Лишь душу я заберу взамен

Проснуться и понять, что ты в безопасности, что никуда не надо спешить оказалось абсолютно новым опытом. Даже в начале этой, послеледяной жизни, когда казалось, что у Стива есть всё время мира, он чувствовал себя отчуждённым. Первые пару месяцев он верил, что может в любой момент проснуться и всё станет прежним. Мог ли он когда-нибудь представить, что мир настолько изменится? И только сейчас, кажется, он нашёл своё место. Им оказались два человека, которые его так и не послали. Стив, если честно, уверен был, что всё закончится плохо. Он столько раз делал неверный выбор, что это стало бы чем-то абсолютно закономерным. Сегодня он решает, что пробежка вполне может подождать. Ему хочется пробыть в этом состоянии как можно дольше, так что Стив продолжает лежать, чувствуя тепло с двух сторон от себя. Он задумывается о том, что не хочет возвращаться обратно в город. По крайней мере пока. — Доброе утро, — Баки чмокает его куда-то в район губ и поднимается. Стив улыбается, но остаётся в постели. Почему-то кажется, что стоит встать — и морок рассеется и простота, которую он так долго искал, вновь улетучится, явив себе на замену очередной клубок неразрешимых проблем. — Всё нормально? — спрашивает, кажется, вставший уже некоторое время назад, Брок. Стив кивает. Он не думает, что способен объяснить. Скорее, не хочет даже и пытаться. Ему хватает и того, что они теперь рядом. Однако встать всё-таки приходится. Они доходят до озера и Стив застывает, когда внезапно, прямо на него, пикирует лягушка. Брок смеётся, а Баки оказывается практически у другого берега, слишком далеко, чтобы оценить героическое спасение глупой лягухи, которую они осторожно относят поближе к воде, в заросли травы. Стив ныряет, плывёт под водой так долго, насколько хватает его лёгких и затем выныривает, жадно глотая свежий воздух. Он всё ещё чувствует самого себя незнакомцем. *** Стив немного странный с самого утра, но это хорошая странность. Брок не может сказать в чём именно всё это заключается, разве что в расслабленности или какой-то запредельной задумчивости. Баки тоже это чувствует, Брок видит. Он больше не старается создавать между собой и Стивом свободное пространство, да и вообще кажется куда более счастливым, чем в начале их отпуска. Да и самому Броку отпуск наконец-то кажется стоящей идеей. До этого, если честно, он всё равно в глубине души был уверен, что им для комфортного сосуществования постоянно необходимы отвлекающие факторы вроде работы или спасения жизней. Как оказалось, нет, не постоянно. Только перестав отвлекаться, они вроде как перестали отступать друг от друга и приблизились практически вплотную. Почему-то Брок был уверен, что вот только сейчас могла сработать идея возвращения колдуна в родные пенаты. После озера они вернулись домой и Брок решительно выгнал всех с кухни. Ему нужно было подумать и готовка — отличный для этого вариант. Просто великолепный. *** Баки впервые за долгое время не думал о телефоне практически целый день. Точнее, конечно о Сэме, который помог бы ему справиться с собой и с обстоятельствами, в которых он оказался. Сегодня всё казалось другим, то ли оттого, что Баки больше не чувствовал того, что Стив так и норовит удрать, оборвав крепкий поводок, то ли оттого, что Баки сам наконец-то почувствовал себя удобно в своём. Метафорическом, конечно, что иногда даже вызывало некоторое сожаление. В любом случае, их дом в лесу внезапно стал вполне обжитым, и вообще их, чего никак не удавалось почувствовать в башне Старка. Мысли о Тони всё ещё вызывали ноющую боль, хотя бы потому, что подробности того убийства, всё ещё были стёрты из его памяти. Почему он не мог вспомнить? Баки не знал, но не прекращал настойчиво пытаться вспомнить. Брок выгнал из кухни, наказав ему не мешать и Баки вместе со Стивом оказались во дворе. — Говард, каким он был? — Баки и сам помнил какие-то детали. Вроде духа авантюризма и гениальности, но он никогда не был так близок к старшему Старку, как Стив. — Умным, находчивым, весёлым, — Стив пожал плечами, явно пытаясь подобрать правильные слова. — Тони во многом на него похож, кстати, но в отличии от отца, Тони взваливает себе на плечи заботу о всём мире. Может быть, это такой супергеройский пунктик. В любом случае, когда я знал Говарда, он был по правильную сторону. И совершенно точно, на каком-то недосягаемом уровне, — да уж, это-то и Баки помнит хорошо. Говард Старк довольно долгое время казался ему легендой. — Тони сказал, что после моей смерти, Говард помешался на поисках. И в итоге, именно из-за него я всё-таки вернулся сюда, — Стив смотрит куда-то в небо, а Баки задумывается над тем, что было в Стиве больше благодарности или горечи, когда ему показали чудный новый мир. Всё-таки он был идеалистом, а теперь это поощрялось ещё меньше, чем до войны. — Думаю, я не нравился Тони во многом из-за этого. Но всё равно не могу представить, чтобы Говард оказался плохим отцом. Конечно, он и тогда был довольно сильно зациклен на работе, но ведь на нас всех он как-то находил время. На меня, на Пегги, на команду, — продолжая говорить, Стив выглядит всё грустнее. — Я скучаю по нему. Жалею, что всё не обернулось по другому, и я не познакомился с его женой. Что я не принимал участие в разработке ЩИТа, хотя, честно признаться, вряд ли я смог бы оградить его от ГИДРы. В любом случае, столько всего оказалось упущенным. Я мог бы увидеть Тони ребёнком, представляешь, — Стив фыркает, явно не представляя, каким мог бы быть их Старк в юности. — Но потом я думаю, что если бы не попал сюда, то ты для меня так и остался бы мёртвым, да и с Броком мы бы не столкнулись. Так что всё довольно относительно. — А как же Пегги? — её Баки тоже помнит. Довольно хорошо. Красивая была девушка, эффектная. Баки она то нравилась, то безмерно бесила, зависело от настроения и от близости к Стиву. — Не знаю, — Стив ответил после долгой паузы, — И не могу знать, — Стив покачал головой, явно так и не сформулировав аргументированной речи. — Я любил её и возможно мы были бы счастливы, но, я рад, что она в конце концов, тоже нашла своё счастье, — Баки знал, что Картер умерла относительно недавно и, возможно, про неё вообще не стоило заводить речь, но сдержаться он не смог. *** Когда в разговоре появляется Пегги, Стиву стабильно становится больно. Он и сам вспоминает о ней довольно часто, но старательно не задумываясь, что было бы если. Хотя бы потому, что он не знает. Было бы лучше? Он не знает. Любил бы он её больше, чем любит Баки и Брока? Вряд ли. Он решает для себя, что они все значат для него настолько много, что он просто не может выбирать. Не хочет. Тем более, этот выбор давным давно был сделан за него. И Стив выпутывается из паутины воспоминаний, целуя Баки. Тот отвечает, собственнически прижимая его к себе и Стив на секунду задумывается, могло ли быть так, чтобы Баки ревновал его к мёртвой девушке? Но надолго эта мысль так и не задерживается. *** Брок вышел во двор как раз во время поцелуя. Прерывать не стал, остановился полюбоваться. Затем всё-таки позвал всех есть. Ничего особенного он так и не надумал, кроме того, что девчонок-саламандр следовало бы проверить сразу по прибытии. С едой жизнь стала в разы веселее. Единственное, что было неудобным, размер порции, но горшки для закладки в печь тоже были немаленькие. По крайней мере, всем всего вроде как хватило. А потом какой-то бес дёрнул Брока достать карты. Злобное качание головой от Баки его не насторожило и они всё-таки уселись играть, выловив Барнса уже в районе озера. Тот поначалу отказывался наотрез, но как-то слишком легко взялся на слабо. Кто же знал, что Стив не умеет проигрывать. Точнее, Баки-то явно знал, недаром же предпринял всё, что мог. В любом случае, игра оказалась нескончаемой. Потому что ну не везло Стиву, ну вот вообще никак. А поддаваться было нельзя, Роджерс бдил. И мухлёж кажется жопой чуял. Окончательно заебавшись, Брок готов уже был запихнуть карты в печь, но тут идею подал Баки, предложив сыграть на желание. По-началу Брок думал, что загадает что-нибудь простое, вроде гениального: «перестать играть». Но, когда дошло до дела, придумалось кое-что поинтереснее. Стива связывали в четыре руки, получая огромное удовольствие от самого процесса. Он подчинялся простым приказам и тоже, кажется, был вполне доволен. *** Вид Стива, обвязанного верёвкой, возбуждал. Перед тем как поцеловать, Баки погладил его по скуле. Он подумал, что мог бы провести довольно долго времени здесь, лишь бы оба его партнёра были рядом. *** Стиву не нравится только то, что нельзя притянуть Баки поближе. Он слышит звук открывающейся крышки от смазки и в следующий момент чувствует внутри себя пальцы. Всхлипывает в поцелуй, не в состоянии больше ничего сделать и почти рвёт верёвки, когда Брок заменяет пальцы членом. Они подвигают его чуть ближе к краю, так что голова Стива свешивается с постели и Баки, избавившись от штанов, подносит член к его губам. Стив послушно открывает рот, высунув язык. В конце концов, это то единственное, что он ещё может сделать самостоятельно. Верёвки так и не поддаются. Он оказывается заполненным с двух сторон и едва замечает тишину, внезапно воцарившуюся в голове. После этого на него нахлынывают чувства и эмоции. Не его. Он не может различить где чьи, не может даже выделить собственные и по ощущениям, растворяется где-то в пространстве.