Dreams are made of this

      Холодно.       Почему так холодно?       Ему казалось, что в его кожу впивались тысячи маленьких иголочек изо льда, что в вены вливали жидкий азот, который растекался по телу, замораживая внутренности.       Вокруг темнота, настолько густая, что он мог бы потрогать её, если бы сумел пошевелить рукой. Но прочные оковы холода сковали крепко — ему ни за что не освободиться.       Но почему он здесь?       Где «здесь»?       Он ничего не видел, не чувствовал. Он лежал или сидел? Или стоял? Он ничего не знал и не помнил, и ему было страшно. Он ощущал, как на коже выступали капельки пота, тут же превращаясь в лёд, и это единственное, что он мог сказать о своём теле. Раз он потел, значит, он был жив.       Но он думал, что предпочёл бы быть мёртвым, чем находиться в этом холодном капкане.       Господи, пусть это прекратится. Я так не могу, я так не хочу.       Пожалуйста.

***

— Баки! Баки, проснись!       Он резко распахнул глаза, безумным взглядом уставившись в потолок, на котором уродливые тени складывались во что-то жуткое, отдавая тревогой на периферии сознания. — Всё хорошо, ты дома. Успокойся и дыши.       Баки с трудом слышал обеспокоенный голос, пытаясь следовать совету и нормально дышать, успокоить неистово колотящееся сердце. Он скосил глаза на мальчишку, сидящего на кровати рядом в футболке, чуть сползшей с плеча. Его лицо было скрыто тенями от света лампы.       Это Питер. — Хэй, это был просто кошмар, — Питер ласково улыбнулся, помогая ему сесть и поглаживая по волосам.       Он молчал, стискивая пальцами одеяло. Это не просто кошмар, он отличался. Слишком сильны ощущения, слишком ярок страх, липкими нитями обвивающий позвоночник, слишком плотна темнота, и казалось, что вот-вот что-то шевельнётся в ней, сверкнёт глазами и разорвёт его на кусочки. Слишком холодно. — Я в порядке.       Баки лгал.       Но Питер облегчённо выдохнул, целуя его во влажное от пота плечо, и складка между бровей исчезла.       Поэтому Баки лгал. И был готов сделать это снова.

***

— Я ушёл. Люблю тебя.       Баки проворчал прощание в подушку, зарываясь в неё лицом. Питер тихо рассмеялся и ушёл, аккуратно закрывая дверь. Но это бессмысленно — Баки проснулся, и больше уже не уснёт. Не сегодня. Он лениво перекатился на спину, переводя взгляд на тонкую полоску света между занавесками. Скривился, делая мысленную пометку — в который раз — поменять этот ядовито-зелёный ужас, купленный Питером ради прикола, на что-то нормальное. На жалюзи, к примеру. Тёмно-коричневые или чёрные. — Мистер Барнс, Капитан Роджерс попросил известить Вас, что Вы в очередной раз пропустили пробежку, и его это беспокоит. И что он собирается готовить шоколадные блинчики, — раздался женский голос сверху, и Барнс досадливо застонал, понимая, что головомойки от Стива не избежать. Он не вставал раньше девяти последнюю неделю, потому что кошмары не желали отпускать ни на одну ночь. И в итоге половину положенного на сон времени он метался в страхе, а оставшегося было недостаточно. Вот и пришлось пожертвовать пробежкой ради сна. — Скажи ему, что я встаю. — Уже. — Спасибо. — Не за что, мистер Барнс, — если бы у Пятницы было лицо, она бы сейчас улыбнулась, Баки уверен.       Он устало свесил ноги на холодный пол, ёжась. В голове тут же всплыл кошмар, и он зажмурился, растирая щёки. Баки ненавидел такие сны, но в последнее время ничто другое его не посещало. Вероятно, это из-за зимы и приближающегося праздника. Последнее должно радовать, но вызывало лишь недоумение и глухое раздражение.       Рождество — праздник, который обожали все дети и, пожалуй, взрослые. И Мстители не исключение.       Баки наблюдал за ними с начала декабря, за их волнением и подготовкой, не понимая, какого чёрта они стали наряжать Башню (постоянно споря из-за игрушек и мишуры) за месяц до события и носились как ненормальные с возбуждённо блестящими глазами, выискивая в Интернете рецепты и перебирая варианты подарков. Он-то участвовал в этом лишь из-за Питера и Стива. Потому что Питер счастливо улыбался и говорил, что это их первое Рождество (прошлое сорвалось из-за банды террористов) и что это очень важно. Баки не понимал, что делало этот день таким особенным в принципе и в частности — что менялось от того, что они с Питом в отношениях. Праздновать-то будут всей компанией. Стив же смотрел щенячьими глазами и говорил, вторя психологу, что это поможет ему влиться в нормальную жизнь и расшатать память. Баки послушно кивал на слова обоих, делая вид, что чувствовал это праздничное настроение и был безумно рад помогать развешивать нелепые фигурки по ёлкам, стоящим практически в каждой комнате.       Он перечитал кучу статей на тему Рождества, и пришёл к выводу, что многие так его ждали ради подарков, собрания семьи и какой-то таинственной атмосферы. Радость от подарков была не актуальна в их случае, потому что они имели практически всё, что хотели. И договорились дарить какие-нибудь мелкие безделушки, ничего серьёзного, просто что-то забавное и дешёвое.       С семьёй вместе тоже пролёт — они вместе жили и ходили на миссии, и вообще почти не расставались, так что в этом плане ночь Рождества тоже не становилась чем-то неповторимым.       А вот с атмосферой всё сложнее. Баки помнил, что до Гидры он тоже радовался Рождеству, празднуя его со Стиви и остальной семьёй, помогая готовить что-то вкусное. Денег у них было мало, и лишь в этот праздник на столе появлялась целая индейка и фрукты. Но дело было не только в еде — было что-то волшебное и тёплое, но Баки не помнил, как это что-то чувствовалось и от чего появлялось. И потому теперь он наблюдал за Мстителями, просто пытаясь скопировать их поведение. Иначе Питер и Стив впали бы в уныние, и это загубило бы всё. А ему нравилось видеть их счастливыми. Хотя постоянное притворство бесило и выматывало, а тут ещё в последнее время кошмары, и он ощущал, что почти выдохся. Он должен что-то поменять, иначе в один день его нервы сдадут и кончится это плохо.       Тяжело вздохнув, Баки поднялся, решив оставить размышления на потом. Сейчас его ждут вкусные горячие блинчики от Стиви, и он должен поторопиться, иначе Сэм всё съест.

***

— Доброе утро. — Доброе, Бак. Ты снова не бегал. Всё в порядке? — Стив окинул его обеспокоенным взглядом, оперативно накладывая в тарелку блинчики и поливая шоколадным соусом. Рядом стояла миска с ягодами, и Баки закинул парочку в рот. — Всё в норме, просто решил взять перерыв и слегка изменить режим. — Ты же знаешь, что потом вернуться обратно будет трудно. И нужно держать себя в форме. — С нашей работой с этим проблем не будет, — фыркнул Баки, с наслаждением отправляя в рот кусочек блинчика и довольно жмурясь. — Хотя если ты будешь готовить для меня, то я могу и передумать. — Продаёшься за блины, Барнс? А Питер ревновать не будет? — вскинул бровь Старк, заходя на кухню и целуя Стива в щёку. — Ради стряпни Стиви я готов на всё, и Питер меня поддержит, — он отсалютовал вилкой, кинув в Тони клубнику, которую поймал Стив. — Баки, не кидайся едой, — он осуждающе нахмурился, отдавая ягоду Старку. — Так точно, Капитан, — улыбнулся Баки, отпивая кофе, жалея, что рядом нет Питера. Утро началось прекрасно, и для полного счастья не хватало лишь его. Но, увы, учёбу никто не отменял. — Ты и Клинт сегодня отвечаете за все миссии, — внезапно сказал Роджерс, отбирая у Тони кофе и пихая в руки пачку чая. — Почему? — Потому что остальные укатили закупаться, и мы сделаем то же самое, — уныло ответил Старк, с тяжёлым вздохом заваривая чай. — Что ещё можно купить? Холодильник полон продуктов, все ингредиенты есть, Башня украшена, подарки куплены, — Баки нахмурился, почёсывая живой рукой щетину. Он был не в восторге от идеи совместной вечерней готовки (уже завтра Рождество, и все решили, что готовить вместе будет веселее), но от мысли, что разгребать весь бардак придётся только ему и Бартону злость начинала бурлить в венах. В праздники злодеи всегда особо активны, и отвечать за их нейтрализацию вдвоём не хотелось. Он планировал провести этот день — половину — вместе со своим парнем, а не преступниками всех уровней. Ещё и Фьюри наверняка завалит бумажной работой и всякими отчётами.       Ненавижу Рождество.

***

      Баки шёл по коридору, проклиная того, кто придумал отчёты и вообще бюрократию. Потому что ближайшие часы он будет писать о кучке грабителей со сверхспособностями (ничего впечатляющего) и идиотских шутках Дэдпула вперемешку с попытками облапать Клинта. Он свалил раньше, оставив этих двоих разбираться со своими отношениями и повязанными преступниками. Может, бросать Бартона наедине с психом, пытающимся залезть к нему в штаны, было не очень по-дружески, но, в отличие от него, Соколиный Глаз с бумагами расправлялся в два счёта. Приноровился за годы службы в ЩИТе.       Тук. Тук.       Баки резко развернулся, оглядывая пустой коридор. Никого и ничего, что могло бы издать подобный звук.       Тук. Тук. — Пятница, что стучит? — Ничего, мистер Барнс. Данный звук не зафиксирован, — ответила ИскИн, и ему показалось, что в её голосе мелькнуло что-то, похожее на тревогу. — Позвонить мистеру Джонсу? — Нет. Я в порядке. Послышалось, наверное.       Только чёртова психолога ему не хватало. Он ненавидел Джонса и всё, что с ним связано — его блокнот, в котором тот постоянно делал заметки, как во всех фильмах с участием психотерапии; его позолочённую ручку, прикреплённую к нагрудному карману, которой он никогда не пользовался; его идеально отглаженные костюмы серых оттенков, так похожие на те, что носил Пирс; его понимающие зелёные глаза, смотрящие будто бы снисходительно; его уверенность в себе и своих навыках, хотя Баки-то знал — этот хер слышал только то, что сам Баки решил ему сказать. Любые приёмы к выведению на что-то личное никогда не срабатывали, он всегда замечал такие поползновения и либо пресекал их, отводя разговор на что-то нейтральное, либо врал. Таков был план — убедить Джонса в его доверии и готовности сотрудничать, в его честности и открытости, но, блять, как же этот самодовольный идиот бесил. Однажды Барнс точно не выдержит и воткнёт его любимую ручку ему в глаз.       Так что психолог — последнее, что ему нужно.       Внезапно по спине пробежали мурашки, а коридор поплыл, теряя чёткость. Во рту стало сухо, и он зажмурился, закрыв руками уши, потому что на смену тихому стуку пришло гудение. Оно шло будто отовсюду и в тоже время было в его голове. Баки привалился к стене, считая до пяти.       Один.       Гудение усилилось, и он сильнее вжал ладони в голову, сползая на пол.       Два.       К гудению прибавились голоса, совсем тихие, слов не разобрать. Он сцепил зубы, подтягивая колени к груди.       Три.       Гул стал оглушительным, Баки не слышал даже своих мыслей. Хотя кто-то закричал, но почему-то тихо. Словно убавили громкость.       Четыре.       Кричал он.       Пять.       Всё стихло.       Баки распахнул глаза, но всё было мутным. Он вытер влагу с ресниц, и сжал правую руку в кулак, пытаясь унять дрожь. — Мистер Барнс? Мне позвонить Капитану Роджерсу или доктору? — Нет, не надо. Я уже в порядке. Просто паническая атака, не волнуйся, — будто ИскИн мог волноваться. Хотя, иногда Пятница была гораздо человечнее многих людей.       Он с трудом встал, опираясь на стену, и побрёл в комнату, молясь, чтобы Пятница всё же никому ничего не сказала. Это явно была не паническая атака, но разбираться ему не хотелось. Всё, что проклятые докторишки сделают, это проведут пару тестов и зададут глупые вопросы. А то и признают его опасным. Нет, он в порядке.       В абсолютном порядке.

***

— Привет. Что делаешь? — Питер обвил руками шею, укладывая подбородок на плечо. — Заканчиваю отчёт, — скривился Баки, разминая пальцы.       Питер поцеловал его в щёку и устроился на столе рядом, болтая босыми ногами и улыбаясь. На нём были хлопковые домашние штаны и лёгкая футболка с мультяшным пингвином. В руках он держал что-то, похожее на фартук. — Это фартук? — Да.       Питер спрыгнул со стола, надевая его. Фартук был сделан как украшенная игрушками ёлка, и Баки задался вопросом, где Питер умудрился его достать. Это было забавно, но помешанность всех на Рождестве и вещах, с ним связанных, его раздражала и пугала. Почему-то в это время, если кому-то нужно что-то купить, то покупают вещь именно с тематикой Рождества. Баки казалось, что он попал в другую реальность, или что все, кроме него, заразились неизвестным вирусом. — Прикольно. Все остальные тоже натянут что-то подобное? — Ну, мистер Старк точно. Я видел, как он покупал один. Хотя, может, это для мистера Роджерса, — пожал плечами парень, проходясь по комнате. — Тебе ещё долго? Наташа и Брюс уже занялись соусом. — Потом закончу, — он отложил ручку, разминая затёкшие мышцы, и поднялся, притягивая мальчишку к себе. — Хотя я бы предпочёл заняться чем-то более приятным, нежели готовка. — Может, после, — Питер улыбнулся, легко целуя его в губы и тут же выворачиваясь, отскакивая назад. — А сейчас нас ждут.       Он деланно-расстроенно вздохнул, направляясь за Питером вниз. По крайней мере, фартук, выбранный Старком для Стива, наверняка будет пошлым, и он с удовольствием посмотрит на лицо Стиви, когда тот будет его надевать.

***

— А вот и наша парочка. Что так долго, голубки? — фыркнул Бартон, нарезая овощи. — Не все умеют писать отчёты за час. — Сочувствую, — кивнул Тони, и расплылся в улыбке, бросив взгляд на стоящего спиной Роджерса. — Дорогой, твоя подружка пришла. Не хочешь показать ей мой подарок?       Его плечи поднимаются и опускаются, и он поворачивается, а Баки жалеет, что ни с кем не поспорил — он бы выиграл. На Стиве был фартук с изображением мужского накаченного тела с кремом в паху и на груди. С двумя ярко-красными вишенками на сосках. — Неплохо, — он прыснул, заметив несчастный и смущённый взгляд друга. — Мне тоже нравится, — явно довольный собой, Старк шлёпнул Стива по заднице, хохотнув. — Может, займёшься индейкой, гений? — Стив бросил на Наташу благодарный взгляд, и она подмигнула ему, отпивая вина. — На вас десерт. Рецепт на холодильнике.       Питер энергично закивал, направляясь к списку, пока Баки выудил из другого холодильника бутылку пива и лимонад. Питеру уже восемнадцать, но, хоть кроме Стива никто не против ему налить, он не пил. Считал горькой вредной гадостью, вызывая у Старка смех. — Что насчёт глинтвейна? И где Тор, Вижен и Ванда? — щёлкнув крышку об стол, спросил Барнс, отпивая прохладный напиток. — Тор появится завтра, у него дела в Асгарде. Да и пускать его на кухню не особо хорошая идея, — все согласно закивали, очевидно, представив, во что превратилась бы кухня, если бы громовержец был здесь. — Ванда с Виженом отправились куда-то при помощи Стрэнджа за чем-то вкусным, что им давно хотелось попробовать. А глинтвейном займусь я. — Ты умеешь? — Старк удивлённо вскинул брови, отрываясь от запихивания в индейку апельсинов. — Да, — пожала плечами Наташа, салютуя бокалом с красным вином. — Боюсь, к моменту, когда ты начнёшь, вина не останется, — усмехнулся Тони, уворачиваясь от летящего ореха. — Пихай апельсины в задницу этой птицы, Старк. Хотя, возможно, для этого стоило позвать Стива, а не тебя, — Романофф довольно ухмыльнулась, а Питер рядом со стоном уткнулся ему в плечо, бормоча, что так они не закончат и до завтра. — Господи, можно без ваших пошлых шуточек? — Стив выглядел крайне измученным и даже немного обиженным, и Беннер толкнул Наташу в бок, безмолвно беседуя с ней несколько секунд. — Ладно.       Все вернулись к готовке, и Питер с облегчением выдохнул. Ему, как и Стиву, не нравился подобный юмор — он чувствовал себя неуютно и смущённо. Баки обнял его бионической рукой за плечи, зарываясь носом в пахнущие мятой волосы. — На нас шоколадный мусс, тирамису и торт «пища дьявола», — объявил Питер, и Баки ужаснулся. — Вам есть чем заняться, — Сэм подкинул нож, ловко поймав, и насмешливо ухмыльнулся.       Баки застонал. Вечер будет долгим.

***

      Баки нервно пригладил волосы, допивая кофе. Из-за кошмаров он почти всю ночь не спал, и теперь чувствовал себя жутко уставшим. Но права заваливаться в постель у него не было — сегодня двадцать пятое декабря, и уже десять часов вечера. С застольем они закончили, и переместились в гостиную с алкоголем и десертами, болтая и выбирая какой-нибудь рождественский фильм. Баки же по-тихому ушёл, чувствуя себя нехорошо. Странно. Всё казалось каким-то нереальным и нечётким, он не мог ни на чём сфокусироваться, а в голове начинало гудеть. Барнс с ужасом ощущал, как приступ, случившийся вчера, приближался снова. — Баки? Что-то не так? — в комнату зашёл Питер, тихо прикрывая дверь и обеспокоенно его разглядывая. — Нет. Просто немного болит голова и я не выспался. Спущусь через минуту, — он не хотел, чтобы Питер видел его таким. — Ты плохой лжец, — он натянуто улыбнулся, садясь рядом и накрывая его руку своей. — Ты можешь мне рассказать.       Баки ответить не успел — перед глазами потемнело, лишь какие-то расплывчатые лица мелькали, о чём-то переговариваясь. В ушах загудело, раздался стук. Он вцепился пальцами в волосы, зажмуриваясь, тихо прося Питера уйти. Но тот молчал и ничего не делал.       Я напугал его. Надо было выбраться на крышу.       Всё прекратилось внезапно — будто кто-то нажал на кнопку или дёрнул рубильник. — Баки? Что это было? — мальчишеский голос слегка дрожал, и ему совсем не хотелось поворачиваться. — Паническая атака. — Тебе следует сказать об этом Джонсу. Это не шутки, — Питер мягко обхватил его лицо ладонями, поворачивая к себе. — Я справлюсь. — Если тебе так он не нравится, можно попросить дать тебе другого психолога, — он нежно поцеловал его в кончик носа, поглаживая пальцем по щеке. — Если ты снова почувствуешь, что тебе плохо — не уходи один. Позови меня или мистера Роджерса. — Ладно, — Баки расслабился, притягивая его к себе, обняв. От Питера пахло шоколадом и карамелью, и он с наслаждением вдыхал этот запах, успокаиваясь. — Вернёмся к остальным или останемся? — Вернёмся. Стиви будет волноваться.       Питер взял его за живую руку и потянул за собой, переплетя пальцы. Баки расстегнул пару пуговиц на рубашке, взъерошивая волосы. Тревога всё ещё маячила на краю сознания, но была слишком слабой, чтобы он мог понять причину. Это приносило дискомфорт, но исправить это было не в его силах. Оставалось лишь игнорировать (пытаться). — А вот и вы. Чем вы там занимались? — Старк притворно нахмурился, на что Наташа закатила глаза, кинув в него виноградиной.       Все Мстители расположились в гостиной, кто где: Наташа сидела рядом с Брюсом на полу на подушках, потягивая вино, пока сам Беннер поедал шоколадный мусс; Стив и Тони расположились на двухместном диванчике, переплетя ноги, и у обоих в руке был бокал с глинтвейном; Вижен сидел в кресле, а на полу, между его ног, сидела Ванда, которой он сосредоточенно заплетал волосы; Сэм, Тор и Клинт о чём-то горячо спорили, сидя на диване, иногда запуская руки в миску с чипсами.       В груди Баки что-то сжалось, к горлу покатил ком. — Баки? Ты идёшь?       Питер улыбался, протягивая ему ладонь. — Да.       Господи, если это сон, то я не хочу просыпаться.

***

      По помещению быстро сновали люди в халатах, проверяя показания на приборах и ведя последние приготовления. Многие нервничали — приехало начальство, и ошибки недопустимы. — Как его состояние? — в комнату зашла женщина в деловом костюме, окидывая пространство оценивающим взглядом. — Стабильно. — Тогда будите его. Для него есть работа, — она посмотрела на стекло, в котором виднелось покрытое инеем лицо.       На бледно-розовых губах, усыпанных кристалликами льда, играла лёгкая улыбка.