Recognition

В первый раз Солдат Натальи не узнал ее. Они встретились ночью, в темном переулке Праги. На следующий день ей предстояло присутствовать на торжественном вечере, чтобы выведать кое-какие сведения у человека, который должен был там присутствовать. И сейчас Вдова осматривала территорию вокруг здания, где он будет проходить, выискивая признаки возможных осложнений. Его миссией было убить того же человека, что нужен был ей. Поэтому сейчас Солдат искал лучшую позицию для настройки снайперской винтовки, готовясь стать одним из этих осложнений. Ни один из них не знал, что другой здесь. Оба были обучены (она им же) сначала устранять препятствия, а потом задавать вопросы. Он атаковал первым, а ее глаза расширились, поймав блеск его металлической руки в лунном свете. — Солдат? — удивленно прошептала она, уклоняясь. Его губы дрогнули, словно в неудачной попытке улыбнуться. — Боишься? Черная Вдова усмехнулась. — Буду, если пожелаешь. Их сражение стало похоже на странный, знакомый танец. Она продолжила. — Прошло много времени, мой дорогой. — она подавила дрожь при воспоминании о том, как видела его в последний раз; часть рыжеволосой хотела плакать, а другая убить кого-нибудь. Голос слегка дрожал. — Я думала, что никогда не увижу тебя снова. Ее противник в замешательстве нахмурил брови. — О чем ты говоришь? Именно тогда Вдова поняла, что их борьба была не просто спаррингом. Они сделали что-то с ним. Он не помнил ее. Рыжеволосая сосредоточилась на сражении, отказываясь думать о чем-либо, кроме своего выживания, потому что думая о том, что потеряла... — Что они сделали с тобой? — не удержавшись, в отчаянье прошептала она, вспоминая, что делали с ней самой. Все эти ложные воспоминания, с которыми пришлось много разбираться. Солдат заколебался. Часть рыжеволосой задавалась вопросом, получилось ли достучаться до него. Она не стала рисковать и, воспользовавшись его замешательством, нанесла удар по голове, который вырубил бы большинство мужчин. Зимний Солдат не был похож на большинство мужчин, но его реакция была совсем не такой, какую она ожидала; он отступил на несколько шагов, глядя на нее широко раскрытыми глазами. — Я знаю тебя. — сказал он, но голос звучал неуверенно. То, как она боролась, казалось знакомым с самого начала, будто они сражались вместе бесчисленное количество раз, и говорила рыжеволосая с ним так небрежно. С теплотой, которая не имела смысла. Вдова не теряла бдительности, настороженно наблюдая за ним. Она старалась не надеяться, но не могла заставить себя поверить, что это уловка; он был солдатом, а не шпионом. Он не прибегал к уловкам, потому что, говоря откровенно, они были ему не нужны. В голове Зимнего Солдата стучало с силой, казавшейся несоразмерной нанесенному удару. Внезапно его захлестнули образы рыжеволосой, переполненные огромным потоком воспоминаний. Некоторые были четче других. Он вздрогнул от одного из самых ярких — в последний раз, он видел ее, отчаянно пытающуюся пробиться ближе к нему, даже когда Солдат, опустив руки, сдался. Вернувшись в настоящее, он посмотрел на рыжеволосую совсем другими глазами, шепча: — Наталья. На следующий вечер Солдат увидел Черную Вдову в маленьком черном платье. Она получила информацию, которую хотела и после изящной рукой заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Зимний Солдат увидел этот сигнал со своего наблюдательного поста, находящегося на крыше соседнего здания. Черная Вдова не удалилась от цели, но, с другой стороны, он и не ожидал этого; в конце концов, она не хотела вызвать подозрения, отходя от цели перед тем, как ее убьют. Наемный убийца выстрелил и усмехнулся, услышав душераздирающий крик рыжеволосой. Если бы он не знал ее, то, не раздумывая, поверил бы в этот ужас. Солдат всегда любил смотреть, как она работает, но, к сожалению, пришлось уйти раньше, чем его могли обнаружить. Рыдая от ужаса, Черная Вдова, впервые за долгое время, чувствовала себя более довольной, чем когда-либо. Зимний Солдат всегда производил на нее впечатление, она скучала по миссиям с ним. Окно, через которое был подан ее сигнал, было небольшим. Она стояла очень близко к нему, но ей никогда бы не пришло в голову, что ее напарник может промахнуться. И, впрочем, как и всегда, выстрел был идеальным. Если ее работодатель укажет на то, что заказ подразумевал оставить саму цель в живых, вряд ли она будет виновата в том, что чьи-то планы изменились, в конце-концов, ее нанимали не для защиты. Ей сказали получить информацию, и она это сделала.

***

Годы спустя Наташа Романофф стояла рядом своим лучшим другом, новый напарник повернулся против нее не по своей воле. — Почему я вернулся? — спросил он. — Как ты его выгнала? — Когнитивная рекалибровка, — пошутила Вдова, вспоминая ночь, когда у нее получилось буквально вбить немного здравого смысла одному наемнику в темном переулке Праги. Последние несколько дней вернули столько воспоминаний, в основном болезненных, но это было хорошо. Клинт выстрелил в нее вопросительным взглядом, и она пояснила. — Я ударила тебя по голове. — Спасибо. Они встали и отряхнулись, как всегда готовясь встретить то, что будет дальше. Но он знал, что что-то не так. — Ты же шпионка, а не солдат, — сказал лучник. — А сейчас хочешь ввязаться в войну.. Почему? Вдова заколебалась. — Наташа, — мягко настоял он. — Меня скомпрометировали, — сказала она. Этот самодовольный инопланетянский ублюдок вытащил все худшие воспоминания и заставил ее лучшего друга пережить то, от чего она отдала бы все, чтобы защитить его. Но Клинт должен был это понимать. И она сказала то, что ему действительно нужно было знать; она была готова к этому. — У меня есть долг, и я хочу расплатиться. Потому что, несмотря на то, что он знал ее лучше, чем кто-либо другой на планете, он ошибался. Может, она и была в первую очередь шпионом, но ее учили быть солдатом — Солдатом, не меньше — и она собиралась использовать это обучение с пользой.

***

Обхватив Зимнего Солдата ногами за шею, Черная Вдова несколько раз удрила руками по его голове с такой силой, на какую только была способна под таким неудобным углом, но ее попытки "когнитивной рекалибровки" не сработали. Когда он швырнул ее на стол, обхватив руками шею, Вдова почувствовала больше печали и разочарования, чем боли или страха. Она не надеялась полностью отменить заложенную в его программу, не ожидала, что он прекратит атаку; была готова к тому, что Солдат должен завершить свою миссию, но.. — Ты мог бы, по крайней мере, вспомнить меня, — она задыхалась. А потом он исчез, втянутый обратно в битву и снова потерянный для нее.

***

Джеймс Бьюкенен Барнс отложил ручку и протянул Стиву лист бумаги, исписанный кириллицей. — Отдашь это Наталье за меня? — Наталье? — переспросил блондин. Он выглядел растерянно. Баки остановился. Она сменила имя? Он всё ещё расплывчато ощущал многие детали, и у него не было и малейшего контакта с ней уже... дольше, чем он хотел бы помнить. Он подумал о том, что, возможно, читал в документах, что она англизировала имя, но не был в этом уверен. — Чёрная Вдова? Рыжие волосы, горячая, как ад, и, вероятно, может надрать задницу, даже не вспотев? — Баки ухмыльнулся. — Ох, Наташа, конечно. Вы... знаете друг друга? Почему ты... Ещё раз, как ты её назвал? — Это долгая история. Просто... убедись, что она получит это, и можешь спросить её сам. — Хорошо, — он взял записку, а затем усмехнулся. — Дай угадаю: это разговор, который ни один из вас не хочет вести, и она, вероятно, надерёт мне задницу за то, что я спросил. — Скажем так... кроме неё, у меня не очень много хороших воспоминаний о том времени, думаю, что и у неё тоже. Стив кивнул, улыбка исчезла, когда он подумал о воспоминаниях «того времени» для Баки, и они погрузились в короткое молчание, прежде чем он заговорил снова. — Ты уверен? — Я не могу доверять своему разуму, — ответил его лучший друг. — Так что, пока они не выяснят, как выкинуть эту дрянь из моей головы, я думаю, что вернуться в криокамеру — лучшее решение... Перед его мысленным взором мелькнула рыжеволосая женщина. Ты мог бы, по крайней мере, вспомнить меня. — Для всех. Солдат стрелял в неё дважды, и конечно, она была достаточно сильна, чтобы справиться со всем, что он мог сделать, но это ничего не меняло. Он не мог снова её потерять. Эта мысль была единственным, что придавало ему мужества добровольно вернуться в криокамеру.

***

— Он что? Наташа поприветствовала Стива объятиями, радуясь его появлению, пока он не сказал плохие новости. Суперсолдат нахмурился. — Он сказал, что это будет лучшим выходом. Конечно же, временно, пока мы не выясним, как исправить то, что они с ним сделали. Баки не хочет рисковать тем, что его разум может больше не принадлежать ему, понимаешь? И Наташа смягчилась, потому что понимала — понимала лучше, чем когда-либо хотела. — Все равно — идиот, — пробормотала она, в основном из принципа. Рыжеволосая была удивлена, что он добровольно пошёл на такое, но решила, что в этом есть смысл: один страх перевесил другой. — Он... Он просил передать тебе это, — сказал Стив, протягивая сложенный листок бумаги. Казалось, на мгновение его захватила борьба с самим собой, прежде чем любопытство всё же победило. И он осторожно добавил. — Он назвал тебя, эм... Наталья? Рыжеволосая закатила глаза. Стив может сколько угодно пытаться быть тактичным, но никто и никогда не сможет обвинить его в чувстве такта. — Мы познакомились в России, — коротко ответила она, принимая протянутое письмо. — Это было мое имя до того, как я англизировала его. Давно я уже его не слышала. Наташа подождала, пока останется одна, прежде чем открыть письмо Эй, Маленький Паук. *Я действительно не знаю, как* Ты, должно быть, совсем размякла, я полностью выиграл наш последний бой. Я бы извинился за то, что стрелял в тебя, но ты, вероятно, воспримешь это неправильно. Решишь, что я думал, что ты не справишься с этим или вроде того. И прости, что не вспомнил тебя раньше. Думаю, твой трюк с сотрясением не сработал на этот раз. Слушай, когда ты отпустила нас тогда... не знаю, было это для Стива или для меня, или у тебя была какая-то другая причина, но спасибо. И на случай, если тебе ещё не всё равно... Я хорошо знаю Стива и уверен, что он слишком драматично рассказал о том, что я решил вернуться в криокамеру, но это ненадолго. Говоря между нами, я уверен, что вы быстро придумаете, как вылечить меня, и разбудите. *Я всё ещё* *Наталья, я* Позаботься о себе. И не замерзни, ладно? — Твой Солдат Временами она смеялась над попытками Джеймса пошутить. Иногда она смеялась, потому что это была единственная альтернатива слезам. Она поклялась, что его сон будет коротким и, когда он проснется, Наташа и Стив будут готовы помочь ему в предстоящей борьбе.