- Я всегда хотел сестру... - Теперь я у тебя есть, братец!

Через три дня после того серьёзного разговора были подписаны и приняты все необходимые документы об усыновлении. Сказать, что тётя Мэй была в шоке от таких новостей — ничего не сказать. Я так и не знаю, что папа сказал ей, что она вдруг одобрила эту идею, хотя ещё за час до этого срывала голос, сыпя Старка разными эпитетами, отнюдь не восхваляющими его. Конечно, когда я соглашался на всё это, то думал о том, что у меня будет отец. А уже потом понял, что именно это приведёт за собой: Во-первых, смена фамилии. Как Тони когда-то сказал, я теперь Питер Бенджамин Старк. Конечно, это все строго засекречено, в школе и других местах меня до сих пор зовут Паркером. Во-вторых, я теперь наследник огромной, мать её, компании — СтаркИндастриз. И отец вместе с Пеппер собираются учить меня всем этим управлять. (Когда я заикнулся о том, что когда у них появится ребёнок, унаследовать должен он, как родной сын или дочь (Морган в любом случае), то на меня обрушился шквал нотаций за авторством звёздной пары). Далее, переезд. Да, я больше не живу со своей тётей, но это не значит что бросаю её, как она сначала сказала, я буду часто навещать. К тому же, теперь у Мэй будет более богатая личная жизнь (О, я заметил как они с Хэппи смотрят друг на друга, удивляюсь, как они ещё не начали подмигивать, думая, что я не вижу). А в башне у меня теперь есть своя комната, на одном этаже со спальней Старков (Боже, я стал Старком быстрее мисс Поттс). И последнее и самое грустное… Смена гардероба! Папа просто сжег все мои вещи в лабораторной. Сжег! И протащил по магазинам (ужас). Все, что мы покупали было жутко дорогим, и я все еще не могу к этому привыкнуть. Я еле уговорил Тони покупать что-то не броское, чтобы в школе это не бросалось в глаза (ага, конечно, «Питер, ты думаешь мы не заметили? Твой новый лук — это что-то!») В общем, плюсов, а это были именно они, очень много. Элисон, когда я ей все рассказал, присвистнула так, что у меня уши заложило. Я уже три дня живу в башне, а значит, что завтра пройдёт конференция. На эту неделю все немного успокоились в ожидании официальных новостей, поэтому ничего не мешало мне выходить в патруль. — Элис, ты дома? — Я на кухне, малец! — Я закатил глаза на уже привычное обращение. Похоже я навсегда для всех останусь малявкой. Я зашёл на кухню, где сестра готовила запечённый картофель, как всегда пританцовывая и кивая в такт тихой музыке из колонки. Её ни капли не смущало, что так мило танцует она под AC/DC. — В честь чего такой прекрасный обед? — спросил я, пока сам высматривал в холодильнике сок. Найдя необходимое, я снова повернулся к Элис, которая уже сняла фартук и смотрела на меня до невозможности счастливыми глазами, — ну так что? — Я сдала! Все зачёты, экзамены на отлично! — Она начала бегать по квартире, крича «Добби свободен», пока я снимал этот прекрасный момент на телефон, чтобы потом показывать… кому-нибудь. — Это потрясающе! Ты молодец, сестренка, горжусь тобой. — Но ещё эта прекрасная еда для того, чтобы ты наконец перестал нервничать. Завтра все будет прекрасно. Это всего-то игра в вопрос-ответ со СМИ. К тому же и я, и Мэй, хоть она и понятия не имеет зачем ей смотреть на Паука, и, тем более, твой новоиспеченный папочка будем рядом! — А если я ляпну что-нибудь? Я же опозорюсь на весь город! — Не опозоришься, просто будь собой, отвечай, как если бы отвечал мне, но не говоря ничего связанного с не Человеком-пауком. Знай, что я закатываю глаза на каждый твой тупой ответ. Твой главный враг — нервы. — Хорошо, хорошо. Смотри, чтоб глазенки не выкатились, язва. Итак, ты тоже видишь как из духовки идёт дым? — Чёрт!

***

В зале сейчас была огромная толпа, что определённо не добавляло радости. — Не волнуйся, шкет, все будет хорошо. Ты прекрасно умеешь держать речь, что уже когда-то отлично доказал. Я в тебя верю! — Тони приобнял меня за плечи, даря необходимую опору. — Спасибо, пап, — тихо ответил я. Я слышал, как вздрогнул Хэппи, ещё не привыкший к столь резкой перемене в наших отношениях, и это меня повеселило. Мы втроем стояли перед выходом на сцену, пока Пеппер говорила гостям как рада всех приветствовать и тому подобное. На мне был новый костюм, практически не изменивший внешний вид, и, когда я получил его, то понял как соскучился по его многофункциональности и ещё больше — по Карен. Только вот сама ИскИн на меня обиделась. Обиделась, такое вообще возможно?! Поэтому все это время, то есть всю неделю, я вымаливал её прощения. Карен сдалась, когда начала поддерживать меня перед выступлением. — Итак, мой выход. Хэппи скажет когда выйти тебе, — напоследок сказал Старк, и я смотрел, как уходит отец, и думал, что пора бы сбежать, — и даже не думай сбежать! Ладно, не судьба. Ещё какое-то время пожалев себя, я начал слушать что происходит в зале. — …поэтому объявляю, что все представленные народному мстителю Человеку-пауку обвинения — недействительны, — со стороны журналистов послышался недовольный гул, — слово предоставляется самому супергерою, после он ответит на ваши вопросы. На этом Старк закончил, но, ко всеобщему удивлению, не ушёл со сцены, а остался, чтобы поддержать своего ребёнка, за что я был очень благодарен. — Твой выход, Пит. Удачи. Я распрямил плечи, немного расслабился и уверенной походкой зашёл на сцену, радуясь, что из-за маски не видно моего красного лица. Журналисты стали задавать вопросы, перебивая друг друга, из-за чего у меня начала раскалываться голова. Я резко поднял согнутую руку вверх, давая знак замолчать. На моё удивление, в зале действительно стало тихо. Я неуверенно повернул голову в сторону отца, и тот, незаметно для других, с гордостью улыбнулся и показал мне большой палец. — Я понимаю, что вы хотите о многом спросить, но позвольте сказать для начала мне. В конце концов, именно для этого объявления была созвана данная пресс-конференция, — некоторые журналисты устыдились, но другие практически смеялись мне в лицо, — многие из вас верят, что меня нужно заковать в цепи соглашения, потому что я, как оказалось, опасен. Я охраняю этот город уже полтора года, и думал, что завоевал доверие его жителей. Так почему вдруг меня признали опасным? Кто-нибудь в этом зале может сказать, чем я навредил? Любой пример? Я вас слушаю, мисс… — … Мартин. Что вы скажите про обрушение здания месяц назад, которое произошло из-за сильного давления паутиной на колонну, державшую потолок? — Вы забыли сказать, мисс Мартин, что то здание горело, и причина пожара была вовсе не во мне. У меня был выбор: спасти ребенка, уже задыхавшегося от дыма, или оставить его гореть заживо, зато сгоревший дом был бы цел, если так можно сказать! Журналистка нервно сглотнула от пристальных взглядов коллег, и кивнула, давая понять, что вопросов больше нет. — Я думаю, вы меня поняли, но, — настал момент сделать то самое объявление, — если правительство по-прежнему настаивает на подписании договора, то мне придётся на это пойти, — присутствующие стали переглядываться, ведь никто не ожидал согласия. Но они просто не дослушали, — пойти на компромисс. Я не подпишу соглашение, но мир больше не увидит Человека-паука. Ведь данное собрание показывает, что я вам не нужен. Все повскакивали со своих мест, ошеломленные новостью, вопросы удалились, вспышки камер практически ослепили меня, но тут мне помогла Карен, так что я сосредоточился на другом, а именно: на улицах были слышны крики: многие смотрели прямой эфир, и сейчас шли волной к главному зданию полиции, требуя отказа от соглашения. Тони положил руку на моё плечо: — Пресс-конференция закончена, — крикнул он шокированной публике, и подтолкнул меня к выходу. Я быстро переоделся в обычную одежду, и на меня тут же налетел ураган в виде моей сестрёнки. — Это было потрясающе! Ты такой молодец. Теперь моя очередь тобой гордиться. Ты так хорошо держался, а как затыкал рот этим журналюгам — ухх, это было круто! — Элис говорила не останавливаясь, а я не перебивал. Я и сам был доволен тем, как все прошло. Хоть и не знал, каким будет окончательное решение, но надеялся на лучшее, ведь я не могу не быть Пауком — не быть собой… ну надо же, такой адреналин, словно снова здание поднял. — Ты действительно молодец, малыш, прекрасная речь, мои уроки не прошли зря. — Ты меня или себя похвалил? — Нас обоих, конечно! — мы все засмеялись, и я понял, что пора их познакомить: — Элис, знакомься, это мой отец — Тони Старк; пап, это моя сестра — Элисон Купер. И честное слово, это самое странное, что я когда-либо говорил. — Действительно, — одновременно сказали они, пожимая друг друг руки. — А я была его сестрой ещё до того, как вы стали его папой! — Ха, я был с ним знаком до того, как вы познакомились! — О боже, что я наделал, — я прижал руку к сердцу в притворном ужасе, пока эти двое самодовольно переглядывались. Тут зашли Хэппи с Мэй, подозрительно довольные, и остановились, когда увидели ничего-хорошего-не-обещающие взгляды троицы. Мы одновременно спросили: — Где это вы были?! — кажется, Хоган уже начал продумывать пути отступления, но, к их счастью, отвечать им не пришлось, так как в этот момент зашла Пеппер: — Что здесь опять происходит? А, не отвечайте. У меня хорошие новости. Под давлением людей полиция сдалась. Пит… Кхм, Человек-паук полностью свободен! Мы все радостно закричали, Элис снова начала меня душить обнимать, а Тони сказал: — Предлагаю это отпраздновать! — Почему у меня такое ощущение, что я единственная не понимаю всей важности этого события? — Мэй окинула нас нечитаемым взглядом, но все же согласно кивнула. Тони с облегчением выдохнул: — Как насчёт великолепной, изящной итальянской кухни? — Пап! — Я закатил глаза на такое пафосное выражение и перефразировал для простых смертных, — пицца? — Пицца! — сказал хор из пяти голосов. Да, это моя семья!