Мальчик в красных трусах расшитых китайскими драконами

Перт растерянно озирался в одиночестве пустой гримёрки. Пустота, тишина. Не было Сейнта, не было других бро. Забытых вечером впопыхах на диванчике трусов тоже не было... - Кажется, Пертунчик, ты попал!, - сказал ему внутренний голос так неожиданно, что он аж подпрыгнул. Самые любимые красные шелковые труселя, расшитые китайскими драконами, прекрасный подарочек Сэйнта на День Святого Валентина исчезли в неизвестном направлении. Стало ясно, что он и правда попал... Перт от отчаяния искривил глаза. Эти труханы одетые на его тело уже успели стать любимым фетишем Сэйнта. Он часто спрашивал по телефону, одел ли его Тигрёнок их сегодня? И положительный ответ всегда приводил обожаемого Пи'Сэйнта в бурный экстаз. Если Пин надевал их на совместное мероприятие, то Пи' при первой же возможности зажимал Нонга где-нибудь в углу, лез своими горячими нетерпеливыми пальчикам прямо в его штаны, вытаскивал уголочек алого шелка и гладил его, гладил, гладил... тяжело дыша Нонгу'Перту прямо в макушку. А в каком-нибудь перерыве подлиннее, Сэйнт обязательно тащил Пина в туалет, чтобы лично удостовериться - "хорошо ли его вышитые драконы охраняют Малыша-Тигрёнка". И эти проверочки, не будем кривить душой, ужасно нравились им обоим. Только Перт каждый раз очень сердился, на то, что его Младшего называют малышом: - Хотя он совсем даже не маленький! Но Сэйнт, как истинный дракон, никогда не упускал повода позубоскальничать и посверкать своими прекрасными белыми зубками. - Конечно, он Малыш - он ведь тоже Нонг! После таких слов Перт неизменно краснел всем лицом, приближаясь оттенком к цвету своих труханов. Он даже начинал пыхтеть от обиды, а на глаза наворачивались слёзы. - Я не коротышка! И он совсем не маленький!, - выкрикивал он Сэйнту прямо в лицо в запальчивости, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и он правда может заплакать. Сэйнт был мудрым драконом и совсем не собирался доводить своего парня до таких крайностей, он сразу же начинал извиняться. - Не злись, Малыш, я же пошутил. Я знаю, какой Нонг уже большой вырос! Давай я тебя поцелую и ты сразу успокоишься? Он правда становился на колени и начинал упоительно целовать Нонга-Перта-Младшего, который был совсем не из обидчивых и немедленно показывал себя Сэйнту во всей красе - какой он уже большой вырос, как может еще подрасти, чувствительно отзываесь на ласки и поцелуи, на которые Сэйнт никогда не скупился. А нежное воркование Сэйнта с его Нонгом-Младшим, сюсюканье, милые комментарии и похвалы его красавцу каждый раз так заводили Перта, что он готов был кончить на месте от одного только голоса своего прекрасного Пи'. Может, не от одного голоса. Но от его языка - непременно! Это прекрасное прошлое живыми картинами пронеслось перед глазами Пина. А внезапная тяжесть в паху подсказала, что его Младший тоже всё хорошо помнит. Но теперь их счастье рушилось быстро и необратимо, исчезая на глазах вслед за куском алого шелка из Поднебесной с поблескивающими на нём золотыми драконами - эксклюзивным дизайном, вышивкой ручной работы китайских мастериц. У Перта от отчаяния в глазах потемнело, он моргнул, опустив веки, но так и не удержал одну скатившуюся по правой щеке слезинку отчаяния. Как, и главное ЧТО он скажет Сэйнту в следующий раз, когда тот снова спросит - а он спросит - про трусы??? Вторая горькая слезинка прочертила параллельную дорожку, на этот раз по левой щеке. - Слезами горю не поможешь!, - ехидно заметил внутренний голос. И Перт был с ним абсолютно согласен. Он снова открыл свои милые заплаканные глазки, взмахнул мокрыми от слёз ресницами и сказал сам себе: - Фистинг! Тьфу ты, файтинг! Да... бедному Перту в который раз не давались эти забавные иностранные слова. - Хорошо, в этот раз меня никто не слышал!, - сказал сам себе Перт. Он упрямо тряхнул головой, замер на мгновение и в следующую секунду как осой в попу укушенный снова ставил всё вверх дном в гримёрке, в последней отчаянной попытке отыскать свои заветные труселя. Они улетали и терялись тут не раз. Но он каждый раз немедленно принимался за их поиски и вместе с Сэйнтом они находили шелковый эксклюзив очень быстро. Обычно пропала обнаруживалась где-то рядом с диваном или в ванной, иногда на столе или шкафчике, на подоконнике, пару раз на люстре и один раз висящими на горшке с цветами. А сейчас буквально всё уже было перевернуто, диванчик расстался с подушками и был передвинут несколько раз и Перт в растерянности смотрел на добычу его долгих поисков: - десяток тюбиков с лубрикантом - полсотни презервативов любого размера, цвета и запаха - неоновые светящиеся в темноте с запахом озона включительно - много залапанных журнальчиков Kazz Magazine с фотками всех без исключения парней из ГММ - некоторым на фотках рукой неизвестного мастера были виртуозного пририсованы усы, очки или члены в самых неожиданных местах - журнальчик Sudsapda с ОффГанами украшенный надписью на обложке "Папи - идиот " и изгибистым отпечатком красных губ в помаде на всё лицо Оффа - непонятные шарики на верёвочке - крышечки-пробочки - даже несколько трусов нашлись, одни из них красные, но тоже - не его! Расстроенный Перт смотрел на свои находки и не знал, как их рассовать теперь обратно? Нереально, учитывая, что он не помнил, что где было. А к некоторым штукам ему вообще не хотелось прикасаться во второй раз. В результате он просто сложил все журналы стопкой на столе, а остальную дребедень сгрёб в прозрачный контейнер, который нашелся в одном из шкафчиков и оставил стоять на видном месте. Если кому-то что-то надо, увидят и заберут. А не заберут, то стафф в конце недели выбросит всё в мусор. Перт в который раз тяжело вздохнул. Проблема с его труханами так и не решилась. Что же ему теперь придётся сказать Сэйнту? Рассказать правду, что подарок забыт и потерян? Аккуратного и собранного Пи' ужасно расстроит, что он мог забыть такую ценную вещь и то, что смог уйти в штанах на голое тело. Может лучше сказать, что стиральная машина их порвала, а обрывки он выбросил? Или что сумку с вещами у него украли и трусы вместе с ней? Для пущей в достоверности он даже готов был выбросить свою сумку с вещами в море.