Часть 1
16 июля 2019 г., 23:00
Вы когда нибудь замечали, насколько жесток и не честен мир, в котором мы живём? Каждый день нам приходится лицезреть то, как сильные возвышаются над слабыми, как богатые смеются над бедными. Иногда это раздражает, и просто хочется перенестить в абсолютно другую реальность, забывая обо всём этом. Но таков он, наш мир, и его уже нельзя исправить. Он заставляет нас приспосабливаться к суровой реальности, становиться сильнее, стремиться к большему.
***
В несчастье жил и Ривай, который ещё в раннем возрасте убедился в том, что вокруг него не дружелюбные люди, готовые поддержать или помочь, а жестокие ублюдки, желающие лишь посмеяться над несчастьем и самоутвердиться. Мальчик рос без друзей, совсем один. Он лишь с тоской и грустью наблюдал за тем, как дети со двора играют вместе, и они казались ему хорошими. Но стоило Аккерману подойти к этим ребятам, они сразу же начинали смеяться над тем, что у него нет отца и матери. Это было жестоко по отношению к невинному ребёнку. Ежедневная тоска и обида закаляли его детское сердце, которое со временем начало относиться ко всему намного проще. Но стоило ему пойти в школу, где он желал завести друзей - вновь всё повторилось. Только теперь всё было намного жёсче, и его начали избивать, называя лузером.***
В полной отчуждённости вырос Леви, и в том, что он считает людей скотами, виноваты лишь сами люди. Он вырос таким же, как и они все, но отказывался это воспринимать, ибо считал это обоснованным. Он не мог вырасти другим, находясь рядом с теми, кто были копией друг друга. В подростковом возрасте он желал сдохнуть, ибо не видел смысла и цели в этой жизни. Он понимал, что это лишь проблемы возраста, но пытался оправдаться перед собой отсутствием цели, а жить, плавая по волне, не особо то и хотелось. Каждый божий день Ривай задавал вопрос своему дядьке, который его воспитывал: — Где моя мать и отец? - Нервно спрашивал парень, но Кенни лишь молчал, а если брюнет начинал кричать, то быстро отхватывал по лицу. Леви видел в глазах опекуна ту же грусть, когда задавал этот вопрос. Этот парень жил в полном неведомье. У него была куча вопросов, но не было ответов. — Ты должен полностью уметь сдерживать себя, контролировать, не давать волю эмоциям, - учил его Кенни, занимаясь какой-то йогой и прочей белебердой. Зачем это подростку - так же оставалось загадкой.***
Уже с утра стояла тёплая погода благодаря солнцу, которое пекло. Аккерман спокойно шагал по улице, слушая музыку в наушниках и осматривая дома. Он жил в пригороде, поэтому здесь не было многоэтажек, а были лишь частные дома, возле которых были красивые газоны, припаркованы машины. Он шёл в школу не хотя, через силу. Оставались какие-то несколько дней до её окончания, но сил и желания не было вообще никакого. Ему казалось, что эти три дня - целая вечность. Но позади него уже целых одиннадцать лет учёбы, которые теперь казались ему очень быстро прошедшими. Огромное количество мыслей лезло в его голову, и он над каждой размышлял и думал, тем самым не заметно подходя к школе. На дворе школы находились школьники, которые всё суетились. Мелкие классы бегали и играли, а более старшие что-то громко обсуждали. Леви пришёл ко второму уроку, потому что первый он в рот ебал и не желал посещать эту грёбаную биологию со старой училкой-маразматичкой, которая подходя к тебе начинала орать, открывая свой вонючий и беззубый рот и захаркивая всё вокруг. Конченых людей в этой школе хоть отбавляй, конечно. И пока шла перемена, брюнет быстро забежал в раздевалку и разделся, направляясь в свой "любимый" класс. В классе же у него так же присутствовали все типы людей, от тупых швабр, до не менее тупых быдланов, по которым зона плачет. — Аккерман! Почему на первом уроке не был?! - Начала его отчитывать класснуха, и сразу же стало понятно, что его кто-то сдал. — А почему биологичка рот не чистит? - Сдерзил он, смеша несколько парней, которые сидели рядом. — Красава пацан, дай пять, - обратился к Леви самый быковатый парень в классе, протягивая ему руку, — А нет, не дам. Все рассмеялись над этой "сверх тонкой" шуткой, вновь оставляя Ривая в идиотах. Впрочем, ему то было плевать, и он лишь прошёл дальше, усаживаясь на вторую парту первого ряда. Так и проходили уроки, которые казались парню бесконечно долгими, и каждая минута, проведённая в школе, изнашивала его психику. Иногда, когда он подумает о том, как прилюдно убивает того или иного его обидчика, Аккерману казалось, что с его психикой не всё впорядке. Он был жестоким, хоть и никак этого не проявлял. Он любил злорадствовать, унижать кого-то перед публикой, но ограничивался этим только в своём сознании, так как не мог этого себе позволить в реальности. В глубине души он выл от своей беспомощности.***
Ривай был всего сто шестьдесят сантиметров, при этом очень худым, и из-за этого он казался мелким, по сравнению с его ровесниками. У всех его одноклассников были широкие плечи, большие руки, а у Леви - словно спички, и из-за этой слабости он прекрасно понимал тех, кого избивают и издеваются более сильные. Брюнет чувствовал себя ничтожеством. С ним никто не общался из-за его замкнутости, на него не смотрел женский пол из-за его смазливости и слабости. Он был жалким. Но всё перевернулась с ног на голову, когда Кенни заявил, что у него есть очень серьёзный разговор к своему племяннику, и что этот разговор полностью изменит жизнь парня. Этот разговор должен состояться прямо в тот вечер, когда Аккерман выпустится из школы, и хоть он и сам даже представления не имел, о чём может пойти речь, он всё равно с нетерпением стал ждать его. Его опекун был несерьёзным, но теперь серьёзность в его голосе зашкаливала.
