Некогда любовницы

      — Ты пришла сюда, чтобы заменить своего неуклюжего братца мною?       Калшара могла поклясться, что увидела отчётливую заинтересованность в глазах директрисы Облачной Башни. Все те годы, что она её знала, помогали почти безошибочно трактовать невербальные знаки ведьмы. Помимо заинтересованности, Калшара могла почувствовать, что Гриффин всё же рада видеть свою некогда подругу. Или даже больше.       — Ну что ты, дорогая, — оскалилась Калшара, — я предлагаю разделить бразды правления и поиметь с этого мира по максимуму.       Ведьма расслаблено опустилась в кресло и склонила голову набок. Она находила некоторую наивность Кашлары забавной. Можно подумать, будто после проведённых ночей вместе, она позволит предлагать ей всё что угодно и как угодно.       — И что ты хочешь от меня услышать? — Прищурилась Гриффин.       Хвост Калшары нервно зашевелился из стороны в сторону.       — Не будем ходить вокруг да около. Ты превосходный союзник, обладающий тёмной магией на высочайшем уровне…       — Ты прекрасно знаешь, что лестью меня не возьмёшь. Дай мне аргументы повесомей.       Калшара ухмыльнулась; её взгляд игриво прошёлся по лицу директрисы. Всё же Калшара была животным, отчасти полагающимся на инстинкты и они кричали о том, что восседающая в кресле женщина испытывает сладостное напряжение.       — Я не сделаю больно твоей нынешней любовнице.       Взгляд ведьмы тут же изменился. Руки директрисы сжались, заставляя побелеть костяшки пальцев. Резко стиснув зубы, Гриффин чуть было не прикусила язык.       — Играешь с огнём, Калшара, — прошипела ведьма. — Шантаж — не твой метод.       — Обычно нет, но ты особый случай. Эта сделка выгодна нам обеим. Ведь помимо сохранности Фарагонды ты получишь приятный бонус в виде новых тёмных заклинаний и меня.       Громкий неподдельный смех разнёсся по кабинету, оглушая чувствительный слух Калшары. Ведьма успокоилась лишь спустя несколько минут, после того, как достала из ящика в столе пачку сигарет.       — Да уж, — заключила Гриффин, обхватывая никотиновую палочку губами, — после такого мне необходимо покурить.       Ведьма неторопливо сбросила пепел на каменный пол, всё ещё тихонько посмеиваясь. Калшара искренне не понимала причину такого поведения.       — Я сказала что-то не так?       — Я представила, как буду убирать дерьмо за котёнком-переростком. И под дерьмом я подразумеваю твои следы преступления, которые ты абсолютно не умеешь скрывать. Ко всему прочему, наша связь попахивает зоофилией.       — Раньше тебя это не волновало.       — Ты отлично трахалась, не смотря на кошачью натуру. Видимо это и есть твоё главное преимущество. Первобытные инстинкты меня забавляют.       Шерсть на макушке Калшары заметно дрогнула. Аморфность мгновенно испарилась, уступая место исключительно кошачьей природе. Калшара прогнулась в спине, демонстрируя изящную хищную осанку. Прелесть её окраса блестела от огненных бликов. Кошка, цокая острыми коготками по каменному полу, тихо мяукала, привлекательно маня длинным хвостом.       Калшара приблизилась к столу и, прижавшись к земле, совершила один ловкий прыжок, оказавшись напротив лица директрисы. Гриффин закинула ногу на ногу, затянулась и хитро прищурившись выдохнула поток ядовитого пара в морду кошки. Та лишь сдвинула густые брови и не отводила взгляд от бледного лица ведьмы. Она издала знакомый утробный рык, в дикой природе призывающий самца к действию. Но здесь не было место инстинкту размножения. Всё же Калшара была лишь на половину необузданным зверем, не более. Гриффин всегда было интересно, насколько далеко та готова зайти, чтобы возбудить ведьмовское воображение.       Гриффин продолжала стряхивать дурно пахнущий пепел кончиком пальца и с вызовом смотреть прямо перед собой. Напряжение затянулось. Калшара раздражённо заскребла по поверхности рабочего стола, вызывая нескрываемый интерес у Гриффин. Минутой позже, ведьма отвела руку с сигаретой в сторону и подалась вперёд, протягивая вторую к морде кошки.       — Маленький котёнок, — в усмешке шепнула Гриффин.       Она обхватила подбородок Калшары и слегка коснулась чувствительного места под шеей. Кошка едва слышно замурлыкала, а после испуганно округлила глаза, когда Гриффин неожиданно сжала нижнюю челюсть Калшары и приподнялась, не убирая руку. Ведьма демонстративно выкурила остатки и, притянув морду кошки чуть ближе к своему лицу, прошипела:       — Сначала укроти собственные инстинкты, а после пробуй угрожать мне, сраная кошка. — Гриффин с отвращением провела ноготками по подбородку Калшары, оставив длинную, саднящую царапину. — Брысь.       Калшара дёрнулась и встрепенулась, покачав головой. Её звериный оскал нисколько не напугал директрису и та это ощутила, всё ещё надеясь вызвать страх у мнимой «жертвы».       Гриффин познакомилась с Калшарой, благодаря Фарагонде. Тогда юная фея подалась в ведьмовскую обитель и спустя какое-то время бросилась на звук мерзостно-блестящих крыльев и пошлых мини-юбок. Гриффин не могла её осуждать, но обиду всё же затаила. Общение они продолжали и довольно близкое, однако в людных местах и на общественных мероприятиях старались сильно не светиться. У них успешно это получилось, до тех пор, пока Фарагонду не свела судьба с этой проклятой кошкой.       Повёрнутая на всякой хрени вроде никому невиданных волшебных артефактах, способных расхреначить всё что попадётся под всеобъемлющий поток магической волны, она значительно преуспевала в своём направлении. Гриффин видела в ней хорошего соперника и всегда удивлялась, что эта заноза в заднице забыла в Алфее. Всё нутро Калшары стремилось к тёмным, эгоистичным, подлым поступкам. Ведьма ни один раз намекала наивной подружке фее об этой дерзкой девчонке, но Фарагонда доверяла ей как своим знаниям по практической магии. Гриффин слишком любила Фарагонду, чтобы оставить её с этой мерзкой лживой тварью.       Однажды Калшара обратилась к ведьме с неожиданным предложением, что и привело к многолетнему конфликту между двумя будущими любовницами. Калшара уверяла Гриффин в бесполезности Фарагонды, многократно убеждая ведьму в тупоголовости, беспомощности и чрезмерной наивности феи.       Гриффин сама не понимала, как так получилось, но она позволила Калшаре залезть своим языком себе в рот. И не один раз. Так много, что сама не могла вспомнить как долго они лежали в кровати, в объятиях друг друга. Гриффин могла бы назвать это ошибкой молодости, но в таком случае солгала бы сама себе. Безнравственность, игривость, готовность всегда пойти на риск возбуждало всё тело, пуская мощные разряды, вынуждающие поддаться на импульсивные поцелуи. Калшара охотно принимала ласки ведьмы и сама не оставалась в долгу.       Тогда Гриффин удалось уговорить кошку, крайне глупыми доводами, оставить Фарагонду в покое и позволить возиться под их ногами. Гриффин было жаль фею, всё это время летающей с огромным мечом между лопаток. Она всё ещё продолжала любить её, не смотря на беззрасудность собственных поступков.       В один момент Калшара перешла все границы дозволенного и им пришлось расстаться на продолжительный срок. Превращение в кошку не прошло бесследно. Её сознание, повадки частично претерпели изменения. Как и внешность. Но если последнее Гриффин практически не заботило, то первые два пункта стали камнем преткновения.       Фарагонда понятия не имела, что они продолжают встречаться и предаваться любовным утехам при первой возможности. Тогда Гриффин нашла к Калшаре безоговорочно верный подход и вторая даже не заметила, как подчинилась первой. Калшара стала похожа на маленького податливого котёнка, запертого в теле независимой львицы. Но такой она была только в присутствии Гриффин. Ведьме нравились эти игры и хотя бы ради этого, кошку стоило держать рядом.       Потом всё переменилось. Калшара крутила интрижки на стороне и ничего не объясняя, бросила ведьму. После чего их планы рухнули в бездну в миг исчезнувшей любви. Гриффин отдалась тёмной стороне своей души и ушла к Валтору. С тех пор они не виделись. Чуть позже ведьма рассказала о своих отношениях с Калшарой Фарагонде и была бесконечно прощена, чем вызывала сладостное восхищение у Гриффин. Такую гадкую подлость могла простить только Фарагонда. Чуть позже их отношения стали развиваться и наконец привели к тому, что у них было сейчас. Любовь, пускай и не такая открытая, но и им вовсе не хотелось демонстрировать свои тёплые взаимоотношения всему волшебному измерению.       Возвращение Калшары нисколько не взволновало Гриффин. Она игнорировала её письма, периодические появления в местах, где бывала ведьма. А вот Калшару это ужасно злило. И она была намерена прекратить эту беготню и достичь желаемого. Калшара не лгала, когда восхищённо воспевала любовнице дифирамбы. Её хотелось получить как можно больше и даже слишком.       — Забываешься, ведьма, — рыкнула Калшара, спрыгивая со стола и возникая перед Гриффин. — Я знаю слишком много о тебе. Ты изрядно напортачила в этой жизни и я могу найти столько способов испоганить тебе жизнь, что…       Ведьма замахнулась и звонко ударила кошку по морде.       — Рановато у тебя эструс начался! — вскрикнула Гриффин, гневно нависая над взбешённой Калшарой. — Как ты смеешь заявляться ко мне как ни в чём не бывало после того, что сделала? Повторюсь — брысь отсюда!       Калшара, не выдержав внутреннего напряжения, совершила рывок вперёд, набрасываясь на удивлённую ведьму. Повалив её на пол, кошка оскалилась, очерчивая острым коготком скулу Гриффин, крепко удерживая тело женщины мощными лапами. Ведьма, быстрым движением вырвав руки из-под грузного тела бывшей любовницы, вцепилась пальцами в её горло, больно надавливая и обжигая заклинанием.       Кошка вскрикнула и на долю секунды ослабила хватку, подстегнув Гриффин воспользоваться моментом и смахнуть с себя съехавшую с катушек кошку магической сферой, как невесомую пылинку. Калшара, приземлившись почти на лапы, не удержав равновесия, упала на живот, шумно хрипя.       Гриффин вбирая в лёгкие как можно больше воздуха, поднялась и отряхнула кошачьи волосы с безупречно выглаженного платья. Поправив причёску неуловимым движением кисти, она направилась к обездвиженной Калшаре. Склонившись над грациозным телом кошки, она схватила горсть её волос в свою руку и дёрнув на себя, услышала протяжный стон боли.       — Советую попросить помощь у твоих многочисленных любовниц, дорогая, — сквозь зубы процедила Гриффин, интенсивнее стягивая волосы Калшары. — Хоть пальцем тронешь Фарагонду и я лично займусь твоим погребением.       Ведьма силой мотнула голову кошки назад, а затем отпустила, почти познакомив морду Калшары с полом. В этом момент она поняла, что сладостное напряжение Гриффин испытывала вовсе не от предвкушения сладострастных поцелуев, а от мести, которую она только что привела в действие. Ведьма отказала бывшей любовнице в сотрудничестве, бросив её так же, как и Калшара когда-то.       — Теперь, мой ответ понят тобой более чем.       Кошка, освобождённая от волшебных пут, вскочила на лапы и метнулась к двери, напоследок обернувшись к директрисе, сказав:       — Я знаю, что ты всё ещё любишь меня.       — Если моё желание услышать новость о твоей скоропостижной кончине можно назвать любовью, тогда конечно.