Связанные

      Америка открывает глаза. Сильный дождь бил по крыше автомобиля, США нравился этот звук. Проморгавшись и отгоняя остатки сна, Америка огляделся. В салоне машины было темно, за рулём сидел его отец.       Великобритания, заметив движение в зеркале, бросил короткий взгляд на США. Не сказав ни слова.       В голове пустота. Опять. Америке не нравится это. Будто чувство неполноценности. Будто отобрали часть тебя. Отвратительно.       России рядом нет. Его нет. США опять один.       «Не хочу так. Не хочу.»       Автомобиль останавливается возле большого дома. Америка идёт позади отца, громко хлюпая по лужам, из-за чего грязные брызги летели в разные стороны, попадая на чистые брюки США. Дождь все никак не прекращался.       В доме тихо. И холодно. Отец ничего не говорит, вешает мокрое пальто и куда-то уходит, ничего не говоря.       Тишина. Америке не нравится. Она будто давит, уничтожает тебя. Отвратительно.       США заставляет себя снять насквозь промокшую куртку. Сил не было ни на что. Через силу он переставляет ноги, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Идёт по темному коридору в свою комнату. Ам останавливается. Поворачивается и идет в другую сторону. В голове пустота.       Штаты тихо без стука заходит в чужую комнату. Канада сидел за столом, заложенный учебниками и тетрадями, и кажется… работал? Хотя, судя по его позе, он скорее всего спал.       «Неудобно наверное.»       Канада вздрагивает, подпрыгивает на месте, когда его плеча касается рука Америки. Единственный источник света в комнате, лампа, будто обжигал глаза, Канада ещё долго будет привыкать к этому после недолгого сна.       — Ох, Ам… Вы уже приехали… — он натянуто улыбается, чешет неловко затылок. Америке хочется взъерошить его непослушные волосы, но одергивает себя в последний момент. США просто улыбается в ответ. — Извини, что не встретил…       Голос у Канады сонный, с хрипотцой. Находясь здесь, в комнате брата, Ам чувствовал себя так уютно. Он скучал по этому, скучал по Канаде.       Скучал?       — Как ты себя чувствуешь? — младший потягивается и поворачивается к Штатам лицом.       Плохо. Без России, без его присутствия рядом плохо. Но ведь это временно. Это просто очередной сон. Сейчас Америка договорит с братом, и он проснется. Все будет как раньше.       — Все нормально.       Нормально? Ты издеваешься?       Улыбка Канады становится шире.       — Тебе стоит отдохнуть.       Америка кивает. Его тело просит об отдыхе. США смотрит на Канаду в последний раз и уходит, прикрыв за собой дверь. У него плохое предчувствие.       США тут же отрубается, как только его голова касается подушки.

*** Какой же я дурак.       «Россия? Это ты?» Это ведь было так очевидно, а я повелся как дурак.       Конечно же это Россия. Америка узнает этот голос из тысячи. Я думал это был кошмар, страшный сон.       «Что? О чем ты?» Ты просто играл все это время со мной? Думал, что я не узнаю?       «Что ты такое говоришь?!» Клялся в любви, давал обещания… Да пошел ты к черту, Америка!       … Ах, ты же… Точно… Ты же псих. Ты же даже не понимаешь, что делаешь.       «Что? Я нормальный! Я не сумасшедший!» Ты страдаешь? Скажи, что ты страдаешь.       … Я ненавижу тебя, Америка.

***       Америка просыпается в своей комнате. В голове пустота, в душе пустота. России нет.       Что происходит?       Наверное Америка никогда себя так плохо не чувствовал. Его будто предали. Оставили одного. Сейчас он чувствует себя беззащитным ребенком. Один. Совсем один.       Он до боли сжимает руки в кулаки, стискивает зубы, а по щекам бегут слезы. Хотелось кричать, сорвать голос к чертям, но из горла вырывались лишь тихие хрипы. Плохо. Плохо.       На улице продолжает идти дождь. Америке плевать, что он промокнет насквозь, когда выбегает на улицу в тонкой домашней одежде. Холодные капли разбиваются об землю. Этот шум заполнял пустоту в голове. Стало немного легче.       США обнимает себя за плечи, дрожит всем телом из-за холода (или не из-за холода?).       «Да. Я страдаю. Ты этого хотел?»       — Ты дурак? Что ты там делаешь?       Канада моментально подбегает к Америке и уводит его в дом.       — Придурок, ты заболеть решил?       Канада оставляет Америку одного в ванной комнате, наказав принять горячий душ. США не спорит. Ему все равно.       Шум воды. Не сказать, что Штатам нравится, это не заменит голоса России, но от этого хоть немного легче. Он выключает душ, как только заканчивает, и начинает вытираться. Полотенце выпадает из его дрожащих рук спустя пару секунд тишины. Америке приходится опять включить воду.       Короткий путь от ванной до кухни казался ему адом. Слишком тихо. В доме слишком тихо.       На кухне чем-то занимался Канада. Он негромко шумел тарелками и кружками, на плите закипал чайник, издавая тихий свист. США облегчённо выдохнул.       — Отец просил его не беспокоить, — начинает Канада, даже не глянув на Америку. Обиделся что-ли? — Наверное, опять много работы.       Америка кивает и садится за стол. Канада ставит на стол тарелки с ещё не остывшим печеньем, ставит чашки и снимает чайник с плиты. США только сейчас замечает приятный запах, который стоял на кухне. Канада разливает кипяток по кружкам и комната наполняется приятным ароматом чая, который их отец любил пить.       — Надеюсь, ты не забыл про таблетки, — напоминает ему Канада. Ам не совсем понимает о чем речь, но делает вид, что все понял.       Канада гремит ложкой, размешивая сахар. США всегда бесил этот звук, выводил из себя, и он нередко давал за такую дурацкую привычку своему брату подзатыльники. Канада всегда смеялся и старался сильно не шуметь, хоть это и выходило не очень. Сейчас Америка даже благодарен, что Канада так и не научился нормально размешивать чай.       — Все нормально?       Америка кивает и отпивает немного горячего напитка.       — Прости, — говорит Канада спустя пару секунд. — Я понимаю, тебе сейчас тяжело, и я… ну, хочу тебе помочь…       США молча смотрит на брата.       — Ты говори, если тебя что-то тревожит… Эй, ну не молчи! Я как будто со стенкой разговариваю…       — Извини. Я даже не знаю, как об этом рассказать, — Америка готов поделиться с братом своими переживаниями. Он доверяет ему, и он даже уверен, что Канада, несмотря ни на что, поможет ему. — Просто… Россия, он…       Канада подскакивает на месте и давится чаем.       — Так ты помнишь?! — ошарашенно спрашивает Канада.       — Всмысле? Ты про что именно?       — Так помнишь или не помнишь?       — Смотря о чем ты спрашиваешь.       Канада напряжённо теребит край футболки. Открывает рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрывает, будто передумал говорить. Эта странная ситуация напрягала Штаты.       — Я не совсем уверен, можно ли рассказывать это тебе.       — Ты про что?       Канада встаёт из-за стола, выходит с кухни, бросая Америке:       — Собирайся. Я покажу тебе.