Believe me

Спасение первое       Дроны послушно возвращались на базу. Тянулись неспешно, ровными рядами, как стадо коров, возвращающихся в загон. Только в отличие от коров они оставили после себя не «лепёшки» на лугу, а разрушение и ужас.       Питер наблюдал за ними, стоя над поверженным врагом, чувствуя странное опустошение, а потом перевёл взгляд на распластанного Мистерио. Было больно. Впервые за столько времени Питер сблизился с кем-то, доверился, думал, что наконец-то встретил человека, который понимает, через что он проходит, и сможет поддержать, разделить ответственность. Но нашёл лишь обман и предательство.       Но мрак не был беспросветный. Последние пять минут между ними заронили надежду в душе Питера, что шанс ещё есть, что не всё так плохо…       — Зачем, Квентин? — спросил он. — Я не понимаю, неужели, не было другого способа?       — Наверное, был, — согласился обманщик, кашляя и пытаясь подняться на ослабевших руках. — Как думаешь, Паучок, что со мной сделают?       — Суд решит, — буркнул Паркер, снимая очки.       — Я ведь не хотел тебе зла! — воскликнул Мистерио.       — Да? А кто пристроил меня под поезд? — возмутился Питер.       — В свою защиту, я не знал, что он появится. Когда тебя снесло, мне было жутко и горько. Сама мысль, что из-за меня… Берегись!       Питер только успел обернуться и увидеть, что на него на предельной скорости мчится раскуроченный, искрящий дрон, на котором мигал диод самоуничтожения. Видимо, были повреждены микросхемы, отвечающие за подчинение. Питер ничего не мог сделать.       Всё произошло мгновенно. Дрон был почти у самого лица Питера, как вдруг Мистерио вскочил, забыв о ране, схватил Питера за плечи и повалил на землю, закрывая собой. Дрон с гулом пронёсся над ними и, судя по грохоту, врезался в стену. Сквозь закрытые веки Питер видел всполох пламени, ощутил на коже жар огня, а потом Квентин закричал и тут же скатился с Питера. Он вскочил и тут же кинулся сбивать огонь со спины Мистерио. Вокруг горели обломки дрона.

***

      — Так что же всё-таки произошло? — спросил Фьюри, когда Квентина уже погрузили в машину медслужбы ЩИТа и увезли.       — Когда я заговорил с Беком, — стал докладывать Питер, пока врач из второй машины обрабатывал его раны, — он успокоил дронов и даже был готов сдаться. Но они вдруг вышли из-под контроля. Отчёты Эдит показывают, что в них запустили вирус, видимо, кто-то из команды Бека.       — Как же ты их остановил?       — Мы с Тони…       Питер запнулся и поджал губы. Ему стало стыдно, что он почти забыл о покойном наставнике и едва не отдал его наследие в руки мерзавца. Утешало только, что Питеру удалось вовремя исправить свою ошибку.       — Мы с Тони втайне разработали зашифрованный протокол защиты, он активируется только вручную, поэтому его не могут обойти вирусы, — объяснил Питер. — Когда я забрал у Бека Эдит, я смог снова взять дронов под контроль.       Фьюри кивнул и одобрительно похлопал Питера по плечу. Врач закончил с ним и оставил Человека-паука наедине с руководством. Питер осмотрелся по сторонам. Повсюду уже были пожарные машины и кареты «скорой помощи». Множество пострадавших людей развозили по больницам. Группа мужчин и женщин в деловых костюмах и касках — правительственная комиссия — осматривала повреждения.       — Столько разрушений и смертей, и всё ради того, чтобы один человек мог стать знаменит, — удручённо произнёс Питер.       — Вообще-то, — вмешался Фьюри, — по нашим данным ни в одном городе не было ни одного летального случая. Бек удивительно всё рассчитал. Он обманщик, конечно, но не убийца.       Питер недоверчиво посмотрел на директора, а потом надел очки и вызвал Эдит.       — Дай мне отчёт по человеческим жертвам во время атак Мистерио.       — Ни одного смертельного случая не зафиксировано, — отозвался ИскИн. — Вывести статистику пострадавших?       Питер отдал приказ, и на линзах появились страницы отчётов. Травмы получили несколько десятков человек в каждом городе, в основном переломы, сотрясения, несколько случаев нетяжёлых ожогов, множество мелких повреждений. Питер не верил своим глазам. Как вообще было возможно в этих мясорубках избежать человеческих потерь?       — Эдит, я имею право от лица «Старк Индастриз» назначить денежную компенсацию пострадавшим?       — Да, имеете. Запрещено только использование активов в личных целях.       — Например?       Эдит перечислила длинный список, казалось, всех ежедневных потребностей человека от покупки одежды до оплаты транспорта.       — Мистер Старк сделал исключение только для приобретения средств контрацепции и сопутствующих товаров, а также фильмов категории…       — Спасибо, Эдит.       Питер, покрасневший до кончиков ушей, сорвал с себя очки и старался не смотреть в глаза ухмыляющемуся Фьюри.       — Да, похоже, Тони хорошо знал, что нужно молодёжи, — съязвил он, и Питер стал краснее своего костюма. Спасение второе       Был ли Питер зол на Квентина? Скажем так, появись он сейчас здесь, Питер бы без зазрения совести совершил то, в чём его обвинял Джеймсон.       В ЩИТе, конечно, знали, что сюжет был полнейшей инсинуацией. Во избежание угрозы для жизни Питера (на него не только открыли охоту спецслужбы, но и ополчилось общественное мнение) отправили в бега и возили с одной конспиративной квартиры на другую. Все каналы связи ему отрезали, еду привозили всё те же пресловутые дроны (вот ведь тоже удивительно: вчера ты с ними сражаешься, а сегодня они о тебе заботятся), и единственным развлечением для Питера стала найденная в ящике стола колода карт. За несколько недель пряток он мастерски овладел пасьянсом «косынка».       Было понятно, что видео было состряпано пособниками Мистерио, которые после его смены настроения не пожелали складывать лапки и сдаваться правительству, а потому подставили и его, и Паука. В ЩИТе пытались создать фейковое алиби для Питера, дескать, его даже не было в Лондоне, и на видео искали следы фальсификации, но не нашли. В итоге единственная надежда была на то, что Квентин согласится предстать перед судом в качестве свидетеля и, как следствие, присесть в тюрьму на несколько лет за нанесённый ущерб.       Так что да, Питер был зол. Пока ему приходилось отсиживаться в глуши и выть от скуки, этот мерзавец был очень даже жив-здоров и вполне упитан.       Удивлению Питера не было предела, когда Бек явился к нему лично на чёрт-те знает какой день заточения.       — Фьюри решил, что будет лучше, если тебе расскажу я, — с вялой улыбкой сказал недавний злодей. — Ему всё-таки удалось доказать, что Человек-паук и Питер Паркер не одно лицо. А ещё я согласился на сотрудничество со следствием, с тебя сняты все обвинения.       У Питера сердце сделало кульбит и рухнуло в пятки. Весь образ человека перед ним в очередной раз перевернулся с ног на голову. Недавно только он был готов от Питера избавиться, а теперь жертвует собой ради него?       — А… Что тебе будет? — неуверенно спросил Питер.       — Вообще, мне светило пожизненное. — Улыбка Бека стала шире. — Но так как я пошёл на сделку и заложил нескольких человек, которым удалось уйти от преследования, да к тому же за меня ходатайствовал ЩИТ, короче, мне выписали девять тысяч часов — почему было сразу не сказать год? — исправительных работ на ликвидации последствий моего перформанса.       — Значит, ты возвращаешься в Европу? — уточнил Питер. — А я возвращаюсь домой?       — Как-то так. Так что собирай вещи, я тебя отвезу.       — Да нет, спасибо, сам доберусь.       Исполненный радости, что наконец снова увидит тётю и ЭмДжей, Питер заметался по комнате, собирая разбросанные по полу давно не стиранные вещи. Спиной он чувствовал прожигающий взгляд Квентина.       — Дорогуша, ты хоть знаешь, где ты? — усмехнулся тот. — К тому же твои счета пока заморожены, у тебя ни цента в кармане, а веб-шутеры в ЩИТе. Домой бегом побежишь, как Форрест Гамп?       — Да лучше бегом, чем с тобой.       Питер попытался выскочить из комнаты, но Бек загородил ему дорогу.       — Фигушки. Приказ Фьюри. Не дорос ты ещё, с начальством спорить, как бы тебе ни хотелось поскорее влезть на освободившийся пьедестал Старка.       Питер даже не успел понять, что произошло, когда Бек отлетел к стене, зажимая кровоточащий нос пальцами, а у самого Питера заболел кулак. Кажется, он потерял контроль и врезал этому ублюдку. Прислушавшись к себе, Питер почувствовал облегчение. Кажется, он хотел это сделать чуть больше, чем готов был признать.       — Миленько, — прогнусавил бывший Мистерио, доставая платок и затыкая ноздри. — Так меня ещё никто не благодарил.       — За что мне тебя благодарить? — выкрикнул Питер.       — Деточка, я уже два раза тебе жизнь спас, посчитаем? — Бек стал загибать пальцы. — На мосту закрыл от дрона, раз — кстати, у меня теперь на спине такая россыпь шрамов, что хоть в пятна Роршаха играй. И теперь отмазал перед судом — два. Не хмурься, Паучок. Смирись, что именно благодаря мне ты сейчас поедешь к любимой тётушке, а не в колонию для несовершеннолетних.       — Как же я тебя ненавижу, мразь, — с чувством заявил Питер, но послушно проследовал за Беком к машине.       В дороге Питер изо всех сил заставлял себя думать о скорой встречей с тётей и одноклассниками, но невольно снова и снова возвращался к мыслям о шрамах Бека. Питеру почему-то было чрезвычайно интересно на них взглянуть.

***

      Однажды, примерно через год, Питер уже привычно приехал после школы на базу ЩИТа, где ему предоставили лабораторию для продолжения проектов Старка, и был неприятно удивлён увидеть на лестнице этажом выше Бека.       — А он что тут делает? — спросил Питер у пробегавшего мимо рядового сотрудника.       — Он отработал наказание, и директор Фьюри пригласил его на испытательный срок в должности оператора дронов, — доложил коллега. — А ещё планируется разработка программы по использованию голограмм в качестве отвлекающего манёвра в сражениях.       Питер закатил глаза и поспешил покинуть общий коридор. День с утра не задался. Сперва поссорился с ЭмДжей (почему? Из-за чего? Теперь уже никто не вспомнит), потом в кафе столкнулся в дверях с девушкой и облил её кофе, его чуть не сбила машина, хотя он переходил на зелёный, и в итоге закоротил веб-шутер и разбросал по всей улице паутину. Просто класс. А теперь ещё и это. И удача явно не собиралась поворачиваться к Питеру лицом (может, и не стоит тогда идти в лабораторию от греха подальше?), так как Бек успел увидеть Питера с лестницы и с радостной улыбкой разлетелся к нему.       — Паучок! Сколько лет, сколько зим, как я рад тебя видеть! А ты совсем не изм…       Не было у Питера настроения выслушивать его балабольство. Метким выстрелом он с большого расстояния залепил Беку рот паутиной и поспешил удалиться в лабораторию, коварно улыбаясь, вспомнив, что выбрал картридж с перманентной паутиной, которую можно снять только специальным раствором. И когда кто-то из сотрудников прибежал к нему за этим раствором в лабораторию, Питер с ангельским видом притворился, что именно сегодня он кончился, запирая шкафчик с месячным запасом. В итоге весь штаб потешался, как «великий и ужасный» Мистерио весь день ходил с заклеенным ртом. Даже Фьюри Питера не отругал, а это был показатель. Спасение третье       Питер сидел в кабинете директора и ждал конца света. Кажется, сегодня он зашёл слишком далеко, раз в школу вызывали «законных представителей». Питер обожал тётю, она была крутейшим человеком, но когда Питер лажал (а в этот раз он реально слажал), она становилась самой страшной разрушительной силой во вселенной. Усугубляло ситуацию и то, что это был выпускной класс, и любая оплошность могла стоить Питеру будущего: нет аттестата, нет колледжа, нет диплома, нет нормальной работы, и остаётся только Человеку-Пауку идти зарабатывать на боях без правил или детских утренниках.       К директору Питер загремел за драку с Томпсоном. Умел же этот козёл ездить по больному. Ещё обиднее было оттого, что Флэш мог быть классным чуваком, но по какой-то личной причине выбирал быть говнюком, особенно по отношению к Питеру. А Питер недавно расстался с ЭмДжей (когда-то это должно было случиться, но Питер явно рассчитывал, что хотя бы на выпускном балу потанцует с ней, а не со стенкой).       Флэш, разумеется, к расставанию не имел никакого отношения, но так уж вышло, что Мишель решила дать выход своей бисексуальной натуре (о которой Питер, конечно, знал, чёрт возьми, он и сам таким был, только в отличие от ЭмДжей открыться боялся) и начала встречаться с одной из девочек-чирлидерш. Ну, а Флэш нашёл в этом факте повод для издёвок над Питером. Сегодня был апогей: «Ты такое чмо, что даже из тёлки мужик лучше, чем из тебя!» Безжалостное избиение Флэша Питер пытался оправдать тем, что защищал честь девушки, названной жвачным животным. Не помогло.       И вот Флэш у врача ждёт, пока за ним приедет охранник (мама как всегда занята), а Питер сидит у директора и ждёт, когда по его душу придёт сатана в лице Мэй.       Дверь распахнулась, и…       — Прошу прощения, что заставил ждать, дикие пробки! О, отличный костюм, господин директор! Это Версаче или Армани? Нет, молчите. Сам вижу, что Босс. А я вот не решаюсь его носить, ну, знаете, у него всё СС одевалось.       И рядом с Питером уселся не кто иной, как Квентин Бек собственной персоной, да так фривольно, словно каждый день его вызывали на ковёр к школьным директорам из-за плохого поведения его детей-подростков. Питер же за время этого монолога, пропетого елейным голосом, успел сменить состояние от леденящего ужаса и бледности до обжигающего стыда и помидорной красноты. Директор тоже сидел в крайнем недоумении.       — Извините, а вы…       — Бек, Квентин Бек, дядя Питера, — представился Бек, приставая, чтобы пожать директору руку, даром что тот своей не протягивал.       — Не знал, что Мэй Паркер снова вышла замуж, — пробормотал директор, подозрительно щурясь.       — Что? А, нет! — воскликнул Бек и засмеялся. — Хотя нельзя исключать такое развитие событий. Но счастливчик точно не я. Я по другой линии дядя.       — В смысле, по матери?       — Ну да, по матери, — подтвердил Бек. — Так, а почему мы, собственно, здесь? Что Питер натворил?       Директор вкратце изложил ситуацию. Бек старательно корчил озабоченную физиономию, укоризненно качал головой и цыкал на Питера, но ему-то было отлично было видно, что глазами Бек улыбается, да и вообще изо всех сил старается не заржать.       — Понял вас, господин директор, — подал голос Бек, когда доклад о провинностях Питера наконец завершился (притом ему припомнили даже розыгрыши учителей в девятом классе). — Поведение моего племянника в самом деле катится по наклонной, это мы с Мэй совсем его распустили. Но ничего, уж теперь возьмём его в ежовые рукавицы! А завтра Питер извинится перед своим несчастным одноклассником, да, Питер?       — Да, дядя Квентин, — сдавленно отозвался Питер, с трудом заставляя язык провернуться на этих словах. Что-то было такое неправильное в этом сочетании, как будто Питер сказал жуткую скабрёзность.       — Тогда можете идти, большое спасибо, что откликнулись на наш сигнал, — подытожил директор.       Питер тут же вскочил, а Квентин снова принялся жать директору руку.       — Это вам за сигнал спасибо — очень своевременно! Кстати, раз мы в начале затронули тему замужества, моё сердце совершенно свободно. Не хотите занять?       — До свидания, мистер Бек! — рявкнул директор, вырывая у него свою руку и вытирая её о пиджак.       — До скорого, надеюсь. — Бек подмигнул и, положив руку на плечо сгоравшему от стыда Питеру, вывел его в коридор.       — Какого чёрта ты припёрся?! — возмутился Питер, как только они отошли достаточно далеко от кабинета.       То есть, конечно, Питер был рад видеть кого угодно вместо Мэй, но точно не этого мерзавца. Хотя, надо отдать должное, директора он за пояс заткнул ловко, самому Питеру это никогда не удавалось, в отличие от ЭмДжей. Ох, ЭмДжей…       — Ну, ты же позвонил Хогану, чтобы он тебя выручил? — Голос Бека вырвал Питера из мыслей о бывшей девушке. — А он позвонил Фьюри. А Фьюри послал меня. Мне кажется, наше руководство очень хочет, чтобы мы с тобой наладили отношения, особенно теперь, когда меня готовятся перевести в оперативные сотрудники. Ты ведь благоразумный мальчик и не будешь противиться воле руководства, да?       — Видимо, у Фьюри уже маразм, раз он считает, что нас можно оставлять наедине без угрозы жизням окружающих, — проворчал Питер; тем временем они уже вышли из школы. — Ну ладно, спасибо, что спас: Мэй бы меня просто растерзала прямо там. А теперь вали от меня подальше, надеюсь тебя ещё долго не увидеть.       — Эй, стой. — Квентин остановил уходившего Питера, схватив его за плечо. — Фьюри велел отвезти тебя до дома. Кажется, меня негласно превратили в твоего телохранителя.       — На «I will always love you» не рассчитывай.       — Ну что ты, как можно. Я же понимаю, что эти слова ты оставил для Тони.       На этот раз Квентин, сука, предвидел удар и успел уклониться, да к тому же перехватил запястье Питера и заломил ему руку.       — Эй! Эй! Уймись, Паукан! Я же ничего плохого не имею в виду! Чёрт возьми, я знаю, как он был важен и дорог тебе! Мы все потеряли великого человека, весь мир, и как бы я к нему ни относился, я так же признателен ему за эту жертву, как и все. Но нельзя же жить только скорбью? Да чёрт возьми, Тони бы сам не хотел, чтобы по нему убивались! Запереть сердце и впасть в депрессию не лучшая благодарность за спасение жизни, а?       Бек выпустил Питера, и тот растёр руку, исподлобья глядя на Бека. Тот правда выглядел виноватым. Он вздохнул и покачал головой.       — Слушай, Паркер, я понимаю, что ты на меня в обиде, но я стараюсь, правда, чтобы ты меня простил, для меня это важно. Потому что ты хороший человек, а вокруг меня таких уже давно не было. Ну, хочешь, я больше не буду шутить про Тони?       — Да ладно. Будь он здесь, сам бы первым и обиделся: он говорил, что раз над тобой смеются, значит завидуют, а если про тебя шутят, значит тебя любят. Так что лучше поминать его шутками, чем слезами, — со слабой улыбкой ответил Питер.       Оба замолчали. Было слышно, как поднялся ветер. Они просто стояли напротив и смотрели друг на друга, и Питер понял, что совсем не знает человека перед собой. Но очень бы хотел узнать.       — Так, ладно, — вдруг подал голос Бек, — попускали сопли, и будет. А теперь прыгай в машину, и поехали отсюда. Предлагаю остановиться где-нибудь пожрать: не знаю, как ты, я голодный, как чёрт. Как ты смотришь на шаурму? Меня Тони успел подсадить на шаурму, а тебя? Нет? О, приятель, да ты вкуса жизни не пробовал! Да я бы никогда тебя под тот поезд не пристроил, если бы знал!       — Подожди, то есть, ты всё-таки знал про поезд? — опешил Питер.       — Это фигура речи, — отмахнулся Бек и галантно открыл перед Питером дверь машины.       Питер сам себе не верил, что это происходит. Вполне могло статься, что и весь Нью-Йорк, и шаурменная забегаловка, куда привёл его Бек, лишь ещё одна иллюзия, а обаяшка Квентин в любой момент вновь превратится в поехавшего Мистерио и попытается прикончить Питера. (И да, Питер предпочёл не анализировать тот факт, что, пускай про себя, назвал Квентина обаяшкой).       Но всё было совершенно нормально. Они отведали вкуснейшей шаурмы, Питер прихватил парочку навынос для тёти, они с Квентином болтали про изобретения Тони, про недавние открытия и недоказанные теории, а потом перешли на «Звёздные войны» и другие культовые вещи, и Питер поймал себя на том, что улыбается. Чёрт, да он уже сто лет ни с кем кроме ЭмДжей по-настоящему не улыбался!       И вот ещё интересно, за весь день он больше ни разу не вспомнил о бывшей девушке и, вернувшись домой, не пересматривал вечером её фотографии…       Мэй, правда, сказала, что шаурма дерьмо и сама она приготовит лучше. И Питер попросил её приготовить одну про запас — отнести попробовать другу с работы. И она приготовила. И Питер отнёс попробовать Беку. И, сука, он ел её, закрывая глаза, стонал от удовольствия и в конце ещё и соус с пальцев слизал. Такое ощущение, что он все свои действия направлял на то, чтобы заставить Питера краснеть. Питер поклялся больше никогда ничем не угощать Бека. Но на День Благодарения принёс ему тётин тыквенный пирог. Правда, сбежал, едва Бек начал облизывать ложку. Спасение четвёртое       Питеру было грустно, и Питер был зол. Грустно, потому что была вторая годовщина смерти Тони. Зол, потому что не с кем было разделить грусть. Тётя была на свидании с Хэппи (который даже не подумал почтить память бывшего босса!), Нед не понимал, почему даже два года спустя Питер убивается по покойному наставнику, с ЭмДжей, которая всегда умела утешить и подбодрить Питера, его больше ничего не связывало, к тому же и она была занята. Только в ЩИТе Фьюри в начале дня объявил по громкой связи минуту молчания, и всё. Как будто никогда не было Тони Старка. Наверняка Пеппер в кругу семьи поминала его, но лезть к ней Питеру было неудобно, ведь они почти не были знакомы.       По телевизору по нескольким каналам показали сюжеты о Тони, даже целый полнометражный документальный фильм, но точно так же после их окончания больше ни одного напоминания. И даже граффити и мемориалов на улицах стало меньше.       Ну и какое лучшее средство развеять грусть и притупить злобу? Правильно, спиртное! Поэтому Питер с фальшивыми документами сидел в баре в Куинсе, давился дешёвым виски и старался не дышать запахом табачного дыма. (Где было это заведение, когда вышел запрет на курение в общественных местах?)       Было ещё одно чувство, которое от выпивки только усилилось. Питеру было одиноко. Ему буквально не хватало человеческого тепла и физического контакта. Пока Тони был жив, он как будто дополнительно подогревал всё вокруг себя, а теперь Питеру постоянно было холодно и пусто. Как будто кусок из души вырвали. Раньше ЭмДжей худо-бедно эту дыру заполняла, но они расстались больше полугода назад. За это время Питер получал лишь редкие объятия от тёти и Неда.       И от Бека. Питера передёрнуло, когда он вспомнил, как прикасался к нему Мистерио. Нет, в этом не было ничего пошлого или унизительного. Напротив, совершенно целомудренные жесты. Но Питер почему-то каждый раз вздрагивал, когда это происходило. Когда его хватали за плечо или за локоть, чтобы остановить. Когда брали за руку, чтобы отработать какое-то движение с голограммами. Когда во время совещаний Бек непременно садился рядом, и их колени под столом слегка соприкасались. Иногда Бек бесил Питера, и тот бросался на старшего коллегу с кулаками, и Бек, смеясь, уворачивался, иногда в шутку помахивая руками в ответ. И несколько раз он срывался и обнимал Питера, когда им вдвоём удалось совершить какое-то открытие или настроить долго не поддававшийся механизм. И Бек приносил Питеру еду, когда между школой и работой в ЩИТе он не успевал заскочить перекусить. И часто просто так подсовывал ему конфеты или шоколад. Один раз принёс маленькую (с кулак) тряпичную куклу Человека-паука и заявил, что сшил её сам.       Видимо, у него была очень скучная жизнь, но куклу Питер повесил на брелок и носил на рюкзаке, за что его дразнили одноклассники, а ему было плевать. Уже давно никто для него не делал таких приятных мелочей.       И, спрашивается, почему бы тогда Питеру не провести этот тягостный день с человеком, который точно так же как и он знал Тони и скучает по нему. Они с Беком ведь не раз уже обсуждали свои отношения со Старком. Квентин, конечно, ревновал Тони к своим изобретениям, но всё равно ценил его общество, его поддержку и наставничество. Да если бы Тони всё ещё был здесь, скорее всего, лет через 15-20 Питер сам бы стал таким Беком, учеником, который всё никак не может превзойти учителя, — так почему?..       Потому что Питер не хотел обманываться снова. Он всё ещё не до конца доверял Беку. И боялся, что, если потеряет хватку, если раскроется, его мягкость снова используют против него.       Но с Питера хватило. Поэтому теперь он сидел в захолустном баре и пытался хоть так, в толпе почувствовать себя чуть менее одиноким. А может, и найти «компанию». И ему не будет за это стыдно! Просто не должно быть! Да, пить спиртное он пока легально не может, но по остальным пунктам Питер совершеннолетний, так что пошли все к чёрту. С ЭмДжей у них было всего пару раз, и то без особого удовольствия, и к тому же слишком давно. Питеру и так приходится скрывать свою двойную жизнь, так пора бы хоть дать волю двойственности предпочтений. Поэтому и пить Питер пришёл не в простой бар, а в гей-клуб.       Но честно говоря, пока что окружавшие его мужчины от «медведей» до твинков до дрэг-квин вызывали только неприязнь.       Питер допил неизвестно какой по счёту стакан виски. Из-за паучьего укуса и ускоренной вследствие него регенерации Питеру было трудно напиться, но при достаточном количестве времени и денег это было возможно. Так что Питер заказал и сразу оплатил следующий стакан.       К нему подсели. Питер только небрежно покосился на крупного мужчину в достаточно хорошем костюме. У него была бородка, почти как у Тони, только погуще, и похотливый взгляд.       — Неплохо, — мужчина кивнул на стакан Питера, — по тебе не скажешь, что ты даже три выдержишь.       Питер поджал губы и кивнул, надеясь, что достаточно даёт понять, что не хочет общаться с конкретно этим человеком. Но, видимо, он говорил на другом языке, в котором «нет» означает «да», так что мужчина только ближе придвинулся.       — Давай сразу разберёмся, ты на коммерческой основе или альтруистической? — спросил он.       — Извините, я не ищу партнёра, — сухо ответил Питер, не поворачивая головы.       — Да? А зачем же тогда пришёл и убиваешь время выпивкой?       Мужчина наклонился ближе к Питеру и положил ладонь ему на колено, второй рукой обнял за талию.       — Слушай, мальчик, чтобы просто напиться, люди покупают бутылку и идут домой. А раз ты пришёл сюда, ты хотел, чтобы тебя увидели. Так что не привередничай, иначе так и уйдёшь ни с чем.       — Уберите руки, пожалуйста, я не хочу применять силу, — попросил Питер, по-прежнему не глядя на приставалу.       Мужчина захохотал, видимо, сомневаясь, что невысокий и стройный парнишка вроде Питера способен реально дать физический отпор.       — Ладно, давай договоримся. Сколько ещё тебе нужно виски, чтобы можно было с руками?       — Эй, ты оглох? Тебе сказали «нет», — прозвучал над ухом Питера чудовищно знакомый голос.       Питер подпрыгнул и обернулся. Позади него стоял Квентин Бек собственной персоной и пытался взглядом убить приставшего к Питеру мужчину.       — А ты кто? — фыркнул тот.       — Стану причиной твоей смерти, если сейчас же не отойдёшь от моего парня.       У Питера отвисла челюсть, и он даже не мог издать другого звука кроме непонятно кряканья. Пристававший к нему мужчина в это время что-то рявкнул и вскочил, а в следующую секунду познакомился с кулаком Квентина, после чего он схватил Питера за руку и выволок за собой из клуба.       — Сколько ещё мне твою тощую жопу спасать, а? — возмутился Бек, когда они оказались на улице.       — Я тебя об этом не просил! — возмутился Питер. — Во-первых, я бы сам его уложил. Во-вторых, какого хрена ты назвал меня своим парнем? В-третьих, откуда ты узнал, что я здесь? Ты следишь за мной?       — Да, слежу! — заорал Бек. — Потому что Фьюри сказал, что оторвёт мне яйца и засадит пожизненно, если с твоей головы хоть волос упадёт! Потому что мой телефон привязан к датчикам в твоих шутерах и начинает орать, когда у тебя зашкаливают физические показатели, и я даже не могу его отключить. Потому что с тех пор, как я чуть не убил тебя, я чувствую ответственность за каждый твой шаг и нахожу по седому волосу после каждой твоей идиотской, рискованной выходки! Потому что ты — самый важный человек в моей жизни за последние лет десять и я не смогу жить, если с тобой что-нибудь случится!       Питер стоял оцепеневший. Из головы мигом пропали все мысли. Ощущения были, как если бы его Мьёльниром огрели, наверное. Не то чтобы Питер проверял или хотел проверить. Но башка гудела знатно. Возможно, был виноват виски. Но Питер не понимал — отказывался понимать смысл слов Бека. И не хотел в них верить.       — Ты сейчас тестируешь на мне очередную иллюзию? — робко спросил Питер.       — Ох, да пошёл ты, Паркер, протестируй это.       Бек резко притянул к себе Питера, обхватил его за талию так крепко, что, казалось, не вырваться, а другой рукой нежно обнял за шею и поцеловал. Не разжимая губ, но так горячо и страстно, что Питер невольно застонал, а потом сам открыл рот. У Бека были сухие губы, и целовался он без языка. Питеру это нравилось куда больше чем слюнявые лобызания с одним мальчишкой в восьмом классе, когда Питер первый раз проверял себя на бисексуальность. Нет, с Квентином это было нечто взрослое, вдумчивое, но куда более пылкое и отчаянное. Питер вцепился в плечи Квентина и не мог понять, чего он хочет больше: оттолкнуть его или притянуть ближе.       Организм решил за него. Алкоголь, подогретый стрессом, посчитал своевременным покинуть желудок Питера, и он едва успел отстранить Квентина и отскочить на шаг, прежде чем его стошнило на асфальт. Господи, какой позор. Ну точно, вся жизнь Питера теперь была направлена на то, чтобы краснеть перед Беком. Трудно было представить, какое он в этот момент испытывает отвращение. Господи, хоть бы он ушёл!       На спину Питера опустилась ласковая рука и погладила. Потом холодная ладонь легла на лоб и убрала с него мокрую от пота чёлку.       — Ещё? — участливым тоном спросил Бек.       Питер прислушался к себе. Больше позывов не было. Он помотал головой и разогнулся. Квентин смотрел прямо на него с исключительным сочувствием и протянул платок и жвачку.       — Воды нет, к сожалению.       Питер вытер рот и зажевал мятную жвачку. Немного полегчало. Квентин, обняв его за талию, довёл Питера до машины и помог залезть на заднее сидение. Питер лёг и тут же заснул. Спасение пятое       Питер не появлялся в ЩИТе почти неделю и заблокировал звонки от Квентина. Домой он тоже перестал приходить после того, как Квентин подкараулил его у порога. Тётя Мэй звонила Питеру каждый день с сообщениями, что «этот странный мужик опять приходит, может, попросить Хэппи с ним разобраться?» Фьюри оставлял Питеру по полдюжины гневных голосовых с требованиями выйти на работу, а Питер зависал у Неда, оставив все вещи, где могли быть маячки, дома, и сделал себе фальшивую справку, чтобы не ходить в школу, где его тоже мог подкараулить Бек.       А началось это с того, что Питер голый проснулся в незнакомой кровати, на другой половине которой спал не менее голый Квентин, так что Питер в полной мере рассмотрел пресловутые шрамы на спине. Но это была секундная слабость.       Питер даже не остался выяснить, было у них что-нибудь или нет. (Не было, конечно, иначе Питер бы почувствовал.) Ему хватало воспоминаний о вчерашнем поцелуе, чтобы взять ноги в руки и драпать от потенциальных чувств и вытекающих из них опасностей.       Питер не мог себе этого позволить. Во-первых, он чувствовал, что предаёт Тони. Чего уж греха таить, Питер был немного в него влюблён, и потому намеревался больше никого не подпускать к себе так близко. Во-вторых, он всё ещё считал, что Бек может воспользоваться его слабостью. В-третьих… Да, чёрт возьми, как он тёте объяснит, что закрутил роман с её ровесником?       Любовь с одноклассницей была одно дело: они равны, они друг для друга безопасны, ни один из них не доминирует в отношениях, не имеет над другим власть. Секс на одну ночь — тоже ни о чём. Потрахались и разбежались. Никаких чувств, никаких привязанностей и обязательств, зачастую даже никаких имён. Если только партнёр не окажется пронырливым папарацци, решившим подловить Человека-паука, не стоит опасаться даже шантажа: с Питера Паркера и взять-то нечего.       Но любовь — искренняя, глубокая, к взрослому мужчине, который опытнее, состоятельнее, превосходит умственно и физически, была опасна, потому что делала Питера зависимым, ставила его в подчинённое положение. Он просто не мог позволить себе вверить кому-то свою жизнь. Тем более не человеку, который однажды чуть её не погубил.       Но он же уже столько раз её спасал…       В общем, Питер сидел неделю в гараже Неда и кустарным способом мастерил себе на всякий случай новые шутеры из деталей дедушкиного мопеда и ингредиентов набора «Юный химик».       Как раз успел закончить, когда каким-то невероятным образом Фьюри всё-таки нашёл Питера и вынудил его вернуться на работу, угрожая пристрелить Неда. Классический Фьюри.       — Итак, что вы, придурки, не поделили? — поинтересовался директор, руля к ЩИТу.       Питер промолчал. Вот ещё, чтобы посторонние люди влезали в его личную жизнь и душу. Фьюри вздохнул.       — Ладно, спрошу по-другому, чем тебя обидел Бек?       Питер встрепенулся и взволнованно посмотрел на директора.       — Серьёзно? Стоило лишиться глаза, и все меня уже за слепого держат? — возмутился Фьюри. — Да весь отдел знает, что вы закорешились. Что вдруг началось-то?       — Он стал мне ближе, чем я планировал его подпускать, и мне страшно, потому что я ему не верю.       — Да что ты? Он спасает тебе жизнь, сдаётся властям, чтобы очистить твою репутацию, из мошенника и мерзавца становится честным человеком и за гроши трудится на благо народа, тратя свою гениальность на бытовую хренотень, разгребает твоё дерьмо со школой и в дождь, снег и град в любое время суток несётся спасать твою задницу из глупейшей передряги, в которую ты сам себя загнал. И ты ему всё ещё не веришь?       — Кто бы говорил: это ведь вы поручили ему меня опекать, — возразил Питер, и единственный глаз Фьюри удивлённо округлился.       — Ничего я ему не поручал. Это он пришёл ко мне и записался в твои личные телохранители. Я ему разрешать не хотел: вот ещё, в рабочее время личными делами заниматься! А он закатил монолог, что в ответе за тебя, фигня-война… Постооой-ка!       Фьюри резко свернул в ближайший переулок и вдарил по тормозам. Питер напрягся. Фьюри же смотрел на него с детским азартом во взоре и явно изо всех сил старался вести себя профессионально, но всё же не сдержал широкой улыбки.       — Паучок, да он в твою паутину угодил! Как муха! — воскликнул Фьюри и заливисто засмеялся. — Парень, ты ж Тони Старк на минималках. Тот влюблённость в себя чувствовал, когда с ним даже ещё не заговорили, а тебе хоть плакаты по всему городу развесь, не сообразишь. И где Тони в тебе вундеркинда увидел? Дубина ты стоеросовая!       Питер ничего не ответил. Выскочив из машины, он со всех ног припустил бежать, на ходу роясь в рюкзаке в собранных у Неда веб-шутеров. Надо было валить из города, из страны, позвонить грёбаным Стражам и убираться с планеты к чертям собачьим!       Питер нацепил шутеры и выстрелил пробный залп. Ничего, летает. Потом попробовал зацепиться за невысокое здание. Выдержала. Наплевав на анонимность, Питер цеплялся за крыши домов и взлетал всё выше и выше над городом, оставляя внизу букашек-людей и спичечные коробки́ машин. В ушах завывал ветер, от скорости перехватывало дыхание…       Паутина кончилась. Выброшенная для выстрела рука не сомкнулась на паутинной нити, а безвольно рухнула вниз. Питер едва успел понять, что произошло, но было поздно — он успел отпустить предыдущую нить и теперь падал с высоты пятидесяти этажей. Дышать стало нечем, и голова тут же закружилась. Питер истошно лупил по шутеру, но что он мог сделать, если паутины не было?       «Питер Паркер, ты официально самый большой идиот в мире», — подумал Питер, готовясь попрощаться с жизнью и закрывая глаза.       Что-то остановило его полёт. Что-то подхватило Питера под спиной и коленями, и из лёгких вышибло остатки воздуха. Но Питер не умер. Он даже не чувствовал никакой боли. А судя по шуму, всё ещё находился в воздухе. Робко открыв глаза, Питер чуть не кувыркнулся обратно в бездну. Его держал на руках Мистерио. Самый настоящий, из плоти и крови, летающий Мистерио. Вернее, Квентин Бек в костюме без шлема. И он с улыбкой смотрел на Питера.       — Ну, сколько раз ещё тебя спасать? — с деланым раздражением, почти смеясь, спросил он.       — Ты… Летаешь?       — Нашёл старые разработки Тони, доработал паяльником — ну чего добро пропадает? В быту всё пригодится. Пауки вон с неба падают — кто-то же должен ловить, раз сами себя не ловят.       — Ты опять следил за мной?       — Технически, за Фьюри, так что ручки чистенькие.       Питер вздохнул и осмотрелся. Они висели над городом на высоте порядка шестнадцати этажей, на улице собралась приличная толпа, пялившаяся на них, задрав головы и снимая на телефоны. Питер чувствовал себя до крайности глупо и неловко. А ещё понимал, что сейчас всецело зависим от Квентина и… Это не было страшно. В кои-то веки это было даже приятно, переложить всю ответственность на кого-то другого и дать о себе позаботиться. А ещё круче было от осознания, что Квентин дальше поступит так, как его попросит Питер. Удивительно, находясь полностью во власти другого иметь абсолютную власть.       Но надо последний раз убедиться. Сделать вид, что не понимает своего влияния. И посмотреть, что будет делать Мистерио.       — Итак, мы уже минуты две висим в одной точке, к вечеру нами будет забит весь интернет с разной степени пошлости комментариями — какие будут дальнейшие действия?       — Ты, наверное, хочешь домой. — Не дожидаясь ответа, Мистерио плавно поплыл по воздуху в сторону Куинса, потихоньку набирая высоту. — Твоя тётя волновалась за тебя. То есть, она знала, где тебя искать, хотя мне и не говорила, но её беспокоило, что ты так боишься доверяться людям.       — Так, стоп, ты что, общался с моей тётей?       — Ну, должен же я был у твоего единственного родственника спросить разрешения ухаживать за тобой.       — Квентин Бек, стой, я передумал, я не хочу домой. Поставь меня сейчас же на землю и не приближайся ко мне никогда больше чем на сто, нет, двести метров! Исчезни из моей жизни, голографический ублюдок, и дронов своих забери!       — Ты сейчас несерьёзно?       — Предельно серьёзно.       Бек заметно погрустнел и честно стал снижаться.       — Прости, Питер, я правда хотел стать для тебя лучше и всё перепробовал, но, видимо, чего-то во мне нет, раз ты никак не можешь понять и принять меня. Но это твоё право, и я не буду настаивать больше. Но если бы ты хотя бы согласился продолжать вместе работать, я бы…       — О, господи, и ты ещё зовёшь себя гением! Да как ты в разработках Тони вообще разобрался, аквариум ходячий?       — Питер, я…       — Заткнись и целуй меня уже.       И Квентин поцеловал. Прямо на лету. Ещё как поцеловал. Разве что домой Питера всё-таки не понёс. + Ответное спасение       Фьюри орал на Квентина добрый час — по ощущениям никак не меньше. Ну, подумаешь, выпросил кругленькую сумму на эксперимент с силовыми полями, чтобы протестировать их противодействие дронам, и провалил испытания! Пускай даже это закончилось локальным ядерным взрывом и бюджетные средства по сути вылетели в трубу, но ведь отрицательный результат тоже результат! И вообще, государство само подписалось удовлетворять за свой счёт любопытство учёных.       Однако тирада затягивалась. Квентин тоскливо посмотрел на часы за спиной директора. Ну, хорошо, не час — пусть даже полчаса, но он ведь обещал Питеру, что сегодня они будут отмечать их годовщину, приготовил все ингредиенты для ужина, выбрал музыку и кино на вечер, выпросил у Хогана из запасов Старка одно из лучших вин, а теперь приходится тратить время на это. О том, чтобы готовить сложные блюда, речи уже не идёт — дай бог успеть пиццу заказать.       И ведь Квентин уже сто раз признал вину, пообещал написать отчёт и поклялся, что отобьёт потраченные деньги на продажах других разработок, но Фьюри всё не унимался. Создавалось такое впечатление, что либо он назло вознамерился сорвать им с Питером годовщину, либо ему просто нравилось орать на Квентина.       В этот момент Бек страшно завидовал Тони: с ним такое не прокатывало.       Вдвойне хуже, что Квентин даже не мог достать телефон и настрочить сообщение Питеру, что с ним всё в порядке и он не сбежал от серьёзных отношений. Напротив, он бы лучше в эти отношения сбежал от гнева Фьюри.       «Давление у него, что ли, поднялось с утра», — подумал про себя Квентин.       В кабинет вдруг влетела переполошённая стажёрка.       — Директор Фьюри, сэр, там с орбитальной станции звонят, они перехватили сигнал из глубокого космоса, не могут понять, что за язык, нужно ли активировать космические щиты…       — Ничего не предпринимать! Я иду! А ты жди здесь!       С этими словами Фьюри вылетел из кабинета и заблокировал дверь снаружи. Квентин от злости чуть не перевернул директорский стол. Класс! Вот только инопланетян сегодня не хватало! Теперь он тут до утра зависнет, пока Фьюри с этим разберётся: внеземные контакты теперь в приоритете, мало ли, какая ещё дрянь залетит! Гастролей Таноса миру с головой хватило, спасибо большое.       В общем, похоже, пора обустраивать место для сна.       Только Квентин так подумал, как за окном спустился с верхнего этажа висящий головой вниз на паутине Питер. Квентин чуть не вскрикнул от неожиданности. Питер приложил палец к губам, призывая к тишине, потом жестом показал Квентину за что-нибудь спрятаться. Квентин послушно нырнул за стол. Из-под стола он видел, как Питер прикрепил к стеклу миниатюрную ультразвуковую установку. Секунда, и стекло пошло трещинами, а потом со звоном осыпалось на пол. Квентин тут же кинулся к Питеру и прямо навесу его поцеловал.       — Солнце, — влюблённо прошептал он, — как ты узнал, что я здесь?       — Да там уже весь отдел ставки делает, выйдешь ли отсюда живым! — Питер коварно ухмыльнулся. — Давай сваливать скорее, пока Фьюри не понял, что это всё развод, и не пришёл по твою душу.       — Подожди, так инопланетный сигнал ненастоящий? — удивился Квентин, обнимая перевернувшегося в правильное положение Питера и морально готовясь к полёту.       — Пф, всего делов скопировать частоту связи со станцией, а состряпать сообщение на клингонском — вообще раз плюнуть.       Питер выстрелил паутиной, зацепился за соседнее здание и сорвался в полёт. Квентин плотнее прижался к нему, и Питер свободной рукой его обнял.       — А что ты зашифровал? — поинтересовался Квентин.       — «Испортите мне праздник, натравлю на вас Гусю».       — Погоди, а сегодня что, праздник? — изобразил удивление Квентин, и на короткий миг Питер сделал вид, что роняет его, но, конечно, удержал. — Шучу. Дорогой, ты не против, если на ужин сегодня будет пицца? Я завтра что-нибудь особенное приготовлю, честно.       — Обломись, сегодня мы ужинаем у Мэй.       — Питер, кажется, я хочу обратно к Фьюри.       Питер для профилактики ещё раз изобразил, что роняет Квентина, а потом бегло поцеловал его и продолжил полёт между зданиями. Конечно, комфортнее было летать с Квентином в его новом костюме, созданном по подобию брони Железного Человека, но сегодня Питер был за рыцаря.       — Кстати, Пит, — заговорил Квентин, — нам ведь не сойдёт с рук побег, обман и разбитое стекло. Фьюри за мою голову награду объявит.       — А я тебя опять спасу, — с улыбкой пообещал Питер.