lucky one

Это случилось вечером в пятницу. Бу Фань носился как ужаленный — заказов была целая куча, как будто вся округа разом вдруг решила наесться до отвала, и времени на отдых не было от слова совсем. Когда он, взмыленный и раздраженный, вернулся в ресторан за очередным заказом, его подозвал мистер Ли. — Тут тебя спрашивают, — удивленно протянул он и передал Бу Фаню трубку стационарного телефона, по которому по старинке принимали заказы. Озадаченный не меньше хозяина, тот ответил: — Да, слушаю. — Э… Привет. Это Юэ Минхуэй, из офиса, не знаю, помнишь ли ты меня, мы… — Да, привет, конечно, я тебя помню, — очень спокойно и ровно ответил Фань. В голове у него вдруг образовалась странная легкость, как будто череп совершенно опустел. — Я заранее хочу извиниться за то, что побеспокоил, но мне действительно больше некому было позвонить. — Ничего, все в полном порядке. — Прости, что беспокою тебя, но так вышло, что я оказался в больнице, и мне надо уехать домой, но врачи не пускают меня одного, а я не могу тут оставаться, — запинаясь, ответил Юэ, и от этих его слов Фань похолодел. — Мне до смерти неловко тебя просить, но не мог бы ты приехать в больницу? Мне только нужно выйти из здания, а дальше я сам. Это не срочно, говорят, я могу остаться хоть до утра, но мне правда нужно домой. Я заплачу, сколько ты скажешь, просто мне действительно больше не к кому… — Скажи мне свой телефон и что за больница, я приеду. Под диктовку Юэ Фань крупно дрожащими руками кое-как записал координаты на подвернувшейся под руку салфетке и сунул ее в карман. Происходящее напоминало нелепый и неприятный сон, от которого не получалось проснуться. — Спа… — но Фань уже положил трубку. Он и под дулом пистолета бы не вспомнил, что он наплел хозяину, чтобы отпроситься в самый разгар работы, но спустя считанные минуты он, сходя с ума от беспокойства, уже ехал на такси в больницу, где Юэ сейчас нуждался в его помощи. Это все еще казалось полным бредом, и даже когда Фань набирал нацарапанные на салфетке цифры, он все еще думал, что ему либо ответит кто-то незнакомый, либо прохладный женский голос скажет, что «номер в сети не зарегистрирован». Но начались гудки, а потом в трубке раздался встревоженный голос Юэ. — Да? — Это Бу Фань. Где мне тебя искать? — Ты уже приехал? Так быстро? Правда, не стоило… — Юэ судорожно выдохнул. — Ох, я сейчас на первом этаже, но не знаю, где именно. Думаю, медсестра за стойкой сможет подсказать, потому что я… — Не отключайся, сейчас я попробую тебя найти. Едва не срываясь на бег, Бу Фань зашагал через парковку ко входу в приемный покой. Пациентов внутри оказалось неожиданно много — наверное, вечером пятницы и здесь был аншлаг. За стойкой регистрации обнаружилась худая и равнодушная женщина и усталый мужчина с пятнышками крови на зеленой врачебной униформе, который заполнял какой-то журнал. — Чем могу помочь? — спросила женщина, подняв на Фаня безразличные глаза. — Мне нужно забрать человека по имени Юэ Минхуэй, он поступил сегодня… — Около четырех, — подсказал Юэ в трубке. — …около четырех. Ему двадцать девять лет. — Вы родственник? — Нет-нет, я… Я друг. Родственники не смогли приехать. — Пройдете по коридору налево до конца, палата №12. Вам нужно будет найти врача… Вот как раз и он, — произнесла регистратор, сверившись с записями, и указала на мужчину в окровавленной форме. Тот поднял на Бу Фаня уставшие глаза. — У вашего друга гипотензия, пониженное давление, случился обморок, заговорил он. — Я выпишу ему больничный, проследите, чтобы все выходные он отдыхал и нормально питался. Если сможет — пусть гуляет на свежем воздухе, смотрите по состоянию. Если опять упадет в обморок — поднимите ему ноги выше уровня головы и звоните в скорую. Давление мы немного подняли, но лучше его одного не оставлять. Вот здесь, — он протянул Бу Фаню листок, — лекарства, рекомендации по питанию и инструкция на случай обморока. — Хорошо, доктор, спасибо, — Фань сунул листок в карман и поклонился. — Прослежу за всем. — Эта молодежь совсем себя не жалеет, — проворчал врач, уходя, и Фань мысленно с ним согласился. Он нашел Юэ в крохотной палате без окна, похожей на кладовку — в ней помещались только стул и больничная койка. Он был в офисных брюках и рубашке — в этот раз без галстука — и сжимал в руках смартфон. Увидев Фаня, он как будто бы улыбнулся и попытался встать. — Как ты? — спросил Фань с порога, внимательно оглядывая Юэ с ног до головы. На первый взгляд тот был вполне цел, но лицо у него было изможденное и по цвету напоминало его белоснежную рубашку, а темные тени под глазами стали почти черными. — Говорят, у меня упало давление, — Юэ попытался усмехнуться, но у него лишь чуть дрогнули уголки губ. — Стариковские болячки. Врач сказал, что похоже на анемию, но анализы будут только в понедельник. — Да, я разговаривал с доктором, — Бу Фань придвинул к койке стул и сел — ноги гудели после напряженной смены. — Он сказал, что у тебя был обморок. — Мне ужасно неловко, — Юэ медленно поднялся и сел на край своей неуютной постели. Каждое движение ему как будто давалось с огромным усилием, и Фаню стало безумно жалко его. — Обещаю, я тебя надолго не задержу, мне бы только до такси дойти… — Врач сказал, что тебя пока нельзя оставлять одного, потому что ты можешь опять упасть в обморок, — Фань протянул ему листок с предписаниями, и Юэ дрожащими руками забрал его. — А еще мне сказали следить, чтобы ты хорошо ел и как можно больше отдыхал. Закончив читать, Юэ застонал и упал обратно на подушку. — Поверить не могу, что это все произошло со мной, — голос у него был совершенно несчастный. — Мне же еще надо столько сделать по работе, а я загремел в больницу. — У тебя же выходные впереди, ты можешь с чистой совестью отдохнуть и отложить все дела на понедельник, — сказал Фань, надеясь хоть как-то подбодрить Юэ. — Если нужно, я готов помочь, чем смогу, с работы я уже отпросился. — Как я могу тебя просить? — голос Юэ звучал очень тихо. — Мне бы и близких друзей было бы неловко беспокоить, а я для тебя и вовсе никто. Я не понимаю, как ты и сейчас-то согласился, я еще тебя и от работы оторвал… — Раз уж я здесь, позволь мне помочь тебе, хорошо? — сказал Бу Фань, стараясь, чтобы его голос звучал мягко и успокаивающе. — Сейчас мы возьмем такси, я отвезу тебя домой, уложу тебя в кровать и приготовлю что-нибудь поесть. А на следующий день приеду, чтобы проверить, как ты себя чувствуешь, и отобрать у тебя все, с помощью чего ты будешь пытаться работать. Идет? Юэ с благодарностью посмотрел на него своими огромными темными глазами, и внутри у Фаня все сжалось от невыносимой нежности. Он сейчас очень хотел обнять Юэ, который казался ужасно маленьким и одиноким в этой неуютной палате, который так сейчас нуждался в помощи, возможно, впервые за долгое время, и о которой так стеснялся попросить. Он помог Юэ встать с койки, придеживая за острый локоть, но выяснилось, что из-за страшной слабости во всем теле тот едва мог переставлять ноги; несмотря на попытки бороться против такого позора, до автостоянки Юэ был доставлен на инвалидной коляске. Ехали они недолго, но по дороге Фань все равно поглядывал на Юэ, который, казалось, вот-вот снова отключится. Дом, в котором он снимал квартиру, находился в приличном спальном районе, но квартира оказалась неожиданно маленькой. Фань почему-то ожидал увидеть огромную стильную студию, как в фильмах про богачей, но жилище Юэ было совсем обычным: маленькая прихожая и две небольшие комнаты, одна из которых оказалась одновременно кухней, гостиной и рабочим кабинетом, в другая — спальней. — У меня, кажется, нет никаких продуктов, — виновато сказал Юэ, опускаясь на кровать. — Я почему-то не удивлен, — Фань усмехнулся. — Поблизости есть магазин? — Да, в соседнем доме, на первом этаже. Можешь взять мою карту, сейчас… — он вытащил из кармана бумажник, но тут же выронил его — руки у него дрожали нещадно. — Извини. — Ничего, я заплачу сам, а ты мне потом переведешь. Ложись и отдыхай, а я разберусь с едой. — Понятия не имею, чем я это заслужил, но спасибо тебе, — на бледном лице Юэ проступила слабая улыбка. — Как только перестану умирать, угощу тебя ужином. — Ловлю на слове. Когда Фань вернулся из магазина, Юэ лежал калачиком на кровати поверх одеяла, все еще одетый, и спал, сжимая в руках свой беспомощный галстук. В неуютном свете люстры он являл собой безмерно печальное зрелище: очень худой, со впалыми бесцветными щеками, со всеми атрибутами этой проклятой работы, которая довела его до изнеможения. Понаблюдав за Юэ с минуту, Фань тихонько подошел к нему и потрепал за плечо. — Эй, тебе бы переодеться. — А? — Юэ открыл глаза и сонно завозился в постели, приподнимаясь. — Ты уже здесь? — Да, я здесь, — как же больно и сладко от этих слов! — Тебе бы наряд сменить. Юэ рассеянно кивнул, и Бу Фань тактично ретировался на кухню. Находиться в квартире Юэ было странно. Они определенно не было друзьями, разговаривали, не считая сегодняшнего дня, от силы минут десять, при этом Юэ был настроен к нему положительно и даже доверял ему, в то время как сам Фань влюбился в него по уши еще до того, как они познакомились. Он не мог перестать думать о том, что теперь они могли бы стать ближе, общаться и видеться не только в офисе. Именно этого Бу Фаню катастрофически хотелось вот уже много недель — всего лишь иметь возможность видеть Юэ и слышать его голос как можно чаще. Он даже начал видеть сны — яркие, беспокойные. Чуть ли не каждую ночь ему снился Юэ; иногда это были целые истории с драматичным сюжетом, а иногда — лишь детали: тонкие руки, запах сигарет, огромные блестящие глаза. Иногда видения были такими яркими, что после пробуждения Фань с трудом отличал сон и реальность. В старших классах он пристрастился к сигаретам. Покупал их на карманные деньги, дымил в укромных уголках, думая, что выглядит круто, и совершенно не думал о том, что может привыкнуть к никотину. Спустя недели он понял, что ему почти все время хочется курить: от одной только мысли о терпком дыме, заполняющем легкие, и приятном чувстве после каждой затяжки, как будто в голове развязывается тугой узел, становилось невыносимо. Однажды он даже сбежал с урока, чтобы выкурить очередную сигарету. Испугавшись того, что потом не сможет отвыкнуть, он с трудом, но бросил. Теперь, спустя годы, привычка вернулась — но к другому: то же самое чувство, которое ему приносил сигареты, он испытывал каждый раз, когда видел Юэ. Как избавиться от этого пристрастия, Бу Фань не представлял — и, на самом деле, не очень-то и хотел.