We fight to live

На улице была настолько хорошая погода, что совсем не хотелось вновь возвращаться в тот подземный бункер. После проливных дождей на улице пахло сыростью, а ветер был довольно прохладным. В руках у меня были несколько пакетов с одеждой, которую собрала из какого-то магазина с одеждой. Когда план был составлен, мы решили разделиться на две группы. Одна будет подробнее изучать смерть маршала О, а вторая будет собирать доказательства от японской армии. Недалеко от нашего бункера находился заброшенный и охраняемый торговый центр, где мы с Дженни собрали немного еды. Провизия у нас закончилась спустя два дня после вызволения ребят из тюрьмы, поэтому нам пришлось выйти наружу. Было довольно страшно и даже опасно, так как была большая вероятность наткнуться на патрули. К счастью, нам повезло — никого в здании торгового центра не было, поэтому мы спокойно и без происшествий набрали всё, что нужно и вернулись к бункеру. Я даже вновь почувствовала себя как в довоенное время, когда так беззаботно прогуливалась по магазинам. Все магазины были давно заброшены, а большинство полок пустовали не первый месяц. С улицы через разбитые окна прорастали ветви деревьев, а от сырости во многих местах появился грибок и мох. Из добытой еды у нас было пару консервов с тушёнкой, которой должно хватить хотя бы на пять дней. Теперь стало гораздо сложнее находить пропитание и запасы с оружием. — Как ты думаешь, — впопыхах говорила Дженни. — У нас получится? — Я не знаю, честно, — призналась я. — Весь наш план напоминает свержение правительства, хотя оно тут даже не причём. — Как раз-таки причём, Лиса, — я повернулась к Дженни — её выражение лица было очень серьезным, даже строгим. — Сонджун приближен к президенту Кореи, а значит тот прислушивается к его словам. Наш план целиком и полностью связан с правительством. Я понуро опустила голову вниз, обхватывая колени руками. Страшно. Действительно страшно понимать что ты являешься пешкой в руках больших дяденек, которые решили поиграться в войнушку. Только жертв от этой войнушки составляет почти полтора миллиона человек и с каждым днём эта цифра становится все больше и больше. Остановить войну посильно только самому народу, а этот народ — мы. Уверена, что ни один нормальный японец хотел этой войны. Ни одна женщина не хотела отправлять своих мужей и сыновей на эту кровожадную бойню. Ни один человек не хотел становиться жертвой этой политической игры, но не по своей воле так или иначе стал ею. Война коснулась каждой семьи — это было известно точно. Интересно, а если бы я не пошла в специализированную школу, то что было бы со мной? Я часто думала об этом перед сном, но ответа на этот вопрос так и не нашла. Хотя, что-то мне подсказывало, что я бы долго не прожила. В комнату вошла Джису с подносом с чашками чая. Я накинула на плечи плед, ведь по телу пробежались мурашки от сквозняка. Подруга поставила поднос на стол и протянула нам обеим чай. Я сделала глоток и почувствовала лёгкую горечь на языке — для меня чай без сахара был самым худшим напитком на земле. Но сейчас не те условия, чтобы жаловаться на такие пустяки. — Чонгук и Намджун ушли на разведку, — Джису села в кресло. — Скорее всего завтра приступим к выполнению плана. Я прижалась к стене спиной, сидя на кровати. Внутри засосало под ложечкой от волнения и лёгкого страха. Я не боялась смерти, не боялась умереть на поле боя, но боялась потерять близких или видеть то, как они умирают. Это гораздо больнее. Я оглядела Дженни и Джису и в этот миг поняла, что они для меня сейчас самые близкие люди. Я всё ещё дико желала увидеть среди них Чеён. Ну никак я не могла смириться с тем, что она — враг! Мы с Чеён были очень близки, поэтому её предательство больно ударило по мне. Всю прошлую ночь я не спала, размышляя о случившемся. Слёз не было, было разочарование и боль. Но что больше мне было непонятно — зачем она это сделала? Я действительно надеюсь, что смогу узнать ответ на этот вопрос. Допив чай, я встаю с кровати. — Я в душ. Слово «ремонт» и «душевая комната» в случае с этим бункером не сочетались. Кажется, что вот как построили этот бункер, так в душ больше никогда не заходили. Мигающая изредка лампочка не вызывала доверия и казалось, что она в любой момент упадёт вместе с потолком. Пол был покрыт грибком и каким-то странным веществом, до которого дотрагиваться мужества мне не хватило. Вот такой я человек: воюю, но боюсь и брезгую трогать такие вещи. Вода была леденящей, поэтому душ приходилось принимать как можно быстрее. Вся вода уходила в небольшую дырку в полу, из которой мне казалось вот-вот что-то да вылезет. Но к моему огромному счастью, душ я приняла без каких-либо происшествий. Как только я вышла из душевой, то встретилась лицом к лицу с Чонгуком, а позади него стоял командир Ким. — Собери всех в главном зале через пять минут. — произнёс Чонгук и, не дождавшись от меня ответа, прошёл вместе с Намджуном дальше. Я всё сделала как он сказал. Мы собрались в одной комнате, ожидая дальнейших слов от командира. — Планы не изменяются, действуем по нему, — сказал Намджун, складывая руки на груди. — Будем делиться на две группы, чтобы побыстрее всё закончить. Намджун начал подробно рассказывать придуманный план. На словах это всё звучало довольно просто, но воплотить затеянное будет очень сложно. Я находилась в первой группе — отправляюсь с остальными обратно в Пусан к своему брату в поисках доказательств от японской армии. В Пусан мы будем добираться своим ходом — топлива в военном джипе почти что не осталось. Да и иного способа как добраться до города, у нас не было. Чонгук упомянул, что будем идти вдоль железной дороги — можем встретить идущий в Пусан японский поезд, они обычно везут пленных в концлагеря. По прибытии в город должны найти главный штаб японских солдат, который они разместили после полной оккупации Пусана. Он находился в самом центре города, именно оттуда выезжали патрульные машины, несколько раз за день выезжая на полупустые улицы. По предположению Намджуна, все важные документы, в том числе бумаги о данном местоположении японских солдат, находились именно в этом здании. Там мы сможем найти где находится сейчас Юта, а после попросить его о помощи. — К выполнению плана приступаем завтра с утра, — наконец произнёс Чонгук. — Подготовьте вещмешки, не кладите туда не нужное, поедем налегке. Оружие возьмём перед самым выходом. А после все разошлись по комнатам. Я пустым взглядом смотрела на пустой, камуфляжного цвета вещмешок. А после оглядела своё временное пристанище, которое делила с остальными девочками. Их пока в комнате не было — Джису убежала принимать душ, в Дженни хотела о чем-то поговорить с командиром. Всё-таки, тяжело вздохнув, я принялась открывать дверцы шкафов, вываливая с полок самое необходимое. А это: бельё, портянки и средства личной гигиены. Всё это я аккуратно сложила во внутренние карманы мешка, а после вышла из комнаты. Помимо этого в вещмешок обязательно нужно положить хотя бы немного провизии, на два-три дня. Сухари или консервы вполне себе сойдут для этого. Я только хотела включить свет в коридоре, как услышала разговор, раздающийся в кухне. В этом разговоре промелькнуло моё имя и я навострила уши, прижимаясь к стене, чтобы меня не было заметно. Из кухни раздавались довольно тихие голоса Джина и Тэхена — им с какой-то стати стала интересна моя личность. — Выглядит и ведёт себя как шалава, а пытается казаться сильным солдатом. — сказал Тэхен, от возмущения я приоткрыла рот и резко выдохнула. — Но не стоит отрицать, что солдат из неё неплохой. Она уничтожила несколько танков, — продолжил Джин. — Хотя… Да и под пару военных легла, уверен в этом. Я уже не выдерживала, столько оскорблений в свою сторону я не слышала за свою жизнь. Очень хотелось выйти и дать им всем по лицу, но я сдержалась — интересно, что они скажут дальше. — Она даже нашего лейтенанта захомутала, — Тэ хмыкнул и услышал удивленный возглас Джина. — А ты не знал? Я видел, как в её доме он к ней в комнату заходил. А вышел спустя минут пятнадцать, довольный весь. Стресс снимает. — Не сдержался наш лейтенант перед ней, — Сокджин разочарованно вздохнул. — А я то думал он нормальный мужик, а оказался падким на таких, как Манобан. Я опустила голову вниз, прикусывая губы. Всё-таки нас заметили. От этой мысли становится немного горько на душе, ведь мы оба были уверены в том, что никто не узнает о той старой встречи. Но, как всегда, всё происходит совсем не так, как хотелось. Я уже собиралась выйти из тени, показать себя, но с другой стороны коридора появился Чонгук. То есть… Он тоже был тут и всё слышал? — А мизогиния в нашем отряде так и процветает, — произнёс он суровым голосом, от которого даже я покрылась мурашками. Послышался резкий скрип, а после удар — стул упал на кафельный пол. — Чего замолчали то? Продолжайте, я ещё послушаю. — Лейтенант Чон, мы… — хотел продолжить Тэхен, но ему не дал договорить Чонгук. — Радуйтесь, что я не могу раздавать вам наказания как это было и раньше. Ещё раз услышу подобные слова по отношению к личному составу — пожалеете что вообще попали в мой отряд. — Есть! — Уйдите, чтоб глаза мои больше вас не видели… — прошипел он, а двое юношей быстро выбежали с кухни, скрываясь за дверьми своих временных пристанищ. Я медленно вышла из своего укрытия, сразу сталкиваясь лицом к лицу с Чонгуком. Он был очень раздражен после услышанного, поэтому выглядел сурово. — Так бы и слушала их? — хмыкнул он, хлопая по карманам своих брюк в поисках сигарет. — Или совсем наплевать на то, что о тебе говорят за спиной? — Так-то я собиралась выйти, но ты меня опередил, — сразу сказала правду, а после скрестила руки на груди. — Спасибо.

***

Пасмурная погода сопровождала нас до самой железной дороги. Мы не нашли лучшего решения проблемы, как дойти до самого ближайшего железнодорожного вокзала и после пойти вдоль рельс. Внутри полуразрушенного здания вокзала всё ещё висело табло со старым расписанием поездов. Мы хотели узнать с какого перона раньше отходили поезда, которые ехали в Пусан, а после пойти по нужному пути. Почти всё здание заросло мхом и растениями. Некогда панорамные стеклянные окна были разбиты, а осколки от них разбросаны по всему периметру. Когда мы вышли на улицу, то пошёл сильный дождь и подул ветер. Замечательно, лучше не бывало! Накинув на головы зелёного цвета капюшоны, мы отправились в очень долгий путь. Шли мы вдоль рельс, чтобы в любой момент могли спрятаться куда-нибудь, услышав идущий поезд. По этому пути сейчас ездит только поезд японцев — он везёт пойманных людей в концлагеря. От одной мысли об этом ужасающем месте по телу пробежался табун мурашек. Не очень хотелось вновь оказаться там. Я, Чонгук, Намджун, Джин и Хосок. Мы разделились по пять человек. Намджун принял решение отправить в Пусан самых сильных и выносливых солдат. Меня потащили за собой просто для того, чтобы я смогла поговорить с Ютой. Сильным солдатом я себя назвать не могу. Может, среди девочек я иногда выделялась своими физическими навыками, но на фоне остальных ребят я была гораздо слабее. Может тут и играл фактор того, что мужчина всегда сильнее женщины, но в современном мире всё меняется. К сожалению, из-за войны Корея остановилась в своём развитии. Если каждый год строились города, посёлки, дороги, то сейчас был застой. Сотни городов уже исчезли с лица земли, а строить новые было невозможно. Мы уже ушли от города на приличное расстояние и сейчас шли по степи, а недалеко от нас был огромный тёмный лес. Дождь заканчиваться не собирался, он лишь усиливался с каждой минутой. Все вещи промокли, капюшон вообще не помогал — волосы тоже были влажными. Первые несколько километров мы шли быстрым шагом. Компаса у нас не было, но была карта, которую иногда Намджун раскрывал, чтобы уточнить путь. Благо, бумага была непромокаемая. Иначе бы никак не смогли раскрыть карту и найти нужную нам дорогу. Нам вновь пришлось остановиться, чтобы разглядеть карту. Мы сейчас находились в каком-то глухом лесу, а сколько ещё идти до Пусана — неизвестно. Непонятно даже сколько километров мы прошли на своих двоих, но уверенно это число уже успело превысить второй десяток. Уже смеркалось, приходилось идти со включенными фонариками. Мы сильно рисковали быть пойманными, но без источников света было невозможно пройти сквозь лесную чащу. Дождь не прекращал лить, изредка сверкала молния и громыхал гром. При каждом оглушающем раскате грома я вздрагивала и накладывала кучу себе в штаны! До дрожи в коленах боюсь молнии и грома ещё с детства. Хосок остановился, выключая фонарик. Он сощурился и смотрел назад, пытаясь что-то рассмотреть в темноте. Я удивлённо вскинула брови, увидев едва различимый свет между деревьями, а после протяжный и громкий гудок. Намджун тоже услышал его. — Выключите фонарики и зайдите за деревья, — свет приближался к нам. — Готовьтесь запрыгнуть в поезд на ходу в одни из последних вагонов. Поезда тут ездят старые, со времён вьетнамской войны. Те самые поезда, которые топились углём. Как я поняла, японцы не собирались завозить сюда свои новинки, в том числе высокоскоростные поезда, поэтому катались тут на такой рухляди. Посему в тёмное небо поднимались белые клубки дыма, которые приближались к нам. Поезд ехал медленно. Я была уверенна на все сто процентов, что нам удастся без проблем запрыгнуть в вагон. К вечеру следующего дня возможно мы и будем на месте. Это ещё учитывая, что нам нужно сойти гораздо раньше, чтобы не поехать в концлагерь вновь. Из открытых вагонов сыпался уголь, от чего я облегчённо выдохнула — нам не придётся ехать вместе с трупами. Колёса поезда громко стучали об рельсы из-за чего в ушах стоял звон. А я ещё рассчитывала на то, что смогу поспать пока мы добираемся до Пусана. С таким громыханием я даже глаз сомкнуть не смогу. То, что нам уже нужно запрыгивать в вагон, я поняла по командиру, что вышел из засады. Я не боялась встретить в вагонах японских военных, я боялась не запрыгнуть в едущий на ходу поезд и попасть под колёса. Намджун отодвинул одну из железных дверей в сторону. Он опёрся руками об низ вагона и закинул своё тело внутрь. Со стороны выглядело довольно легко, но стоит учитывать, что поезд всё ещё едет! Чонгук ловко запрыгнул следом, подавая руку остальным. Я крепко обхватила его ладонь, нервно смотрела то на него, то вперёд, пытаясь найти самый лучший момент чтобы запрыгнуть. — Запрыгивай уже, иначе тут останешься. — Чонгук явно был не одним из тех, кто будет долго ждать. Я набрала полные лёгкие воздуха, схватилась рукой за дверь вагона, а после прыгнула вверх. Чонгук потянул на себя, и я оказалась внутри едущего поезда. На полу были чёрные отметины от лежащего здесь ранее угля, а теперь по углам было разбросано сено. На них нам и пришлось разместиться. Не мягкие перина, но уж хоть что-то. Из щелей задувал холодный ветер, из-за чего я начала дрожать от холода. Одежда и так полностью промокла после дождя, не хватало только заболеть в разгар самого важного задания. Я оглядела остальных ребят, они тоже пытались согреться хоть чем-то. Снимаю с себя мокрую куртку и кидаю себе под ноги, оставаясь в одной майке. Достаю из вещмешка плед, который умудрилась кое-как запихнуть в эту сумку. Как знала, что он мне понадобится. Укрываюсь им и откидываюсь спиной на стенку вагона. Ноги болят от усталости и сильно клонит спать. Но я понимаю, что не смогу и глазу сомкнуть при таком ужасном шуме. В ушах стоит звон и грохот от бьющихся колёс поезда об железные рельса. Невольно задумываюсь о том, что было бы лучше, если бы я была в другой группе. Сейчас бы не пришлось дрожать от холода в грязном и неприятно пахнущем вагоне поезда. Из-за того, что тут раньше перевозили уголь и остальное топливо, в вагоне сильно пахло мазутом и бензином. Я уверена, что как только мы сойдём с поезда, то от меня всё равно будет так пахнуть. К моему удивлению, поезд со временем стал ускоряться, когда дождь прекратил идти. Ребята расположились на стогах сена, крепко уснув. Я попыталась вновь удобнее устроиться на сухой траве и прикрыть глаза. Как бы сильно я не хотела спать, ужасно громкий стук колёс не позволял мне этого делать. — Хорош ворочаться, — я вздрогнула, услышав недовольный голос Хосока. Он сидел напротив меня прямо в тени и похоже, что смотрел на меня. — Чего не спишь? — Все факторы перечислить? — я вздохнула и опустила голову на колени, прижав их при этом к груди. — Неудобно и шумно. Хосок промолчал. Кажется, он не может уснуть по той же причине. Я действительно удивлена тому, как остальные отключились почти сразу же, как только мы сели в поезд. Не знаю сколько времени прошло с того момента, но из приоткрытой двери уже слабо светило солнце. Вот-вот будет рассвет. Хосок поднимается со своего места и идёт в мою сторону. Приземляется рядом и смотрит на меня. — Пледом поделишься? Я только сейчас заметила, что он точно также как и я сидел в одной белой майке. Только я была с пледом, а он без ничего. Откидываю кусок ткани в сторону, а по оголённым рукам проходится прохладный ветер. Хосок забирается под плед, прижимаясь ко мне. — Холодный. — недовольно говорю я, но всё же пытаюсь приобнять его рукой чтобы быстрее согреть. — Можешь положить голову на плечо, может получиться уснуть. — Очень по-рыцарски. Слышу усмешку Хосока. Я слабо улыбаюсь, но всё же кладу голову на его крепкое плечо и наконец пытаюсь расслабиться. Поезд вновь замедлил свой ход, от чего стало совсем чуть тише. И я наконец-то проваливаюсь в сон.

***

Моё плечо сильно двигают из стороны в сторону, из-за чего я начинаю медленно просыпаться. Перед собой вижу лицо Хосока, который ждал когда я открою глаза. Смотрю по сторонам — ребята тоже только что проснулись и уже одевались и по тихоньку готовились сходить с поезда. Тру глаза руками и зеваю, пытаясь прийти в себя. — Одевайся. — коротко говорит мне Хосок, а после уходит. Откидываю одеяло в сторону и моментально жалею об этом, потому что холод стоял ужасающий. Тело покрывается мурашками, поэтому я спешу надеть на себя высохшую куртку. Встаю с места и чувствую как у меня болит всё тело, а в особенности спина. Несколько часов проехать в одной позе ещё постараться надо! Хотя, врать не буду, поспала я даже хорошо, можно сказать что выспалась. Складываю плед обратно в вещмешок и достаю оттуда из внутреннего кармана батончик с мюслями. Это мой сегодняшний крошечный завтрак. Медленное пережевываю злаки, запивая водой из фляжки. Вновь оглядываю ребят — они тоже приступили к трапезе. Сталкиваюсь взглядом с лейтенантом, что сидит в углу напротив меня. Он резко перевёл взгляд с меня на другой объект, его лицо было немного угрюмым. Он всегда ходит с недовольный миной, и все вокруг уже привыкли к такому выражению лица, но сегодня он был явно не в духе. Не выспался что ли? Спустя какой-то промежуток времени мы начали высаживаться с поезда. Если честно, то спрыгивать с поезда на ходу куда страшнее, чем залезать в вагон. Но с горем пополам у меня получилось спрыгнуть на согнутые колени и чудом не подскользнуться на влажной от прошедшего дождя земле. Оставшийся путь до города мы шли пешком. Идти пришлось где-то полчаса, а после вновь устроить привал, чтобы сориентироваться. К нашему счастью, Джин помнил путь к подпольному комитету (хоть где-то этот мудак оказался нужным), поэтому следовали за ним. Приходилось всё время прятаться между высотками, когда по улицам проезжали патрульные машины. Хочу отметить, что этих машин стало гораздо больше, нежели чем было. Скорее всего это связано с нашим побегом, поэтому японцам пришлось усилить охрану города. На входе нас встретили двое мужчин, которые узнали Намджуна. Командир пошёл к Сергею один, нас оставили ждать в гостиной комнате. Пока была возможность, я осматривала помещение, которое не успела оглядеть в прошлый раз. Как я и думала, этот подпольный комитет раньше был спрятанным казино. Азартные игры на деньги по корейскому законодательству запрещены, поэтому владельцам подобных зданий приходилось как можно лучше прятать их, чтобы никто ничего не заподозрил. Видимо, бывший владелец этого казино отлично справлялся с данной задачей, потому что по сей день российский комитет не был найден. Голос Намджуна вывел меня из своих мыслей. Он выглядел немного напряжённым и даже расстроенным, неужели нам никто не поможет? — Рад вас видеть здесь, — поприветствовал нас Сергей. В руках он держал карту, которую спустя пару секунд разложил на столе перед нами. — Намджун рассказал о ситуации, в которой вы сейчас оказались. Я начала разглядывать карту, не понимая для чего она тут. На определенной части карты был яркий красный круг, а вокруг него какие-то надписи на русском языке. — Мы поможем вам с поиском доказательств, но и нам нужна будет ваша помощь, — начал говорить Сергей, мы все внимательно слушали его. — Несколько дней назад мы проводили операцию по перебросу миномётов в Пусан, но из-за спешки во время операции одно из орудий утонуло в реке. Сейчас есть высокий риск того, что этот миномёт мог попасть в руки японцев, поэтому нам в срочном порядке нужно уничтожить его. Сергей ткнул пальцем на кружок на карте: — Это находится здесь. На северо-западе Пусана, там расположена небольшая деревня с людьми. И вероятнее всего там и поселились японцы, чтобы достать миномёт из воды. — Почему этим должны заниматься именно мы? — возразил Сокджин. Впервые в жизни я согласна с ним. — Разве не очевидно, что вы сейчас куда лучше готовы к проведению подобных операций? — Мы не можем сильно высовываться и быть на виду, иначе наш комитет может быть под угрозой обнаружения, — сразу же отвечает Сергей. Кажется, он был готов к этому вопросу. — Поэтому я прошу помощи у вас. — Выбора такого у нас нет, — наконец заговорил Чонгук. Он тяжело вздыхает, а после переводит взгляд на Намджуна. — Когда мы выступаем?