Sanctus Deus

С тех пор, как часы на запястье вновь пошли - Ян не переставал наблюдать за ними. Наверное, потому что, считал, что это всё шутка пьяного воображения, однако, это определённо было не так. Цифры медленно сменяли одна другую. И каждый раз счётчик обнулялся рядом с тем, с кем Ян бы и никогда не подумал, что такое возможно. В конце концов, со многими ли судьба играет такую странную шутку, как то, что твой собственный сын оказывается настоящим кусочком твоей души? Король Литэ-Блайш и раньше ловил себя на мысли, что испытывает к Лейри весьма двоякую и отнюдь не отцовскую (да даже и не родственную любовь), но упорно гнал от себя эти мысли. Не только потому, что это было неправильно - Ян легко переступал, через этические принципы при особом желании. Нет, Янневель, как и любой нормальный отец, хотел своему сыну счастья, встретить ту, что станет его судьбой и с кем они проживут долгую, счастливую жизнь. А, оказывается, это Ян всё время был его судьбой? Всё это ходило на грани бреда, в который верить не хотелось. Поэтому, уже который день Ян упорно пытался обмануть судьбу: видя, что цифры на счётчике становятся опасно близки - он наугад пытался уйти подальше, отправлялся в город или просто запирался в кабинете, не желая никого видеть. Собственно, просто сбегал. Всё однозначно было проще, пока счётчик вновь не пошёл. А теперь смириться с истиной стано намного сложнее. Может, из-за ощущения, что даже если судьба решила, что они часть одной души - Лейри был запретным цветком, который, даже подаренный судьбой, нельзя было не то что рвать, а вовсе коснуться. А, может, просто потому что Ян боялся заглянуть в глаза Лейри и увидеть в них тоску или даже отвращение, оттого, что его истинная пара - это родной "дядюшка". Даже если Лейри попросто не был способен на такие чувства по отношению к мужчине - страх никуда нельзя было деть. Ни избавиться, ни запрятать - ни-че-го. Стук в дверь оторвал Яна от своих мыслей, резко заставив посмотреть на счётчик - он был опасно близок к нулю, и, тяжело вздохнув, Ян довольно громко протянул, прежде, чем Лейри успел что-либо сказать: - Я занят, - сгребя какие-то левые бумаги документы поближе к себе, чтобы создать в самом деле видимость какой-то деятельности, если от мага не удастся отвязаться. - Ты уже целую неделю занят, Йефи... не стыдно врать? - Высокий голос юноши звучал укоряюще и обиженно, отчего Ян лишний раз почувствовал укол совести, тихо цыкнув. - С чего ты взял, что я вру? В самом деле много дел, - Оправдываясь, как нашкодивший ребёнок, мужчина ощущал себя ещё паршивей, ибо это выглядело ненатурально и глупо. - Ян, - голос мага за дверью прозвучал с нажимом и такое обращения значило, что он явно уже не только обижен. Может, зол? Нет, скорее, разочарован, что родной человек может ему так нагло врать. Не в глаза, конечно, но сути не меняло. - Если ты не откроешь сам - открою я. - Ох, Лейри, ну, как ты... - золотое свечение, охватившее замок, который тут же рассыпался в прах, было хорошим ответом, а сам Лейри спокойно открыл дверь и Ян ощутил как сильнее зажгло запястье. - Ясно. Мог бы сначала сказать я бы открыл. Лейри, немного хмурясь и мнясь, подошёл к Яну, тупя взгляд, тихо пробурчав, мол: - Ты избегаешь меня из-за этого? - протянув руку с замершим счётчиком к Яну, Лейри отвернулся, едва краснея. А Ян еле видно закусил губу, отворачиваясь в другую сторону, тяжело вздохнув. - Было бы глупо спрашивать мол "ты тоже заметил?", - нервно засмеявшись, мужчина скосил взгляд на сына, который прижал протянутую руку к себе, потирая её, отчего-то смущаясь ещё сильнее. - Я просто растерян, мой милый. Мне нужно... свыкнуться. Вот я и пытаюсь отвлечься работой. - Звучит так, будто бы это приговор, - Лейри фыркнул, дуясь и сел на краешек рабочего стола, взяв какой-то документ, а Ян медленно закрыл глаза отворачиваясь, чувствуя насколько он прокололся со всем происходящим. - Дарственная какому-то аристократу двухлетней давности? Работа, да? В чём ты мне ещё врёшь, Йефи? Ян тяжело вздохнул, подвинувшись ближе к столу и уронил голову на колени Лейри, заставив того встрепенуться и покраснеть ещё сильнее, еле слышно пища "Йефи?". Может, сейчас была пора рассказать ему обо всей этой афере с детьми между ним, Анрисом и Фриной? Нет... ещё не время. - Есть ещё много и кое-что очень важно, но это нужно рассказать не только тебе, но и Алисе с Лирой. Но это позже. А больше я тебе ни в чём не вру, милый. Я правда очень растерян. С тем, что мой кровный родственник окажется кусочком моей души - тяжело свыкнуться. Даже не так... знаешь, Лейри, - мужчина, аккуратно взяв одну из прядей длинных волос сына, сжал её в руке, задумчиво накрутив на указательный палец. Лейри ничему не противился, лишь внимательно слушал, не решаясь ни двинуться, ни возразить. - ты всегда был очень похож на свою мать. Такой же милый и красивый. Наверное, даже красивей, чем она. И ты всегда был очень добрым и чутким ребёнком, дорожащим семьей. Твоей жене бы очень повезло. Но твоей судьбой оказался какой-то старик. - Ты вовсе не... - робкую вставку Лейри, Ян легко прервал, приложив указательный палец, обвитый кудрявыми прядями, тихо зашипев, призывая молчать. - Тише. Что бы ты не говорил, солнце, мне уже почти пятьдесят, а тебе и четверти века нет. К тому же, ты мой племянник. Но я глушил любовь к тебе, как мог, - глаза Лейри удивлённо расширились, что Ян не мог не заметил, едва смеясь добавляя, мол: - Не смотри на меня так. В тебя влюбиться не сложно. Мне даже кажется странным, что за тобой в замке не вьётся толпа поклонниц. Ян на какое-то время замолк, осознавая сказанное, а Лейри смотрел куда-то в сторону, смущённо закрыв рот рукой, не решаясь никак отреагировать, боясь того насколько сильно билось сердце: от сказанного Яном и ото всех мыслей, накопившихся за то время, что они нормально не общались. Но их оборвал вновь зазвучавший голос Янневеля: - Не знаю, о чём ты думал всю это неделю, но, прошу, подумай, очень хорошо подумай - хочешь ты себе такой судьбы? - только собираясь поднять свою голову, Ян резко почувствовал, как Лейри согнулся над ним, прижавшись лбом к виску мужчины и запустив собственные пальцы в его волосы, крепко их сжимая, просто не представляя как в таком положении можно было нормальнее обнять. - Ты идиот, Йефи... о, Gratesele, какой же идиот... - всхлипнув, Лейри невольно прижался сильнее к Яну, который смог всё же выпрямиться из их странной позы, позволяя и Лейри, и себе обнять друг друга безо всяких изощрений. Мужчина, пытаясь успокоить мага, ласково гладил его по голове, всё сильнее чувствуя свою вину в том, что игнорировал и избегал Лейри целую неделю, а уж тем более за то, что завёл этот странный диалог. Но если бы его не было какое бы решение стало лучшим? Сейчас Ян мог безо всяких сомнений сказать точно, а маг тихо шептал ему: - Мне без разницы кем ты меня видишь. Я могу быть для тебя кем угодно: хоть племянником, хоть слугой, хоть любовником, хоть рабом... - Лейри ты уже... - возражение о том, что юноша явно перегибает палку потонуло в том же жесте, что раньше использовал сам Ян, чтобы призвать Лейри к молчанию и даже теми же словами. - Тише. Что бы ты не говорил, мне всё равно, кто я для тебя. Ты и сам знаешь моё единственное желание - я хочу быть с тобой. Всегда. Что бы ни случилось. Йефи, ты единственное, что у меня осталось дорогого. Нет, Лира, Алиса, Мэв - они все... я ими тоже дорожу, но... тобой по-особенному. Поэтому просто позволь мне быть рядом. Всегда. Ты ведь помнишь своё обещание? Ян на секунду осёкся, вспоминая, что Лейри имеет ввиду, а потом аккуратно сплёл с ним одну руку, со спокойной улыбкой растягивая: - В горе и радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности, я, Янневель Йозеф Блайш, клянусь любить тебя, Лейри, и никогда не отпускать, - закончив свою речь с лёгкой ноткой пафоса, Ян удивлённо ощутил, что Лейри затрясся лишь сильнее, громче всхлипывая. - Эй, милый мой, что случилось? Ты не... В ответ Лейри лишь неуклюже поцеловал мужчину в лоб, не решившись на что-то ещё и вновь уткнулся носом в его плечо, шепча мол: - Взаимно... я просто... не знаю, что ещё сказать. Я так счастлив. Ото всего этого. Что ты частичка моей души и... и... Ян же лишь спокойно вздохнув, слегка покачиваясь, дабы успокоить мага мурчал: - Не думай ни о чём, всё хорошо, Лейри. Всё так же, как и было. Правда? А тот в ответ, тихо засмеявшись прошептал: - Правда.