«18 : решение судьбы»

«18: решение судьбы»  — Суд выносит окончательное решение по делу о нападении на Чхве Сана Мин Юнги: приговорить Мин Юнги к заключению сроком на восемь лет в колонию общего режима со смягчением наказания под предлогом защиты. Приговор выносится незамедлительно и обжалованию не подлежит, — заканчивает фразу, кажется, выученную наизусть, судья. Снова опускает тяжёлый молоток, бьёт об стол. Громкий звук, разносящийся по всему залу, доносится до ушей подозреваемого, раздирает перепонки. Железные прутья перед глазами Мин Юнги. Его имя сменилось на «преступник», а жизнь разбита на осколки. За решёткой за ним наблюдают десятки глаз, в которых видны лишь разочарование и осуждение. Человек, которого Юнги называл «папа», несколько минут назад выдвинул обвинение в сторону «сына», а сейчас с прикрытыми глазами покидает зал суда. Руки парня заводят за спину и уводят подальше от посторонних, кому может причинить вред, так считают многие люди, находящиеся здесь под одной крышей, где решаются дальнейшие действия над жизнями людей. « flashback » Капли дождя падают на ресницы Юнги, разбиваются и сливаются в одной луже, полной грязи. Ветер гуляет по переулкам, не хочет, чтобы люди возвращались к родным, он знает, что сегодня, как минимум один человек искалечит себе жизнь. Юнги заходит в помещение, что уже давно перестало зваться «домом», здесь темно, лишь светильник в комнате младшего брата бросает свои искусственные лучики на скрипящий пол. « Тихо, здесь очень тихо. Снова он. » — мысли сменяются одна за другой. Юнги проходит дальше, слышит шлепки и голос братика, просящего о помощи. — Что ты творишь, ублюдок? — кидает Мин в спину отчима и хватает за края куртки, отбрасывая в угол. Кан Мин опять поднял руку на Хвапёна, но сегодня это зашло за рамки допустимого. Маленький мальчик лежит на кровати в слезах и царапинах, синяки окутали его тело, как одеяло. Кан Мин поднимается и набрасывается на парня с рыком. Сейчас Юнги обязан защитить своего брата, он не забрал его к себе, а сейчас жалеет. Золотая статуэтка, которой Хвапён был награждён за отличные знания в школе, летит в пьяного отчима, разбивается на несколько частей и падает на пол. Юнги открывает глаза, видит убийцу, разрушителя его семьи, валяющимся на полу в луже крови. Хвапён прижал искалеченные коленочки к груди, сидит на полу и пускает слёзы, вытирая испачканное лицо своей маленькой ручкой. Сирена. Сотрудники полиции забегают, в почти развалившийся домик, обходят тело, хватают преступника. « Неужели, убив убийцу, я стал им же, почему же мне не больно?» — Юнги поворачивается к братику, которого уносят на руках полицейские, он плачет, тянется к Юнги. — Юни, постой, не бросай меня, — кричит мальчик, он бьёт человека, который уносит его, по плечу. В глазах мутнеет. Тело убийцы, как считает Юнги, осматривают врачи и положительно кивают. — Живой, — доносится до ушей Юнги. Он думал, что избавился от него, но не получилось, нужно было бить сильнее. Со статуэтки снимают отпечатки, вспышки фотоаппарата режут глаза. « 12.07.2010 » — эту дату Мин Юнги запомнит навсегда, день, когда он изгадил свою жизнь, жизнь брата и почти избавился от лишней занозы в их семье, день, когда папа пошёл против него. « flashback°end » Скрип решётки заставляет парня снова вернуться в реальность. Огромные сырые коридоры, сделанные под кирпич, несколько железных дверей, с которых стекает вода, таблица на стене, на которой небрежно выведено чёрной краской «4». Четвертый этаж. Дверь, больше похожая на большие ворота, которые приходилось тяжко открывать Мину в универе, открывается со скрежетом. Удар приходится парню в спину, Юнги залетает внутрь, падая на сырой пол. Свет, падающий из окна, закрытого решеткой, освещает помещение. Кирпичные стены, две двухъярусные кровати, стол и тумба. Из-за света, что светит прямо в глаза, Юнги не может разглядеть толком ничего, видны лишь два силуэта. — Ещё один, сколько можно бросать новеньких именно сюда, — возмущается кто-то, его голос совсем не устрашающий. Юнги проходит вглубь своей новой комнаты, осматривается. — Тэхен, — протягивает руку милый парень, стоящий перед ним. Юнги предпочитает жить в одиночку, без знакомств. Один раз он сделал огромную ошибку и боится повтора. Юнги игнорирует протянутую руку и лишь смотрит на второго парня. — Шуга, — в детстве он часто играл со своими друзьями в разведчиков, ребята прозвали его Шугой. Пусть даже прозвище придумано маленькими детьми, здесь игры оканчиваются плачевно, нельзя доверять никому. В тюрьме начнется его новая жизнь, если повезёт, а если нет, то здесь она закончится. Хотя умереть было бы везением для него. Юнги проходит дальше и осматривает тумбу, на которой валяется роба. — Сахар, значит. Что, такой сладкий? — спрашивает Тэхен с ужасной ухмылкой. Юнги, или же Шуга, ненавидит людей, что так мерзко шутят, проще проигнорировать. — Эй, отвечай, когда спрашивают, здесь не дом, где поднесут конфетку в рот, главное, заткнулся. Это место, где за убийства и изнасилования тебя наградят и накормят, место, где лучше отвечать мило и ласково, чтобы не сдохнуть. Если не хочешь, чтобы тебя нашли изнасилованным в каком-то подвале, слушайся, — басит парень, который, на первый взгляд, такой же сладкий и хороший мальчик. — Джин, не пугай мальчишку, — сплевывает слюну Тэхен, садится на холодный пол. — Я говорю правду, — хмыкает Джин, смотря в потолок. Он лежит на кровати, посасывая травинку. Тэхен вздыхает. — Парень, тебя занесло не в самую лучшую тюрьму, остерегайся и держись нас с Джином. Одень это, — говорит Тэ, кивая в сторону тумбы, на которой все также валяется небрежно роба — твоя верхняя, мне кажется, что на второй этаж я уже не залезу, — посмеивается он, хлопая по второму ярусу кровати. Юнги скидывает с себя порванную одежду и накидывает на грязное тело робу, пропахшую пылью. Вскарабкаться по лестнице на кровать — проще простого. Подушка, кажется, набита двумя перьями, а из матраца выскакивают пружины, которые впиваются в тело. Глаза закрываются, клонит в сон. «Юни, постой, не бросай меня» — проносится у парня в голове. Эти слова будут преследовать его всю жизнь. Слеза стекает по щеке, падая и впитываясь в подушку.