Дикая

Поселение, на которое вышла Охотница спустя какое-то время, точно нельзя было назвать городом: дома не превышали этажа, где-то в центре возвышалось единственное пятиэтажное здание, зато ходячих толком не было. Шатавшиеся единицы лениво разгуливали без цели и выдавали свои рычащие звуки, а в остальном всё было довольно спокойно. Охотница осторожно проследовала в первый дом. Однако как никого, так и ничего там не оказалось: дом был опустошён практически полностью, не считая громоздкой мебели. Следующие несколько посещений также не увенчались успехом, но в одном нашла более-менее нормальные вещи в виде двух футболок, кожаного ремня и модной на тот момент кофточки. Охотница взяла их для Карла, а то его футболка пошла немного для других целей. Время шло, а поиски более не увенчались успехом. Охотнице казалось, что она обошла уже практически весь городок, потратила очень много времени и уже было потеряла надежду, как взгляд пал на то самое здание в пять этажей. Судя по белым стенам (если можно так назвать облезлую краску), машинам скорой помощи и ходячим в халатах, это некогда было больницей. Кстати о ходячих. Их настолько много толпилось на территории больницы, будто здесь собрались все бывшие жители городка. Если судить по закрытым снаружи воротам, это место не трогали, быть может, с самого начала эпидемии. А если это действительно так, то внутри явно могло быть что-то полезное. Охотница оценила ситуацию: по всему периметру толпились ходячие, и даже если их отвлечь звуком, то пробраться мешал двухметровый забор с проволокой, который говорил о том, что это не просто больница, это психбольница. Окна первого этажа все в решётках, на втором парочка были без, последующие этажи также защищены. Если и пробираться, то через второй этаж, только как? Ответ был не совсем приятным. С одной стороны тянулся толстый, некогда снабжавший электричеством всю больницу, провод. Начинался он от ограждённого трансформатора и заканчивался между третьим и вторым этажом как раз над окном без решёток. Теоретически можно попробовать перебраться по нему, только выдержит ли он?.. Охотница даже слушать не стала здравый смысл об огромном риске, вперёд вели чувства. В ушах эхом билась кровь, тело будто летало под действием адреналина, несмотря на ночные приключения. Ходячие, которые случайно попадались на пути, неосознанно были убиты — мозг попросту не замечал столь мелких проблем. В сознании постоянно всплывала картинка раненного Карла, с каждым разом подстёгивая с новой силой. То, как она забралась на трансформатор, как-то не отложилось в памяти. Охотница попыталась ухватиться за провод и даже уже начала передвигаться на руках, однако руки не были к такому готовы, поэтому она соскользнула и упала на землю. Ходячих тут же привлёк шум, и вскоре все окружавшие больницу стянулись в её сторону. Забор протяжно заскрипел под таким натиском, но всё-таки не сломался и даже не погнулся — слишком хорошо сделан, что даже спустя столько времени сохранил свои функции. Охотница зашипела от жгучей боли в ладонях; красные следы от провода пересекали обе руки, означавшие полную невозможность пересечь довольно большое расстояние, если хочет сохранить руки. Провод прочный, но диаметр маловат и какой-то режущий по структуре. Пока трансформатор покорялся по-новой, Охотница додумала использовать карабины рюкзака в качестве подстраховки. Она вновь ухватилась за провод, подтянула ноги и скрестила их поверх него; далее, кривясь от болей в руках, еле смогла прицепить себя к тросу. Облегчённо выдохнув, она позволила себе на секунду-другую расслабиться и передохнуть; теперь вариант вернуться в тот дом, где остался мужчина, казался более лёгким, чем этот. Охотница встряхнулась, ещё раз проверила надёжность крепления и поползла. С каждым разом она всё ниже приближалась к земле, а в один момент и вовсе показалось, что руки мертвецов начали тянуть вниз, хотя это был лишь случайный ветер. Грозный рык и клацанье зубами нагоняло страху, но желание посмотреть и узнать степень опасности Охотница себе не позволяла, как и остановиться или, того хуже, вернуться, хотя очень хотелось. Ветер задул сильнее, начав раскачивать её из стороны в сторону. Леденящий ужас мурашками пробежал по телу. Побелевшие пальцы вцепились в провод мёртвой хваткой, всё тело сжалось чуть ли не до атомов, в ушах свистело; Охотница зажмурилась и начала что-то бормотать себе под нос, пока не перестала раскачиваться. Где-то что-то скрипнуло, причём очень опасно, поэтому она собрала все свои силы и оставшееся мужество и доползла-таки до здания. Еле отцепившись дрожащими руками, она проникла внутрь. Как ни странно, но в обе стороны коридора было пусто, лишь мусор и кое-где перевёрнутые носилки беспорядочно валялись среди трупов. Запах стоял невыносимый хотя бы потому, что проветриваться здание могло только через одно окно, возле которого Охотница и находилась. Судя по звукам, которых кстати не было, можно было сделать несколько выводов: либо внутри никого нет, что маловероятно, либо все находятся в другом месте, либо ходячие просто находятся в состоянии ожидания, чего хотелось меньше всего. Хуже ходячего только ходячий, притворяющийся мёртвым. С этими мыслями Охотница подобрала какой-то железный окровавленный прут и тыкала им во все трупы, встречающиеся на пути. Больше всего не хотелось быть внезапно схваченной за ногу. По степени продвижения вглубь больницы уменьшалось количество света, почти погрузив помещение в полумрак. Во встречающихся палатах не было ничего похожего на бинты или спирт. В одной так вообще был ходячий, привязанный к койке, которого тут же настиг точный удар ножа в голову. Только дойдя до угла, она тут же отскочила назад и прижалась к стене: в коридоре в самом конце, где были заперты двери, толпились ходячие, явно привлеченные шумом снаружи. Лестница, до которой хотела добраться, как назло располагалась слишком близко к ним, чтобы попробовать незаметно проскользнуть. Охотница уже было отчаялась, как заметила чуть приоткрытую дверь в комнату, где виднелся какой-то шкаф. Приглядевшись, она поняла, что это какие-то медицинские вещи, и не исключено наличие в них чего-нибудь нужного ей. Аккуратно выглянув из-за угла, ещё раз убедилась в заинтересованности ходячих в ту сторону, а потом с максимальной осторожностью двинулась к заветной двери, стараясь не наступать на всякого рода мусор, вплоть до осколков стекла. Охотница проскользнула в приоткрытую дверь, чтобы не привлечь ходячих случайным скрипом, чего бы очень не хотелось. Внутри не было сильного разгрома, разве что съеденный труп медработника. Заветный шкаф как назло оказался закрыт на ключ, который искать сейчас себе дороже. Выход был один: разбить стекло. Ещё раз удостоверившись в отвлеченности и достаточном расстоянии от ходячих, Охотница раскрыла рюкзак для готовности, ещё раз подметила что скинуть в него, получше перехватила прут и со всей силы ударила по стеклу. Дверцы тут же разбились, и множество осколков посыпалось на пол вместе с громким звуком разбитого стекла. В тот же момент она лихорадочно начала сметать всё в рюкзак, отсчитывая в уме секунды до встречи с мёртвыми. Шаги вперемешку с хрипами становились всё громче, когда рюкзак уже был набит всем вместе. Охотница не стала лишний раз задерживаться и рванула наружу, чуть не угодив прям в руки ходячему. Ещё бы секунда и была бы схвачена. На бегу затянув и закинув рюкзак за спину, она проносилась по коридорам, чуть ли не падая при резких поворотах из-за скользкой для её обуви поверхности в виде плитки. Мигом запрыгнув на подоконник, Охотница сначала испугалась высоты и толпу мертвецов, чуть отшатнувшись назад, но пару мгновений спустя уже пыталась снова зацепиться за провод. Как ни странно, из-за потяжелевшей сумки и в целом заканчивающихся сил она еле смогла зацепиться ногами, когда ходячие уже повернули в её сторону. Секунда за секундой она пыталась зацепить карабин, напряжённо пыхтя и чуть ли не крича на саму себя за утратившуюся выносливость, а взгляд в панике наблюдал за всё приближающимися ходячими. В момент, когда они уже высунулись из окна, раздался щелчок карабина, и она тут же оттолкнулась ногами от стены и покатилась вниз. Ходячие толпой ожидали её у забора. Те, что были на втором этаже, падали вниз и присоединялись к ним дополнительной силой. Охотница тяжело дышала, сидя на земле; с шоком в глазах она смотрела туда, откуда только что выбралась, и не могла поверить, что реализовала столь безумную и смелую идею. Немного восстановив дыхание, она двинулась обратно к машине и мысленно молилась, чтобы он был ещё жив.

***

Близился вечер. Появившиеся тучи во второй половине дня не дали сильно разогреться фургончику, однако безветренная погода не позволяла разойтись духоте. Сильвер даже успел принести двух зайцев, но что-либо сделать с ними не представлялось возможным: Охотница сидела рядом с Карлом, постоянно наблюдая за его состоянием после перенесённых манипуляций. Криво зашитая рана перестала кровоточить. Рядом лежали различные баночки, которые достала из шкафчика в больнице, но применить что-либо из этого боялась, поскольку не была уверена что есть что. Она где-то слышала, что при открытых ранах что-то на «П» помогает справиться организму с воспалительным процессом и просто способствует более быстрому выздоровлению, нежели просто ждать и надеяться. Перед ней был выбор: либо платифиллин, либо папаверин, либо пенициллин. Зная, что неверно вколотые лекарства могут наоборот усугубить состояние, а их смешение так вообще ничего хорошего не предвещает, Охотница мысленно металась от варианта колоть наугад либо дождаться, когда Карл очнётся, и уже у него уточнить что лучше — уж он-то точно знает, что нужно, в этом не сомневалась почему-то. Становилось всё мрачнее: высокий лес по обе стороны дороги не давал пройти свету, зато лучше защищал от поднявшегося ветра. Верхушки деревьев раскачивались в стороны, тогда как внизу чувствовался только лёгкий ветерок. Охотница прикрыла дверцы грузовичка, отчего стало ещё темнее. Глаза уже начали слипаться, хоть она и старательно пыталась бодрствовать, как вдруг ей послышалось несвязное бормотание. Подумав, что Карл мог очнуться, она вмиг сбросила остатки усталости: — Карл! Слышишь? Что нужно вколоть, папаверин, пенициллин или платифиллин? — в ответ, как и ожидалось, ничего. Сильвер, доселе лежавший на переднем сидении, вскочил и уставился куда-то вперёд, что от неё не укрылось. Охотница подошла поближе и сначала не поняла, что он там увидел, скинув на какого-нибудь перебежавшего зверька, однако в дали как будто что-то двигалось. Приглядевшись, она с ужасом отпрянула обратно — прямо на них двигалась толпа мертвецов. Скорее всего это те находившиеся за забором как-то прорвались. Возможно она их слишком раззадорила, плюсом к той толпе добавились ещё со второго этажа — похоже, забор не выдержал излишнего натиска и сломался. Паника постепенно возрастала, хоть и пыталась не поддаваться ей. Карл так и не очнулся, зато бред становился громче. Если что-то не предпринять, то они не переживут эту ночь. Охотница в первую очередь выпустила Сильвера, поскольку тот крайне нервничал при близком нахождении мертвецов, что тоже могло их выдать. Она вновь взяла те три колбочки и с неуверенностью глядела то на них, то на парня в бреду, старательно пытаясь вспомнить, про какое же лекарство она тогда слышала. Ещё раз посмотрев на приближающихся мертвецов, Охотница сделала выбор. Сейчас или никогда. Дрожащие руки вскрыли шприц и воткнули в колбу с лекарством. Набрав жидкости, она чуть стрельнула вверх, дабы избавиться от лишних пузырьков. Кажется, так делали те мужчины, когда кололи в себя что-то. Пару глубоких вдохов и шприц вонзается рядом с местом раны. Остаётся только ждать и надеяться, что она сделала правильный выбор. Ещё раз проверив задние двери, Охотница аккуратно легла рядом. Под ней ничего не было, кроме какого-то тонкого коврика в качестве пола, поэтому лежать было не то что неудобно, а даже больно. Спустя несколько минут вместе с завывающим ветром послышались и хрипы ходячих. В моменте она испугалась, когда одновременно с ударом мертвеца о машину Карл начал что-то бормотать, как будто кого-то зовёт. Охотница прикрыла ему рот, холодея от страха, что его могли услышать; к счастью, никто не рвался к ним внутрь — не особо хорошая погода спасала. Она ещё никогда не была так рада ветру. Ходячие стукались о машину, их шаги и хрипы с каждым мгновением накатывали новую волну страха. Охотница сама неосознанно всё больше сжималась, а холодная дрожь волнами расходилась по телу. Спустя пару минут хаотичных раздумий она всё-таки ближе прижалась к Карлу, температура тела которого повысилась, чуть ли не обдавая жаром. — Чш-ш, тише, ты не один, я рядом, — дрожащий шёпот сорвался с её губ в попытке успокоить его. Вновь удар о машину, вновь особенно громкое клацанье зубами, и несдержавшаяся слеза катится по лицу на пол. Ей было так страшно, что казалось, будто сердце выскочит из груди — до того больно. Покрепче прижавшись к нему, она какое-то время продолжала шептать успокаивающие слова, уже не понимая, адресовано это ему или ей самой, пока не затихла.

***

Карл проснулся, когда что-то упало на крышу. Еле разлепив глаза, обнаружил, что находится в фургоне. Попытка пошевелиться тут же отозвалась болью в боку: рука нащупала нетолстый слой бинта, обмотанного вокруг. Последние события вырисовывались в голове: побег из того дома, затем драка и выстрел. Он ведь тогда даже не понял, что в него попали, до того адреналин держал. Потом они с Охотницей шли по дороге, а дальше как в тумане… Кстати о ней. Он посмотрел в сторону и увидел её, сжавшуюся в комочек. Одной рукой обнимала через грудь, а другой держала его руку. По тихому сопению стало понятно, что ещё спит. Карл не знал, как лучше отреагировать — то ли отодвинуться дальше, то ли ничего не делать. Пока решил склониться к второму и поразмышлять, что же было вчера. Судя по перевязанному торсу, это она постаралась. Рядом также обнаружил какие-то медицинские колбочки и шприцы… Стоп, это что, лекарства? Но откуда? У них такого точно не было, да что уж там, даже в группе не водилось подобного. Тогда где же она могла их взять? Карл ещё раз посмотрел на неё. Внешне не похоже, чтобы с кем-то дралась, разве что лёгкие ссадины были на руках, но они скорее от падения. Может, нашла какую-нибудь группу и договорилась? Ну или просто также угрожала кому-либо ножом… Склоняясь больше к этому варианту, он понял, что за тот раз более не злится: Охотница просто также нуждалась в еде как и он в помощи. Тем более скорее всего если бы не она, то сегодня бы явно не проснулся… Вскоре голод дал о себе знать. Карл аккуратно убрал с себя руку и начал подниматься. Через боль удалось-таки сесть получше разглядеть машину: ничего особенного, однако на переднем сидении что-то лежало. Некоторые мучения спустя он всё же смог подняться на ноги и увидеть, что там лежат два зайца, которых явно словил Сильвер, судя по укусам. По запаху они ещё могут сгодиться для еды, разве что надо развести костёр. Было, конечно, рискованно разводить днём, но он чувствовал, что до вечера просто не дотянет. Обернувшись на Охотницу, подумал её разбудить, но не стал — он впервые видит её такой измученной. Лицо может и не содержит никакой эмоции, но оно такое бледное и почти безжизненное, что казалось, будто лежит труп. Оно и понятно — ей явно пришлось помучаться, чтобы вытащить его с того света. Успеет ещё отблагодарить. А пока стоит побеспокоиться об их голодных желудках.