Хранитель леса

Два дня спустя… Мелоди тихо спустилась по лестнице и остановилась у входа на кухню. Барн спал за столом, положив голову на руки. Эти два дня он потратил на поиски нападавшего, но пока безуспешно. Все следы вели обратно в лес. Не хочется допускать такой мысли, что это кто-то из своих, но пришло время проверить и эту версию. Разговаривая с соклановцами, он так устал, что, когда пришёл на кухню за порцией чая, тут же уснул. Девушка подошла и убрала прядь волос с расслабленного лица. Во сне Барн был совсем не грозный Хранитель. Его лицо изображало полнейшее удовлетворение. Полюбовавшись ещё несколько минут, Мел мягко провела своими руками по плечам мужчины. Расслабленные мышцы напряглись, и Барн открыл глаза. Он посмотрел на Мелоди и выпрямился, перехватывая её руку своей, но молчал. Девушка провела пальцами по его щеке, отчего Барн вновь закрыл глаза, улыбнувшись. — Пойдём наверх, пора нормально поспать, — Мелоди потянула его за собой, а у Барна вдруг отнялись ноги. Он чувствовал лишь жар её ладони и ласкал взглядом её спину, мечтая, чтобы дорога до комнаты стала длиннее. Намного длиннее. Но его мечтам не суждено было сбыться. Через минуту он уже лежал на кровати, а Мел снимала его рубашку. Как только она потянулась к его штанам, он будто бы очнулся и выставил руку вперед. — Дальше я сам, — наткнулся на удивленный взгляд и добавил, — пожалуйста. — Мел повела плечами и, пожелав спокойной ночи, ушла к себе в комнату. Барн откинулся на подушки и зарычал от отчаяния. Сам влюбился, сам захотел, сам прогнал. Всё сам. Эдакий юноша без памперсов. Хотя погодите… Сам! А ведь действительно, кроме него самого никто не сможет ничего сделать. Хватит мяться, как невеста на выданье. Пора действовать. Он подскочил на кровати и уже собрался идти к Мел, как понял, что она не в постель его звала, а просто уложить спать. И если он сейчас вот так явится, мол «бери меня, красотка, я весь твой», а она, может и возьмет, но не так, как представляется в фантазиях, и, вероятно, совсем неприятно, даже больно. Метаясь по комнате раненым коршуном, он решил все-таки выпить чая, а потому спустился вниз и поставил воду греться. Снова сел за стол и обхватил голову руками. В таком виде его застала Лоа. Она говорила, что собирается домой, так как не хочет больше смущать всех своих присутствием. Но никто не знал, что она захочет сделать это под покровом ночи. Поставив сумку с гостинцами рядом с дверью, она подошла к Барну. — Тебе нечего бояться, Хранитель. — Женщина облокотилась на стол. — Отбрось все сомнения и посмотри на происходящее другими глазами. Поверь, ты увидишь много такого, отчего перестанешь вообще когда-либо сомневаться. — Лоа, я чувствую себя юнцом, который первый раз влюбился, — Барн поднял полные отчаяния глаза, пытаясь вложить в эту фразу все свои переживания. — Поверь мне, она чувствует то же самое. И она тоже растеряна. Только ей гораздо тяжелее, чем тебе, — с нажимом продолжила Лоа. — Не на тебя свалилось неизвестное будущее и толпа оборотней в придачу. Не ты впервые в жизни носился по лесу в поисках неизвестного и опасного, используя впервые свой дар по назначению. И не ты в первый раз влюбился до такой степени, что плачешь ночью в подушку, — последнюю фразу женщина сказала шёпотом, заглядывая оборотню прямо в душу. У Барна из головы резко вылетели все мысли, а в особенности о жалости к самому себе. Его девочке было плохо. Она плакала из-за него. Из-за него, черт подери! Пока он мучился из-за собственной глупости. Сказав что-то нечленораздельное, но с нотками благодарности, он поспешил наверх. Лоа улыбнулась, заварила себе чай, посидела несколько минут и, взяв сумку, пошла на улицу. Ночной воздух встретил её прохладой и спокойствием. Она знала, что скоро начнётся новая эпоха. Возможно, уже завтра. Перехватив сумку поудобнее, она отправилась в неблизкий путь. Да помогут ей Хранители!

***

Мелоди не спалось. Она лежала на боку и смотрела в окно, как послышался тихий стук в дверь. Повернувшись, она увидела Барна. Он стоял в проходе с видом побитого животного. Сердце девушки сделало кульбит и ожидало каких-то плохих новостей. Мел тотчас же села на кровати, собираясь одеться. — Что случилось? В кого-то еще стреляли? — она уже надевала майку, когда мужчина подошёл и встал перед ней. Потом опустился на колени и положил свои большие ладони на её ноги. — Три дня назад. Выстрел был прямо в моё сердце, — его голос был еле слышен, будто Барн не хотел испугать. Он провел ладонью вверх по бедру, а потом убрал прядь распущенных волос Мел за ухо. И поцеловал. Тягуче, медленно, лаская губы Мел, показывая всю трепетность и нежность своих бушующих чувств. Его рука лежала на затылке девушки и мягко прижимала голову еще сильнее. Мел запустила пальцы ему в волосы и сделала то же самое. Поцелуй становился всё горячее, утягивая за собой в омут, сотканный из грёз и тщательно скрываемых желаний. Барн мягко уложил девушку на спину и на мгновение оторвался от её губ, чтобы заметить, как напряглись соски под тонкой майкой, а вся кожа покрылась мурашками. Он легонько коснулся пальцем соска и слегка надавил. Мелоди закусила нижнюю губу и провела рукой по животу Барна, ощущая под пальцами пылающую кожу и возбуждающую жёсткость волос, которые продолжались под поясом штанов. Как же она хотела увидеть, где они заканчиваются. И снова поцелуй. Обжигающий, сметающий все границы, все сомнения, оставляющий лишь оголенные от страсти нервы. Она таяла под настойчивыми губами, пытаясь потрогать всё, до чего могла дотянуться, погладить, поласкать. Барн поцеловал её шею, сминая груди в руках. Соски упирались в середину ладоней, а мужчина спускался ниже, пока не сжал зубами один сквозь ткань. Мелоди застонала и сжала бедрами Барна, а потом развела их в стороны, приглашая. Майка казалась максимально лишней, как и штаны и маленькие трусики, которые Барн попросту разорвал, растеряв последние крупицы терпения. Он не переставал утробно урчать, покусывая, облизывая, целуя каждый сантиметр желанного тела. Его разум сузил своё внимание только на эту невероятную женщину, истекающую соками и стонущую под ним. Он потерялся. Растворился. Инстинкты взяли верх. Барн взял в руки стопы Мел, поцеловал их и начал опускаться вниз, разводя бедра в стороны. С каждым поцелуем всё шире, пока не оказался между ними, вдыхая аромат желания и взорвавшихся в Мел гормонов. Они требовали, чтобы мужчина поскорее наполнил девушку, сделал её своей, пометил, заявил свои права, а потому Мелоди была мокрой. Очень мокрой. Застонав, Барн впился жестким поцелуем в сгиб бедра, млея от полного отсутствия волос. Нежнейшая кожа так и просила ласки. Как и Мел. Устав терпеть, измученная непрекращающейся дрожью во всём теле, ноющих внутренних мышц, она запустила руки в волосы оборотню и прижала его губы к изнывающему центру удовольствия. Непроизвольно вырвался полукрик-полустон, отчего Барн зарычал и сжал руки на её бедрах. Его язык обвел каждую складочку, приближаясь к манящей, истекающей влагой дырочке. И когда проник внутрь, Мелоди притянула голову Барна за волосы к своим губам. Она ощутила свой вкус, когда мужчина углубил поцелуй. Почувствовала, что ещё немного, и придется бежать за водой, потому что огонь готов разгореться по настоящему и спалить весь дом к чертям. Мел разорвала поцелуй и процедила, смотря Барну в глаза затуманенным взором. — Если ты сейчас же не войдёшь в меня, я тебя привяжу и изнасилую, — она призывно пошевелила бедрами, чувствуя горячий член, упирающийся туда, где недавно был не менее горячий язык. — Изнасилуешь, значит? — прорычал Барн и слегка толкнулся вперед, раздвигая податливые стенки нарочито медленно. — Извращенка. Такая горячая и мокрая, — он толкнулся еще глубже, проникая сквозь преграду. — Моя прекрасная девочка, — поцелуи по шее, щекам, лбу, губам. И ещё один толчок. Длинный, резкий, глубокий, достающий, кажется, до самого сердца. Мелоди вцепилась руками в мощные плечи. По её щекам текли слёзы. Она не понимала, от боли или от невероятного удовольствия, пронзившего тело до самых кончиков пальцев. Барн сцеловывал слёзы и немного двигал бедрами, позволяя привыкнуть к размеру и ощущению наполненности. — Я тебя люблю, — выдохнули одновременно. Последняя ниточка самообладания лопнула. Барн входил и толкался в горячее нутро с каждым разом всё быстрее. Время действительно перестало существовать. Казалось, что они были уже не дома, не в кровати, а летели где-то в небесах, окутанные мягкими облаками, которые за мгновения сменялись поглощающим каждую клеточку тела пламенем. Мелоди скрестила ноги у Барна за спиной и давила пяточками на упругие ягодицы, сжимающиеся при каждом толчке. Стон за стоном вырывался из горла. Мышцы внизу живота напрягались всё сильнее, обдавая волной жара и ещё сильнее распаляя. Хотя куда сильнее. Барн рычал, урчал, стонал. Мелоди принимала его всего без остатка. Массивные яйца шлепались по нежным ягодицам на особо сильных толчках. С каждой секундой они сжимались всё сильнее, а темп становился всё жёстче. Барн потерял контроль, буквально вколачиваясь в желанное тело. Мелоди сорвала голос, крича имя любимого и окунаясь в умопомрачительные оргазмы, от чего сжимались пальцы на ногах и сбивалось дыхание. Медведь внутри готов был вырваться наружу и самолично заявить свои права на эту женщину. — Ты будешь моей Королевой, Мелоди? Ты будешь моей женой? — на секунду остановившись спросил оборотень, сдерживая своего животного внутри. Взгляд Мел на мгновение прояснился только для того, чтобы последними оставшимися силами выкрикнуть «ДА» и утонуть в очередном, смывающем всё на своём пути, обволакивающем, возрождающем оргазме. Барн заревел и сделал последние, самые глубокие и жёсткие толчки, чтобы кончить, излиться в сжимающееся нутро. Так глубоко, как только позволяла природа, оставляя метку внутри от семени и снаружи от удлинившихся клыков. Он метил её всеми возможными и невозможными способами, заявляя свои права, заключая нерушимый брак. Это его женщина. Его Королева. Медведь разразился победным рёвом и прекратил проверять мужчину на прочность яиц выдержки, удаляясь немного подремать. Ничего без него сделать не могут… Приходя в себя в объятиях друг друга, Барн и Мелоди не заметили, как от их дома во все стороны света разнеслась полоса энергии, оповещая весь волшебный мир о появлении нового Хранителя, а также Короля и Королевы оборотней. Начиналась новая эпоха. Но мокрые, измученные и невероятно счастливые молодожёны этого пока не знали. Они улыбались и целовались, гладили друг друга, признаваясь глазами и жестами в любви. — Ты правда хотела меня изнасиловать? — спустя некоторое время, приподнявшись на локте, спросил Барн. — Думаю, что да. — Мел улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой, поцеловав мужа в грудь. — Я слишком сильно хотела ощутить тебя внутри, — она прикусила губу. — И сейчас хочу… — Барн тихо засмеялся. — Иди сюда, Любовь моя, я покажу тебе настоящую наполненность. — Он подхватил Мел на руки и усадил себе на бёдра, увлекая в поцелуй. Светало.

***

Ещё несколько дней спустя… День обещал быть очень веселым. Мелоди поняла это, когда Барн буквально залетел в комнату и захлопнул за собой дверь с такой силой, что затряслись стены, а потом, для надежности, подпёр её собой. Мел приподнялась и вопросительно посмотрела на мужа. За дверью послышался топот, а затем стук в дверь. — Барн, ты, плюшевый эгоист, — почти скуля причитал Мирд, — оставил меня одного внизу с этими волками! Я думал они давно уже скуксились на своем оленьем острове, прости Господи. — Он постучал ещё раз, настойчивее. — Если ты не выйдешь сейчас же, то потеряешь свою единственную и незаменимую опору всей жизни в лице манула, которого насмерть затискают молодые волчата! — казалось, что он готов слезами прожечь дверь, если была бы нужда. Приближались детские голоса. И весьма стремительно. Мелоди накрылась одеялом с головой, пытаясь подавить безудержный смех. А ведь утро только началось. Потом, не скрывая смешинки в уголках глаз, сказала: — У нас уже есть один чехол на кресло, а до дивана он, к сожалению, не дорос, так что беги, спасай, — она высунула полностью лицо, сочувствуя Мирду с его природой дикого кота. — Я не знала, что оборотни съедутся так быстро. Барн подошёл к самой прекрасной женщине на свете и заключил в свои медвежьи объятия, закрепив их поцелуем. — А я не знал, что за несколько дней, пережив ранение благодаря одной прекрасной медведице, стану самым счастливым оборотнем в Лесу, — он уже привычным жестом провёл костяшками пальцев по нежной щеке. — Что ты сказал? Медведице? — Мелоди освободилась от одеяла и залезла Барну на колени. В этот момент за дверью раздались звуки возни, истошный, полный боли поражения «МЯУ», и всё стихло. Видимо, Мирд побежал облюбовывать ближайшее дерево. Барн провёл носом по своей метке, а Мел тихо застонала от удовольствия. — Процесс изменения уже запущен. Как только все оборотни принесут клятву верности, Лес даст тебе неограниченную власть, как Королеве, а заодно и вторую ипостась. Мой медведь уже в нетерпении, — он поцеловал чувствительное место около уха. Но Мелоди вдруг встала и села рядом, положив руки на колени и, сжав кулаки, прикусила губу. — Ты чего, Мел? — Какая клятва верности, Барн? — она посмотрела ему в глаза, которые излучали лишь любовь и удивление. В своих же плескался страх. — Я еле свыклась с мыслью, что владею магией гораздо более сильной, чем могла себе представить. Только осознала, что вышла замуж за Хранителя, чёрт возьми. Думала, что «королева» — просто некое уважение, игра слов. Мне не нужны клятвы верности, я не готова к этому, — она уткнулась носом Барну в грудь, глотая непрошенные слёзы. Мужчина что-то обдумывал. Мягко отстранив Мелоди от себя, Барн пригладил её волосы. — Пока к нам добрались лишь волки, поэтому у нас ещё есть время улизнуть, — он заговорчески подмигнул. — Мы можем добраться до Духов леса напрямую. Я, если честно, сам не очень рад тому, что ближайшие десятки километров леса будут кишеть всеми существующими видами оборотней. — Тогда бежим? — Мел не стала тратить время на вопросы по типу: «ты не шутишь?», потому что Барн никогда не шутил, когда речь шла о них. — Быстрее ветра, — Хранитель ещё раз поцеловал свою жену и опустил лишь для того, чтобы она оделась. Выбравшись через чердак на крышу, они аккуратно перелезли на могучую дубовую ветвь и взглянули на тонкие вереницы оборотней, тянущиеся в деревню из леса. Переглянувшись, они покрепче сжали ладони друг друга и засмеялись. Король с Королевой сбегают с собственной коронации. Неподалеку они увидели Мирда, сидящего почти у самой верхушки. Помахав ему, скрылись в чаще, не заметив ошарашенного взгляда и попыток удержаться на ветке от резко пропавшего равновесия. И это у кота-то. В лесу было тихо и влажно. Мел крепко держалась за жесткий загривок, пока Медведь стрелой мчался в самое сердце Леса. Несколько раз начинался дождь. Мелоди закрыла глаза и полностью отдалась своим ощущениям. С каждым днём её связь с Лесом становилась всё крепче. Он показывал ей свои владения, постепенно открывая новые горизонты. Сейчас она чувствовала кожей, как разрастаются корни, буквально вгрызаясь в плодородную почву. Всё вокруг излучало энергию. И она всё видела. Чувствовала. Могла влиять. Это опьяняло. Сознание постепенно утекало. Но не успела Мел полностью погрузиться в душу Леса, как Медведь остановился, и её тотчас же обняли родные руки. Они оказались на поляне, очень похожей на ту, где они с Барном впервые встретились, только земля вся была усеяна невиданной красоты цветами. Сразу стало понятно, что это Лес открыл для них то место. Сначала для одного, а затем позвал другого. В самом центре поляны возвышался невероятных размеров трон, сплетённый ветвями и корнями растущих вокруг деревьев. На нём сидел Атлант. Так бы сказала Мелоди, поражённая исполинскими размерами мужчины. На его голове был венок из цветов, похожих на незабудки. Он улыбался. Его зелёное одеяние в тон глазам искрилось тонкими ниточками энергии. Она проходила сквозь него, подсвечивая золотые волосы, волнами спускающиеся по украшенным татуировками рукам. Лес улыбался. Без сомнения это был он. — Дети мои, — его голос заполнил всё пространство, патокой разлился по венам. Хранители преклонили головы, не отпуская рук друг друга. — Вы меня развеселили, — он улыбнулся ещё шире. — Я знаю, зачем вы пришли. Мелоди, цветок моего сердца, подойди. — Лес встал и протянул к девушке руку. Мел подошла и положила свою руку в открытую ладонь. Она была такой маленькой. Энергия кружилась вокруг неё диким вихрем, отмечая, восполняя, залечивая все раны, которые когда-либо были. Когда поток сомкнулся вокруг неё, она оказалась стоящей около водопада. Рядом был Лес, продолжавший держать её за руку. Теперь он был лишь чуть больше Барна. — Я прошу тебя, не бойся того, чем я тебя наделил. Я долго искал подходящего человека. Долго наблюдал за тобой. Прими мой дар и знай, что то добро, которое я в тебе увидел, станет неиссякаемым источником твоих сил. Оборотни, которые уже почти все собрались у вашей деревни, не будут твоими вассалами. Они будут друзьями, — Мелоди посмотрела на него. Эти слова отпечатались на её душе. Стали маяком, светом. По щекам потекли слёзы. — Но это ещё не всё. Смотри, — Лес плавно провел рукой. Девушка повернула голову в сторону, откуда её обволокла энергия, так похожая на её собственную. Из-за валунов вышла невероятно красивая медведица. Её черная шерсть отливала серебром в ярких отблесках солнца. Она была словно отражение Мелоди, но со своим характером и норовом. Со своими желаниями и мыслями. Королева оборотней сделала несколько шагов навстречу, протянув вперед руку ладонью вперед. Как только она коснулась мягкого, холодного носа, мир вновь завертелся, утянув их в водоворот. — Ты — моё лучшее творение, Мелоди. Я всегда рядом с тобой. Благословляю тебя и твоего мужа. А также вторые половины ваших душ. Да начнётся новая эпоха! — Лес коснулся места прямо над сердцем, и Хранительница растворилась, чувствуя, как соединяются две души. Её и медведицы. Барн мягко провёл по волосам жены. Она открыла глаза, на мгновения ставшие полностью чёрные, и сжала в объятиях своего Короля. Они были на той же поляне, только не было ни трона, ни Леса в своем человеческом обличье. Лишь тёплый ветер ласкал их обнажённые тела, соединившиеся в потоке истинной любви, закрепляя благословение. На половине пути до дома им навстречу вышел клан медведей Гризли. Их юнец как раз преподнёс весть о Бабуле. Они пали ниц и просили прощения. Оказалось, что один амбициозный и, вероятно, сошедший с ума соплеменник решил, что он настоящий Хранитель. Поверя в это, он начал действовать и устроил нападение, скрыв себя нехитрой магией. В этом ему помогли ещё несколько оборотней, которых уже никто и никогда не увидит. Так Короля и Королеву заверил глава клана Гризли. Он продолжил было говорить что-то ещё, но Мелоди начала подходить к нему, и все слова застряли в горле. Оборотень вжался в землю ещё сильнее, но когда почувствовал мягкое прикосновение к своему плечу, опешил и почти зарыдал. — Каждый из повинных в нападении на моего мужа уже понёс своё наказание. Вы сделали всё, что было в ваших силах, — к ней подошёл Барн и обнял за плечи, возвышаясь над коленопреклоненными горой. — Будет лучше для всех, если вы сейчас же вернётесь в деревню и подготовите всё к нашему прибытию, — сказал Барн. — Я не держу на вас зла, — уже мягче добавил он. Помочив траву своими слезами ещё немного, весь клан умчался выполнять указ Короля. — Моя ж ты добрая душа, Мел. Разомнемся? — Барн пригласительно облизнулся и перекинулся. Мелоди решила не отставать. Два медведя, один бурый, а другой черный, неслись по мягкой траве навстречу новой жизни, с каждым шагом расширяя границы своих владений. А Лес наблюдал за ними, тепло улыбаясь. Не говорить же ему, что нападение тоже он подстроил. Пусть это останется маленькой тайной его большого замысла.