Во мне живёт нечто, что не делает мир кретчатым

Брюнет приоткрыл глаза, наблюдая за деревянным потолком около минуты. Он чувствовал приятную дрожь по всему телу, и лишь молча продолжал лежать, находясь в какой-то эйфории. Было тихо, и он мог спокойно подумать, по размышлять. Ему никто не капал на мозги, ни где ни что не шумело, не тревожило. Где он? Леви поднялся с постели, осматриваясь вокруг. Это был явно не его дом. Вместо бетонных стен были деревянные брёвна, на полу валялась какая-то шкура под вид паласа, а из окна виднелись деревья. Он в раю? Он не спеша направился к дверям, которые закрывали его в этой комнате, и одним лёгким движением открыл её. Ривай оказался на кухне. Старый, но белый камин, на котором стояла какая-то сковорода, деревянный стол и три стула. Так же на кухне был небольшой сервант, в котором хранилось большое количество разных чашек. Была невероятная чистота, как будто здесь готовились к его встрече. Он точно не в раю? Парень прошёл по кухне и вышел на улицу, и увиденное заставило его удивиться. Небольшая песчаная дорога, а вокруг лишь лес. Солнце приятно грело его лицо, но он поспешил скрыться от него, не желая обгореть. Брюнет обошел дом и сел там на лавочку, смотря сквозь деревья на огромное поле. Птицы напевали приятную песнь, лес щекотал уши шумом листвы, и казалось бы, точно рай. Но где же все? Только теперь он вспомнил о Микасе, о Кенни.. Последнее, что он помнил, это то, как он кинулся с обрыва за Микасой, а дальше всё оборвано. Неужели он разбился? Чёртов Кенни. Ривай уже хотел начать проклинать опекуна, но рёв двигателя за домом заставил его повременить с этим делом. Брюнет осторожно двинулся обратно к главному входу в дом, и увидел там Аккерманов, стоящих с какими-то пакетами. — Кенни, - крикнул Ривай и бросился в атаку, нанося удар по физиономии своего опекуна. От такого удара мужчина даже с ног свалился, схватившись за челюсть, которая, скорее всего, была вывихнута. — Эх, заслужил, - прокомментировал ситуацию потрошитель, поднимаясь обратно на ноги и наблюдая за тем, как Микаса пытается удержать бушевавшего Леви, — Да успокойся ты и помоги разгрузиться. Теперь мы будем тут жить ближайшие пару недель. Ривай успокоился, но внутри всё равно закипал от злости. Он наблюдал за тем, как приехавшие несут какие-то пакеты в дом, и тоже взял несколько в машине, решаясь помочь. — Где мы? Чей это дом? - Задал вопросы своему опекуну брюнет, а этот не хотя отвечал. — Теперь это наш дом. Можешь полностью забыть о какой-либо цивилизации и стать больше, чем простой качёк, - Кенни по хозяйски рухнул на стул, вопросительно уставившись на своего пасынка, — Тебе что, особого приглашения надо?       

***

       Никакого военного училища, оказывается, не будет, потому что Аккерман-старший пришёл к выводу, что делать там нечего, и ничему их там не научат. Лучше взять всё в свои руки и всё сделать в идеальности, а точнее научить своего племянника выживать в этом мире и грамотно использовать дар. — Ну давай, нападай, я жду, - потрошитель говорил это с издёвкой, провоцируя Леви на атаку. Но сколько бы брюнет не махался - Кенни всегда уворачивался, нанося сильный удар в самый подходящий момент. Микаса же могла лишь сидеть недалёку под берёзой наблюдать за тем, как избивают будущего отца её ребёнка. — Хватит, Кенни, я устал и хочу есть, - чуть ли не на ноги валился юный Аккерман, но его опекун всё равно шёл в атаку, заставляя первого уклоняться. Но в какой-то момент Риваю это всё надоело, и очередной раз увернувшись, он наносит удар в живот дядюшки, отправляя того в нокаут, — Я даже не знаю сколько я спал и сколько не ел, а ты меня сразу на тренировку гонишь. Совсем что-ли поехал, старый? — Расслабился я что-то, поэтому и упустил удар, - Кенни еле смог подняться, но всё равно пытался уверенно стоять на ногах и не подавать виду, — Ладно, возьми на заднем дворе топор и наколи дров, Микаса тебе поможет. Нужно приготовить ужин. Мужчина ушёл восвояси, не понятно куда и не понятно зачем, сваливая всю работу на молодых Аккерманов. Но они перечить не стали и молча взялись за порученное, молча шагая глубже в лес, пока Леви выбирал подходящую берёзу. Раньше брюнет никогда не рубил дрова, поэтому по неопытности стал срубать целое дерево. Он наносил сильные удары, от чего все птицы разлетелись подальше с их местонахождения, а дерево начало качать после нескольких последних ударов. Микаса смирно ждала подальше, наблюдая за тем, как маленького роста подросток почти под корень срубает огромную берёзу несколькими ударами. Наконец-то дерево с треском повалилось, и теперь осталось порубить ветки, которые Аккерман выносил с одного замаха. Они отлетали как спички, падая девушке в ноги, в она их потихоньку собирала и уносила в дом. Через пол часа с дровами наконец-то было покончено, и теперь Микаса готовила ужин, а Ривай косой скашивал траву. Что делал в это время Кенни? Лежал.       

***

       — Воды, - Леви с силой ударил дверь, заходя в дом и останавливаясь на пороге, ловя на себе взгляды. — Сколько же ещё тебе понадобится времени, чтобы понять, что без жидкости ты будешь слаб, - Кенни подкинул двух литровую бутылку воды, а Ривай её умело поймал и залпом опустошил, разлив половину на себя и на пол, — Да от тебя несёт как от пса. Тут недалеко река, помойся. — Сначала я поужинаю, а то ноги не держат, - бросил парень и прошёл в кухню, усаживаясь на стол и ожидая своей порции. Микаса осторожно поставила ему горячий суп и подала хлеб, и он охотно начала употреблять пищу. Затем к Леви присоединились и остальные, и семья Аккерманов молча поужинала. — Оставь посуду, Микаса, - забрал у неё чашку потрошитель, ловя на себе удивленный взгляд, — Так уж и быть, сам помою, а ты иди с этим засранцем и проследи, чтобы он ничего не натворил. Микаса кивнула, отправляясь догонять ушедшего несколько минут Ривая, а Кенни присел и стал допивать чай, погружаясь в раздумья.       

***

       Тёмный лес и берег освещала полная луна, заменяя фонарь. Река было довольно большой, но тихой. Вокруг разговаривали птицы, иногда шумел камыш. Молодой Аккерман стянул с себя потную и грязную футболку, наслаждаясь тишиной и набирая свежий воздух в лёгкие, который приятно охлаждал его горячую кровь. Он ещё немного повременил, не погружаясь в воду, а затем его отвлёк треск веток в лесу, заставляя парня повернуться и напрячь всевозможные чувства. Но всё это было не нужно, ведь он без особых усилий разглядел Микасу, смотря на неё будто через очки ночного видения. Ривай сразу же вспомнил слова своего опекуна, который говорил, что Аккерманы имеют невероятно осторое зрение и слух, а так же обояние и чутьё. — Ты тоже собралась искупаться? - Микаса подошла к нему и остановилась напротив. — Ну, не знаю. Мне не в чем, - бросила она, и снова тишина. Он смотрел на неё несколько секунд, прежде чем вновь заговорил. — То есть, теперь я тебя смущаю? Раз уж если так, я смотреть не буду, - Ривай отвернулся и скинул штаны, прыгая в воду. Девушка ещё немного подумала и разделась, оставаясь только в нижнем белье. А где Леви? Она только сейчас поняла, что его нет уже несколько минут. Брюнетка стала рыскать глазами по воде, но всё было без толку. Абсолютная тишина. — Леви.. - шепнула она сама себе, и её начал охватывать страх за него. Но о боги, наконец-то он показался, находясь почти у самой середины реки. У Микасы было чувство, будто камень с груди убрали. Брюнетка осторожно спустилась к воде и погрузила в неё свою белую как снег ногу, ощутив тепло нагревшейся за день воды в полной мере. Всё с той же осторожностью она полностью зашла в воду, проплыв пару метров ближе к Леви. — Я знаю тебя два дня, но уже могу скучать по тебе, - парень подплыл к ней и приобнял, прижимая её к себе, — Это странно. — Как только я встретила тебя, вся жизнь стала странной, - она смотрела ему в глаза, так же приобняв за плечи. — Это плохо? — Это хорошо, - девушка потихоньку коснулась его губ своими, провоцируя на поцелуй. — Смотри, что у меня есть, - он убрал от неё руки и отплыл, показывая её бюсгалтер. — Ты дурак? Отдай! - Возмутилась Микаса, закрывая грудь рукой и опускаясь в воду по шею. — Попробуй отбери, - немного улыбнулся он, ныряя под воду и всплывая у самого берега, выходя на сушу.