Кот-сводник

Только подойдя к двери квартиры, я услышал крики своей девушки и шипение кота. «Снова…» — подумалось мне. О том, что же там происходит, я примерно догадывался. Открыв дверь, я увидел картину, которую и ожидал: моя девушка, Лиля, стояла с рваной тряпкой, которая, скорее всего, была одной из ее футболок или другой частью одежды, с бешеными и озлобленными глазами смотрела на моего кота, который сидел напротив и шипел на нее, так же глядя недобро: — Глупый кусок шерсти, черт бы тебя побрал! Сколько можно издеваться надо мной, — девушка обратила на меня внимание, говоря, — Ты! Выбирай, либо я, либо этот вшивый котяра. Сказать, что я опешил, это ничего не сказать. Мало того, что вот так с порога, ни здрасте, ни предыстория сего действа; так еще и оскорбления моего Федора, с которым мы прошли огонь, воду, медные трубы и даже каминг-аут. Да-да, вам не показалось. Я — бисексуал, что было сложно скрыть от родителей, учитывая мои прошлые отношения (в то время «любовью всей моей жизни» часто становились парни, которых я представлял родителям, как друзей). Но не в этом сейчас суть. Конечно, из дома меня не выгнали, ненавидеть не ненавидели, но страху я тогда натерпелся, начитавшись на разных форумах о неудачных каминг-аутах, где нередко людей отправляли в психушку «лечиться от этой болезни». Но сейчас не об этом. Девушка стоит в ожидании, не мигая смотря на меня. И я выдаю: — Все-таки я выберу этого «вшивого котяру», — передразниваю девушку, после чего вместе с котом смотрю на искажающееся в злобной гримасе лицо. Осталось только пар из ушей увидеть. — Ну и живи с ним! Кому ты вообще нужен, — после чего разворачивается и идет в нашу с ней комнату, громко хлопая дверью. Решив, что можно и поужинать, я направляюсь на кухню. Разобрав пакет с продуктами, за которыми я зашел сегодня, мою руки, беру из холодильника миску с макаронами и сосиски, накладываю все в тарелку и ставлю в микроволновку, ожидая, когда же они разогреются. Из комнаты доносятся звуки хлопающих дверей шкафов. И зачем так хлопать? Только мебель портит, дура неумная. Вспоминаю, что надо бы и коту поесть, беру его миску и сыплю корм. Достаю из микроволновки горячий ужин и сажусь за стол, приступая к трапезе. Слышу, как Федор хрустит своей пищей; дверь в комнату снова хлопает, после нее — хлопок двери в ванной и шум от банок и склянок, которые, по всей видимости (ну или слышимости) собирает моя бывшая девушка. Все же стоит рассказать о себе. Меня зовут Матвей Савелин, мне 24 года и вот уже который год я живу в квартире, которую мне подарили родители на совершеннолетие. Сейчас я окончил университет и год работаю в крупной компании, получая неплохую зарплату. В принципе, большего и не надо. Как вы поняли, Лиля — моя теперь бывшая девушка. Вот что странно, мой кот, Федор, не принимал ни одну мою пассию, да что там пассию, он даже парней-то не принимал. То прыгнет со шкафа на голову, то порвет вещи, то, пардоньте, нассыт прям в обувь. Да что уж там говорить, с одной моей девушкой мы даже потрахаться не могли, потому что этот серо-черный проныра сидел и смотрел неотрывно, отчего моей даме сердца было некомфортно. Причем делал он это даже ночью, хотя минутой ранее мог спокойно спать. Однако, надо отдать ему должное, все эти отношения в любом случае закончились бы не самым лучшим образом. Так что мой кот был моим «определителем хороших людей». Ну недаром же говорят, что если человек не любит животных, то кого он вообще может любить. Единственный человек, помимо родителей, которых Федя принимал, была моя соседка, Катя. Но у нее на момент нашего знакомства был молодой человек, с которым она была до безумия счастлива, да и я не претендовал на нее. Задумавшись о жизни своей бренной, я не заметил, как Федя съел весь корм, а мои макароны уже остыли. Вновь отправив их греться, я погладил кота, который забрался на стул. Лиля все так же собирала свои вещи, хлопая всем, чем только можно. Когда я поужинал и сел в просторной гостиной на диван, включил телевизор, щёлкая по кнопкам в поисках чего-то стоящего, гладя Федора, пристроившегося на моих коленях; девушка вышла из комнаты с двумя чемоданами и громко, — будто в квартире есть глухие, — сказала: — Ни минуты более я в этой квартире не останусь! Живите со своим чудищем, как хотите, — кинула на диван ключи и прошествовала в коридор, — Оревуар! — и «элегантно», насколько это позволяли чемоданы, которые она из рук не выпускала, обулась и распахнула дверь, выходя. — Захлопни дверь, у тебя это отлично получается, — крикнул я вслед, после чего услышал мощный хлопок, оставаясь в квартире с котом, — ну ничего, и без нее хорошо жили, — сказал я своему любимцу, почесывая его за ушком. Кот одобрительно замурчал. После этого я принял душ и лег спать. Наутро я чувствовал себя превосходно, даже не переживая по поводу расставания с Лилей. Пятничное настроение давало о себе знать, и на удивление день прошел спокойно. Вернулся домой я с новым кормом для Федора, а также с большим пакетом фастфуда, которым я решил «отпраздновать» расставание с девушкой. Она терпеть не могла всякие бургеры, пиццы и прочую «вредную еду», в то время как я был любителем всего этого, редко проходя мимо. Однако после начала наших отношений такие походы стали нечастыми. Поэтому праздник был обеспечен. Федя мой выбор оценил, что было видно по тому, как он уплетал свое угощение. Немного подумав, я сказал: — Теперь, буду встречаться только с теми, кто сможет поладить с тобой, Федя. Кот поднял голову, посмотрел с умными глазами, мяукнул и продолжил есть, уже не обращая на меня внимания. Я же расположился на кровати с пакетом, доставая оттуда всю свою праздничную еду, и включил сериал, начиная пятничный марафон. Когда очередная серия подходила к концу, практически вся еда съедена, Федя свернулся клубочком рядом, до этого выкрав (на самом деле я сам поделился, все-таки это мой друг и помощник) половину котлеты из очередного бургера, в дверь позвонили. Глянув на часы, висящие на стене, я чутка удивился. Без двадцати двенадцать. Кому вдруг понадобилось ко мне заглянуть, да тем более в такую погоду — дождь льет как из ведра, а ветер покачивает деревья. Вспомнив знаменитую фразу «В такую погоду свои дома сидят, телевизор смотрят», я хотел продолжить просмотр сериала, да только некто настолько настойчиво звонил в дверь, что игнорировать это было просто невозможно. Федя довольно резво отреагировал на звонок и побежал в коридор. Делать нечего, отправился я за ним. Открыв дверь, я ожидал увидеть что угодно, но не это: мой шеф, Кирсанов Михаил Александрович, пьяный в дрова, стоит передо мной с бутылкой спиртного и цветами в одной руке и жмет другой на звонок, не сразу понимая, что ему открыли. Когда же я, тактично покашливая, привлек его внимание, Мишаня, — так мы с коллегами между собой называли его, — ввалился в мою квартиру. Иначе не скажешь. Он попытался разуться, однако чуть не упал, бубня при этом что-то про неудобную обувь. Скинул на пол свое пальто, которое я поднял и повесил на крючок. — Проходите так, все равно надо будет убираться. — Мо-о-о-отечка-а-а-а… Ты тако-о-о-о-ой хороший… — с глупой улыбкой на лице произнес Кирсанов, а я немного прихуел от такого обращения, — но ты такой че-е-е-е-ерствый, — чуть ли не навзрыд произнес он, — Вот чем я теб… Ик… Не нра-а-а-авлюсь? — и смотрит на меня, как верный пес, чуть ли не заглядывая в рот. А я не могу и слова вымолвить. — В каком смысле не нравитесь? Михаил Александрович, я не понимаю Вас. — Ну вот. Снова «Михаил Александрович»… А я та-а-а-а-ак в тебя влюблен… Ой, это ж тебе! — он протягивает мне букет цветов, который я принимаю как-то на автомате, берет свое пойло и пьет прямо из горла, — Я ж смотрю на тебя… А сердце аж сжимается… Я провожу незваного гостя на кухню и включаю чайник, кладу цветы на стол, решив позже с ними разобраться, и размышляю, что, черт возьми, произошло, заваривая чай. Ко мне всего лишь пришел мой нетрезвый начальник, заявил, что влюблён в меня, всучил довольно таки красивый букет, а сейчас сидит на моей кухне и смотрит мне в спину, что я чувствую этот взгляд. Никаких логических выводов я не сделал. Ладно, сейчас еще подумаем… Так, а вот это уже не хорошо. Федя идет к Михаилу, запрыгивает на его колени, — господи боже он же ненавидит пьяных, сейчас все лицо исцарапает шефу, — я хочу бросить кружки, чтобы предотвратить несчастный случай, однако только сильнее вцепился в них, как вдруг… — Какой хорошеньки-и-и-ий… Весь в хозяина, — произносит шеф и начинает гладить кота, который совершенно спокойно сидит и подставляется под руку Кирсанова, не собираясь бросаться на него с воинственным кличем. Я в который раз за это время выпал. Мой кот, ненавидевший чуть ли не всех моих бывших, делавший всякие гадости, царапавший любого незнакомца, если тот пытался его погладить, сейчас сидит и мурчит. В голове сразу всплыли мои слова, сказанные Федору сегодня. Я влип. — А как же зовут это чудо? — голос мужчины вывел меня из ступора. — А… Его зовут Федя… — как под гипнозом ответил я, не сразу поняв, что от меня хотят, отвечая интуитивно. Надо подумать. С одной стороны, Михаил был прекрасным человеком, без преувеличений. Для своего возраста, — а он был на шесть лет меня старше, — Кирсанов сделал прекрасную карьеру, относился к нам, своим подчинённым, с уважением, да и внешне был привлекателен: высокий и хорошо сложенный брюнет с голубыми глазами имел популярность среди женщин. Нет, не подумайте, что я себя не люблю, все-таки я часто слышал комплименты в свой адрес о красоте своих зелёных глаз и милых блондинистых кудряшках, однако все равно осознавал, что проигрываю Кирсанову; даже телосложение мое сильно отличалось: сколько бы я ни ходил в зал, но мышечная масса так и не хотела набираться, потому я был просто худощавым, что было так же заметно из-за моего роста, составляющего 176 сантиметров, — впрочем, Кирсанов все равно был выше меня, причем очень даже заметно. Что-то я не в ту степень ушел. О чем я там думал? Ах, ну да, «за» и «против». А с другой, он мой начальник, в конце то концов. И вообще, он сейчас пьяный, может нести чушь, о которой завтра и не вспомнит. «Что у трезвого в уме, то у пьяного на языке», — вспомнились вдруг слова моей мамы. Задача усложняется. Вдруг я почувствовал, как кто-то трясет меня за плечо. — Эй, Мо-о-о-о-о-отя-я-я-я, очни-и-и-ись, — сказал герой моих дум. — Ах, да, извините… Я задумался… — Опять на «вы», за что ты так жесток… Ну хочешь, я даже на колени встану. И после этих слов Кирсанов на самом деле упал на колени, обхватив мои ноги руки, прижимаясь, и начал опять говорить про свою любовь и мое равнодушие. Федор, который официально теперь предатель, просто сидел на стуле, смотря на это. И вот что мне делать, спрашивается. — Михаил Александрович, Вам пора домой, спать. Похмелье — дело серьезное, давайте я такси Вам вызову. — Не надо мне такси, я здесь останусь, с тобой! — буянит Кирсанов, сильнее сжав мои ноги. — Дома Вам будет удобнее и как раз подумаете обо всем, — мысленно добавляю «если вспомните». — Ну ладно, Матвей… — бурчит мужчина, отпуская мои ноги, — Но только ради тебя. Я вызываю такси, погружаю туда Кирсанова, накинув на того пальто, он прижимает бутылку виски, с которой пришел, и периодически отпивает из нее. Заранее расплачиваюсь и облегченно вздыхаю, видя, как такси уезжает. Дома все также сидит Федя, которого я игнорирую, закрываю дверь и иду спать. Хватит на сегодня приключений. На следующий день я просыпаюсь в двенадцать часов дня. Умываюсь и иду на кухню готовить поздний завтрак. На столе лежат цветы, как доказательство, что все происходящее вчера было не сном. Ставлю их в вазу и достаю колбасу и сыр из холодильника, решив не заморачиваться и сделать бутерброды, а так же завариваю себе чай. Кот уже ждет свою еду, поэтому я насыпаю ему корм и сажусь «завтракать». От трапезы меня отвлек звонок в дверь, и я малость насторожился. Кто решил прийти по мою душу сегодня? Если это вновь Кирсанов, видит Бог, молил я об обратном. Однако за дверью стоял всего лишь курьер с корзиной, наполненной всякими презентами. Узнав, не ошибся ли он адресом и адресатом, и попросив расписаться, мне впихнули посылку и, попрощавшись, ушли. Осмотрев корзину, я увидел пакет моей любимой «вредной пищи», бутылку очевидно не дешевого бренди и, о Боги, кошачий корм. От кого эти дары было очевидно, как ясный день. Только Кирсанов мог такое прислать. В принципе, за оригинальный подход можно было бы и похвалить, но все равно мне до конца не верилось в это. Решив пока что просто понаблюдать за развитием сего сюжета, я убрал корзину в сторону. В понедельник все равно на работу, авось там и узнаем. Следующий месяц меня просто завалили подарками, в прямом смысле этого слова. Два или три раза в неделю ко мне приходил курьер с очередной корзинкой, цветами или плюшевыми игрушками. Это повергло мою душу в такой шок, что после первого доставленного медведя я пил пустырник, до сих пор не веря в то, что мой «тайный воздыхатель» додумался до такого. Совсем кукухой поехал, не иначе. Но это пол беды. Теперь каждое утро на моем столе в нашем офисе появлялись то пирожные (которые я в тайне ото всех до смерти любил и не мог понять, откуда Кирсанов узнал о них), то что-нибудь из фастфуда, то какая-нибудь шоколадка. Мои коллеги удивлялись выдержке и смелости девушки, –а они были уверены, что это девушка, — решившейся взять все в свои руки и ухаживать за мной. Я же тактично молчал, не давая им даже намека, что эта «девушка» сидит в кабинете, на двери который висит табличка «Кирсанов Михаил Александрович». Он, к моему счастью, на работе никак не показывал своей влюбленности в меня. И настолько умело это делал, что не будь того ночного посещения моей скромной обители, я бы никогда в жизни не догадался, что это мой шеф. Так бы мы и продолжали эту игру «Завали Матвея подарками, пока в его квартире места не останется», если бы ни один случай… Пятница, как мы помним, всегда щедра на разные… события. Ну, а я же просто рекордсмен по ним, поэтому даже не удивился, когда в дверь квартиры начали стучать и нажимать на дверной звонок. Федя так быстро побежал в коридор, что я почувствовал себя экстрасенсом, когда, открыв дверь, увидел Кирсанова собственной персоной. В этот раз он снова был пьян и с цветами, только без бутылки. Прям дежавю. Ввалившись в квартиру, он всучил мне букет, смог разуться, что меня очень удивило, и погладил кота, который всем своим довольным видом дал понять, что рад видеть гостя. Я молча наблюдал за всем происходящим. — Мо-о-о-о-отенька, я та-а-а-ак скуча-а-а-а-ал, — протянул Михаил. — Мы же виделись сегодня на работе, — ответил я, оказавшись в крепких объятиях шефа. — Это все не то, — пробурчал Кирсанов, дыша в мою шею и перебирая руками мои порядком отросшие пряди волос. Вдруг он отпрянул от меня и достал из пиджака коробочку, открыл ее, и моему взору предстало кольцо, — А выходи за меня, Моть. Мне кажется, я услышал удар своей челюсть о пол. Не иначе. Я смотрел на своего шефа, не понимая, точно ли он только пьян и говорит он всерьез или просто шутит, переводил взгляд на кольцо, потом на Федю, наблюдающего за этим, и снова на шефа. — Михаил Александрович, Вы же отдаете отчет своим действиям? — Конечно же отдаю… Моя любовь к тебе не знает границ, — и в доказательство своих слов Кирсанов поцеловал меня, прижав к себе. Он с напором сминал мои губы, прикусывая их, а я был в таком замешательстве, что даже приоткрыл рот и ответил на поцелуй. Ай ладно, была ни была. И я обнял мужчину, уже осознанно отвечая на поцелуй и подчиняясь ему. Он разорвал наш поцелуй, переводя дыхание, и смотрел на меня затуманенными глазами, которые все равно горели счастьем. — Это значит «да»? — с надеждой спросил он, показывая взглядом на кольцо. — Это значит «Я подумаю», — ответил я и хитро посмотрел на него, — И кстати, предупреждаю сразу, никакого секса после первого свидания. Не для того я свою розочку растил. — Посмотрим, Савелин, посмотрим, — так же хитро глядя на меня, произнес Мишаня, вновь втягивая в поцелуй. Как чувствовал, что мы не выдержим и потрахаемся прямо в его кабинете спустя пару недель с начала наших отношений. Благо, это был вечер, и все нормальные люди уже ушли домой. И все-таки, это было не на первом свидании. Ну, а через пару месяцев мы с Федей, которого Миша называет «купидоном» и до смерти любит за содействие в непростом покорении меня, переехали к Кирсанову. Там уж и началось настоящее веселье…