Аромат смерти

      Она поняла, что они проиграли. Поняла тогда, когда переместилась на полуразрушенный корабль. Тогда, когда буквально ей под ноги упало тело столь родного и дорогого человека. Геральт.       Он лежал на животе, рука до последнего момента сжимала окровавленный меч. «Ведьмаки никогда не умирают в постели». Почему именно сейчас она вспомнила эту фразу, произнесенную Геральтом во время прощания с Весемиром? Почему сейчас? Она не хотела об этом думать. Не хотела видеть его кровь. И чувствовать ее запах.       Время для нее замедлилось. Она была свидетелем того, как там, у берега, умирали столь прославленные чародейки. Среди которых были те, кем она дорожила больше всего. Она теряла их столько раз. И вновь находила. Но не сейчас. Прославленные. Дорогие. Нужные. Все они лежали на земле, окропляя песок своей кровью. Кровь. Кровь. Кровь. Везде. Шумит в ушах. Отражается в глазах. Стекает по лбу. Ощущается на языке.       Она начинает делать пару шагов назад, мотая головой из стороны в сторону. Не желает смиряться с происходящим. Не хочет верить всем своим органам чувств. Меч непроизвольно выпадает из ее руки. Пальцы не в состоянии что-то удержать. Дрожат. Трясутся. Но что говорить о руках, если само тело уже не в силах оставаться в вертикальном положении. Ноги подкашиваются. И она падает на колени. Вслушивается в крики. В рычание гончих. В редкие взрывы где-то вдали. В разговоры воинов Дикой охоты. В их триумф.       Она видела Аваллак’ха, который прислонился спиной к огромному каменному валуну, зажимая рукой порезанную артерию на ноге. Кровь не останавливалась. И несмотря на дальность происходящего, она видела его лицо полное боли. И как он старался этого не показывать. Он тоже был ей важен. — Цири… Уходи…, — она услышала хриплый голос.       Слова были произнесены на последних остатках сил. Она медленно, глушенная столь множествами звуков, поворачивает голову к ведьмаку. Пытается сдержать всхлип. Пытается представить, что это все происходит не с ней. Но все это было далеко не так. Она видит, как он поднимает окровавленное лицо, смотря на нее уже потухающими кошачьими глазами. Закрывающими.       Девушка дергается в его сторону, уже открывает рот, чтобы ответить. Слова застревают. И ей удается лишь сделать громкий выдох. Или стон. Она не поняла этого.       Не поняла. Не разобрала. Потому что в округе послышался звон доспехов. Медленная. Размеренная походка. Походка человека, который уверен в своей победе. Она не поднимает на него взгляда. Смотрит лишь на Геральта, который в свою очередь продолжает смотреть на нее. Уже буквально своим взглядом приказывая ей отступать. Она не двигается с места. То ли от того, что устала, то ли от того, что просто не могла бросить его. И лишь наблюдает, как меч короля Дикой охоты резко, со всей силой, вонзается между лопаток ведьмака. Хруст. Громкий вздох Геральта. Звук разрывающийся ткани. Она будет все это помнить. Это будет невозможно забыть.       А потом она услышала свой крик. Крик, будто со стороны. И тихое бормотание. Нет. Нет. Нет. Это невозможно. Глаза медленно заволакивают слезы. Она, словно в тумане, различает очертания доспехов Эредина. Мертвое тело Геральта. Она его Предназначение. Но кто она без него? — Цири, битва проиграна, — сквозь шум в ушах она слышит спокойный, до удивления, голос эльфа. — Вы проиграли.       Он делает еще несколько шагов к ней, протягивая руку в массивной металлической перчатке, но девушка отползает к борту корабля. — Не подходи! Не трогай меня!       Она поняла, что потеряна. Что все, кем она дорожила. Все, кто ее защищал. Все мертвы. Она потеряла все. Она поняла. Но не могла с этим смириться. Голова разрывалась от звуков, от боли. От всего происходящего. Боль пульсировала. И нарастала. Она хотела избавиться он нее. От боли. От внутренней. От наружной. Ото всей. Избавиться, высвобождая ее наружу. С криком. Криком, который, будто взрывной волной всколыхнул все вокруг.       Он пробирал до костей. Забирался в сами потайные уголки души. И разрушал их. Эредин, будто ожидающий подобного исхода, спокойно поднял руку, прикрывая глаза от мощного потока воздуха. Он уже видел это. И знал, что будет, если ее не остановить. Знал, что если подойдёт хоть на шаг ближе, тут же будет снесён. Понимая, что просто так до неё не добраться, он оглянулся назад, где воины Дикой охоты тащили подмышки полуживого Знающего. Сегодня удача была на его стороне. — Ты еще жив? Я удивлен, — произнес Эредин. — Но это как раз таки нам на руку. Успокой ее. Пока она не разрушила здесь все, — он был спокоен, но лишь внешне. Внутри бушевало пламя от того, что он почти добрался до нее. Почти победил. Последний рывок. — Никогда, — прошипел Аваллак’х. — Она не достанется тебе. Не сейчас. Не потом. Хочешь жить? Хочешь продолжать спасать свой народ своими жестокими методами? Уйдешь. Захочешь умереть? Останешься здесь. — Убейте его, — рыкнул Эредин, отворачиваясь обратно к Цирилле.       «Сегодня я не уйду без нее». — Нужно уходить, Эредин, мы не справимся с ее силой, тут даже я бессилен, — на борт поднялся раненный Карантир. Держась рукой за живот, он на последних силах подходил к королю. Тот в свою очередь даже не глянул на него.«Нет. Не тогда, когда он может ее забрать».       Внезапно крик Цири стал сходить на «нет». В тишине окружающей обстановки послышался едва заметный говор мужчины. Чуть вдали, на небольшом уступе, стоял на коленях друид. И на последних минутах своего сознания «успокаивал» Цириллу. Закончив заклинание, упал с уступа в морскую бездну. Скрывшись в волнах. Исчезнув навсегда.       Девушка рухнула на спину. Без сознания. Рухнула рядом с ведьмаком. Рядом с тем, кому была предназначена. Бок о бок. До конца.       Король Дикой охоты срывается с места. Крикнув своему чародею о подготовке к телепортации, кинулся к ней, будто обезумевший. Будто ощущая ее слабое тело в своих руках. Он почти взял ее на руки. Почти дотронулся до нее.       Блеск металла сверкнул в глазах Эредина. Резкая боль прошлась линией по левому глазу. Он дернулся и отстранился от девушки, хватаясь за рану на лице. — Никогда. Слышишь. Ты никогда до меня не доберешься, — прошипела сквозь слезы девушка. — Придет время, я убью тебя. За все, что ты сделал, — и исчезает во вспышке телепортации. — Маленькая тварь, — рыкнул мужчина. — Возвращаемся домой. Нужно покончить с предателями. С ней разберемся потом. Ей от нас не скрыться. Особенно сейчас, когда ее дорогие друзья мертвы.