэëна получили свободу, а сам он оказался перевëрнутым на живот. Дыхание младшего обожгло ухо. — Но ты будешь наказан, хëн. *** Ченлэ открыл глаза и сначала не заметил разницы. Темно, как в гробу. Где он? Попытавшись пошевелиться, парень обнаружил, что у него это получается не очень, а спустя ещë некоторое время наконец понял, что к чему. Двигаться ему не дают руки Ренчжуна, крепко обнимающие за талию, а также и весь остальной Ренчжун, буквально липнущий к нему всем телом. А находятся они у Ченлэ дома, на его кровати, на которой так и уснули после двухчасового разговора по душам, периодически прерывавшегося плачем младшего. Оставив попытки освободиться из захвата Рена, Ченлэ откинул голову на подушку и вздохнул. Казалось бы, куда ещë больше можно запутаться? Оказывается, есть ещë, куда. Страдая от поведения Джисона, он сам сейчас ведëт себя ровно так же — глушит боль от неразделëнной любви с помощью другого человека. Ну и чем он лучше? — Тем, что мне эта ситуация не «норм»?.. — шëптом ответил сам себе китаец и вздохнул. Если бы Ченлэ что-то не устраивало, он бы распрощался со старшим возле дома, а не звал на чай. Конечно, Хуана нужно было отблагодарить, но ведь можно купить шоколадку и передать в школе, верно? Но нет же. Ченлэ привëл старшего домой, напоил чаем и нагрузил ещë парой истерик. И Ренчжун не ушëл. Вот что было для Чжона удивительным. Зная парня, легко было предположить, что, заколебавшись, он вежливо откланяется. Но весь вечер Ченлэ не чувствовал почему-то, что надоел хëну, что напрягает его или ещë что-то в этом роде. Нет. Он чувствовал поддержку, которой ему так не хватало всë это время, — и тепло. Ренчжун отпустил младшего и перевернулся на другой бок, стащив при этом всë одеяло. Ченлэ улыбнулся и приподнялся на локте, вглядываясь в темноту в попытке разглядеть друга. Друга… Ренчжуна приятно называть этим словом. Может быть, всë это время он просто неправильно выбирал друзей?.. — Рен… — тихо позвал Ченлэ. — М?.. — сонно отозвался тот. Чжон хотел сказать что-то вроде «Хëн, прости, что втягиваю тебя в эту хрень», но так и не смог. Вместо этого он наклонился и невесомо коснулся губами шеи парня. Кожа Ренчжуна пахла совсем не так, как джисонова, и сердце Ченлэ болезненно сжалось от того, что он позволил себе такую мысль. Чжон, наконец, улëгся обратно и обнял старшего за талию. Он всë ещë понимал, что поступает ужасно, но… Но, может быть, он заслужил немножко счастья? И, может быть, Ренчжун не будет страдать слишком сильно? И… — Хëн? — М?.. — Ты правда остался не из-за жалости ко мне? Ренчжун приоткрыл один глаз. — Ты дурак, что ли, Ченлэ? Спи давай. — Ага… Ренчжун зашëл к младшему на чай исключительно из жалости. Но остался совсем не поэтому. Он остался… А почему он остался? *** Сегодня на баскетбольной площадке за домом Джисона было пусто. Так же пусто, как и вчера. И позавчера. И многие дни до этого. Джемин пришëл сюда просто так. Вообще-то он шëл непосредственно домой к Джисону, но почему-то свернул у самого подъезда. Казалось, будто что-то не так. Будто он всë ещë делает что-то неправильно. Он хотел поговорить об этом с Джисоном сегодня, только не знал, что именно нужно говорить. Даже не понимал толком, о чëм он хочет сказать. — Так и знал, что ты тут. Высокое и нескладное существо, носящее фамилию Пак, напрыгнуло на Джемина сзади и начало радостно душить. Старший наклонился вперед, отчего ноги Джисона оторвались от земли, и он начал активно ими болтать. — Ай, Джисон, я падаю… Нана потерял равновесие, и оба парня рухнули прямо в мокрый снег, покрывающий площадку. — Пак Джисон, твою ж за ногу… — выругался старший и попытался спихнуть с себя донсена, который, заливаясь звонким смехом, даже не думал двигаться с места. — Ты что, съел пять рамëнов перед выходом? — Всего два, — лучезарно улыбнулся Джи, наконец слезая. Ребята снова были на ногах, и Джисон вдруг принялся стряхивать снег с парки Джемина. Он был настолько сосредоточен на освобождении меховой опушки капюшона от ледяных катышек, что На не посмел его прерывать. Закончив, Джисон сделал шаг назад и посмотрел на хëна сверху вниз тем самым шкодливым, и при этом очень наивным взглядом, как умел он один*. Чуть позже, когда они неторопливо шли в сторону кофейни, Джемин всë-таки решился. — Слушай, Джисон… Я сейчас скажу что-то очень банальное, наверное, но… — На затравленно взглянул на младшего и поразился чистоте ответного детского взгляда. — Ну… Ты заслуживаешь большего. Я имею в виду, ты заслуживаешь большего, чем… чем сохнуть по такому, как я. — Не-а. — Что… — Это так не работает, хëн, — Джисон покачал головой и отвëл взгляд, теперь мрачно глядя себе под ноги. — А как работает? — Джемин услышал в собственном голосе нотки отчаяния, и постарался срочно убрать их оттуда. Джисон резко развернулся, толкнул хëна, заставив врезаться спиной в стену, и шагнул вплотную к нему. — Не думаю, что ты правда хочешь знать это, хëн, — выдохнул Пак прямо в лицо оторопелому старшему. — Я ведь не такой, как ты. Я неправильный, — Джисон, неожиданно для самого себя разозлившись, цедил слова сквозь зубы и смотрел уже не милым мышонком, а крысой-убийцей. — Думаю, тебе лучше держаться от меня подальше. А то вдруг мои гормоны победят твой здравый смысл, м? Закончив, Пак оттолкнулся ладонью от стены, выпрямляясь, и продолжил прерванный путь. Джемину понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя, а затем он бросился догонять донсена, ушедшего с его ногами далеко вперëд. До кофейни дошли в гробовом молчании. Открывая Джисону дверь, Джемин робко взял его за рукав. — Джисон~и… Всë в порядке?.. Пак посмотрел на покрасневшую от холода руку Наны на своëм рукаве. — Идиот, хëн. Смотри, как замëрз. Заходи уже. Толкнув Джемина внутрь кафе, Джисон шагнул следом и закрыл дверь. ____________________________________________ * — Ну все сиджени знают это выражение мордашки Джисона, когда он как будто что-то задумал, но при этом невинный ангелок. Знаете ведь? :)