Что-то непостижимое

      Лучи солнца на рассвете едва пробивались сквозь плотно задвинутые темные шторы. Кроули не любил яркий свет, как и свет в принципе и это была одна из причин, почему он вечно ходил в солнцезащитных очках. Правда, они также служили надежным прикрытием, из которого можно безопасно бросать на Азирафеля пламенные взгляды. Ну, и для сокрытия истинной личности, разумеется, да… Хотя, в данный момент второй пункт не совсем актуален, так как Кроули занимается этим без зазрения совести с тех пор, как они с ангелом стали сожителями. Бесстыдным образом смущая последнего…       Антикварные настенные часы над кроватью показывали 6 утра. В комнате царила тишина, и лишь эти самые часы нарушали ее своим мерным тиканьем. Птиц за окном было почти не слышно, за звукоизоляцию демону можно сказать заслуженное «спасибо». Поначалу его, разумеется, воротило от этого слова. С непривычки. Ведь если тебя благодарят, значит ты сделал что-то хорошее, не так ли? А Кроули ни разу не хороший. Ну, разве что чуточку… Для своего любимого ангела, он готов стать даже «добродетелем», что для падшего — крайняя крайность!       Кстати, этот самый «любимый ангел» сейчас мирно посапывал на груди Кроули, завернувшись в одеяло, словно в кокон, настолько плотно, насколько ему позволяло телосложение. Кроули заметил, что последние пару месяцев Азирафель стал более критично относится к своему телу, даже попытался сесть на какую-то там диету, но сдался, проиграв фирменным сладким блинчикам демона. Последнему ужасно не нравилось, когда ангел причинял себе какой-либо вред, особенно когда сам не видел надобности в этом. Он повторял Азирафелю уже тысячу раз, что его материальная оболочка — прекрасна. И он не лицемерил. Ещё один грех для демона. А разве демоны нужны не для того, чтобы совершать их? Вот и парадокс…       Кроули действительно нравился Азирафель. Весь Азирафель. Его Азирафель. Весь его Азирафе… Ну вы поняли.       Это тело максимально точно соотносилось с характером ангела. Ведь, как считал Кроули, если человек «мягкий» по натуре — он должен быть «мягким» и снаружи. И тем более, это то тело к которому он привык. С таким обликом Азирафеля у демона связаны самые сокровенные воспоминания. Он не хотел ничего менять.       «Зачем же мучать себя диетами? Он же мог просто сменить оболочку…» — возможно, скажете вы, но всегда есть одно «но». С неудачной попытки Армагеддона прошло уже около 5-ти лет и Кроули и Ази уже полностью освоились на Земле. Они коротали свои будни в компании друг друга и старались «творить чудеса», то бишь использовать свои способности как можно реже. Правда Кроули не отказывал себе в мелких безобидных пакостях, по типу внезапного исчезновения соседского петуха… Не, ну, а что? По утрам спать мешал, зараза… Азирафель все равно прознавал о каждой такой проделке, несмотря на попытки Кроули все благополучно скрыть и начинал было строго его отчитывать, но эти самые отчитывания в большинстве случаев затыкались настойчивым и дьявольски страстным поцелуем. Но несмотря на ограничение в способностях, которое они сами себе установили, им не было скучно жить. Во-первых, они были друг у друга, а во-вторых, за 5 лет каждый из них сменил незримое количество различных хобби. Года три назад Азирафель увлёкся вязанием и с тех пор, почти вся домашняя одежда Кроули состояла из вязанных свитеров, вязаных носков и всего того, чего по определению не должно было находиться в его гардеробе. Но демон всегда ценил труд возлюбленного, и все, что он делал для него действительно заставляло его улыбаться. Будь то вязанный свитер или кружка какао с корицей… Один раз Азирафель спросил возлюбленного, не скучает ли он по темным коридорам Ада, на что тот ответил, что Земля — его дом. — Ведь мой дом — там, где ты. — Где МЫ.       Кроули уже примерно час наблюдал за спящим ангелом, иногда пропуская кудрявые пряди белоснежных волос через пальцы, ненароком прикасаясь к открытому плечу, смотря как подрагивают его светлые ресницы… — М-м-м… — его глаза резко распахнулись. — Который сейчас час, Боже помилуй?!       Демон вздрогнул от такого сумбурного пробуждения возлюбленного. — Без десяти одиннадцать. — Кроули любил подшучивать над ангельской привычкой вставать ни свет, ни заря, оставшейся со времени нахождения на стороне Рая. — И думаю, тебя Он в данный момент тоже не простит. Добро пожаловать в клуб непрощаемых, приятель!       Ангел на несколько секунд застыл, обдумывая сказанное Кроули.       В это время демон приблизился к уху Азирафеля и прошептал: — Шучу, мой ангел-соблазнитель…       «Ангел-соблазнитель» вздрогнул и тут же залился краской, быстро отстраняясь. — Т-ты чего такое вытворяешь с утра пораньше?! — возмутился он.       В силу своего возраста, 6000 лет, как никак, он не позволял себе терять самообладание в такие моменты. Но трещины оно давало нехилые… В ответ Кроули лишь поцеловал его в макушку, как ребёнка и, елейным голосом, произнес: — Ещё только шесть, поспи, мой сладкий блинчик с кремом… — Изыди, адский грешник! — пробурчал Азирафель, вновь закутываясь в одеяло и отворачиваясь. И, уже тише, проворчал: — Заснёшь тут…       Но демону было весело, а значит, ему все нипочём. — Между прочим, я уже давно не «адский», а твой… — он обнял обиженный «кокон», пристроившись сзади. Насчёт грешника он промолчал…