Бессильные-1

      Он освободился только к шести вечера, с тяжелым вздохом отодвинувшись от стола на кресле.       Саша заходил уже два раза, но оба раза уходил ни с чем. Так было не всегда. Работа, конечно же, была на первом месте. Личное же… дай бог, чтобы оставалось на десятом. Но с каждым годом это «личное» сдвигалось назад, оставляя впереди — пустоту. — Зайди ко мне, — бросил он в трубку. — Теперь ты жди, — Андрей буквально увидел, как Самсонов пожал плечами. — Бумажки дозаполню и приду. — Ты меня вынуждаешь самому к тебе прийти? — Упаси бог, — хмыкнул Саша. — Как я могу начальника вызывать к себе? Нет, сиди у себя и отдыхай. Тебе полезно. — Издеваешься? — свистящий шепот был ответом на тонкий подъеб. — Нет. Просто констатирую факт. Все, скоро буду, — Саша оборвал разговор, не давая продолжать перепалку.       Это было предсказуемо. Резцов редко уходил домой в пять. В шесть — вообще несбыточная мечта. Обычно, на работе был завал. И это нервировало. — Вот, — Саша положил перед ним стопку бумаг, присаживаясь на стул напротив. — Это что? — Андрей покосился на стопку, не отрывая взгляда от телефона. — Сколько человек осталось? — Это отчеты. Завтра подпишешь. Твоя девушка оставила. Не смогла пробиться. — Мило, — он взглянул наконец на подчиненного, ожидая ответа на свой второй вопрос. — В моем отделе, как ни странно, сегодня все ушли. У экономистов кто-то остался, менеджеры, договорники сидят. Не так много. Но лучше громкость выключить. — Это ты себе скажи, — Андрей отложил телефон в сторону и откинулся на спинку кресла, благосклонно кивая, когда Саша присел на край его рабочего стола, лениво покачивая ногой в ботинке.       За ним было приятно наблюдать: ладно слаженный, достаточно худой, всегда с живой мимикой, с яркими, серыми глазами. Его тонкими, длинными пальцами он мог вечно любоваться. И не только любоваться. В редкие моменты, когда встречи переносились в гостиничные номера, когда роли менялись, когда от одного из них требовалась вся выдержка, дабы не сорваться, он материл всех известных богов за пытку, которую ему дарили эти пальцы. Кто сказал, что им — взрослым мужикам — запрещено делать все то, на чем сейчас отрывается молодежь?       Андрей потянул его за кисть, заставив опуститься себе на колени. Саша не возражал. Его лицо оказалось точно напротив лица начальника, вечно высокомерного и недовольного. Это выражение лица посещало того уже три месяца.       И он смутно догадывался, что всему виной — студенты.       Тяжелая ладонь легла на колено, другая ухватила за подбородок, не давая даже шанса, чтобы проявить инициативу. — Сегодня я сверху, — отрываясь от губ, между поцелуями, бросил Резцов, оправдывая свою фамилию — резко поднимая любовника в воздух, чтобы спустя секунду прижать его телом к столу. — Мечтать не вредно, — хитрая ухмылка скользнула по зацелованным губам, а ладонь, зарывшаяся в волосы на затылке, притянула ближе к себе.       Провести носом по шее, отодвинуть воротник рубашки, не сильно сжать зубами кожу на плече — на эту уловку Андрей попадался уже не первый раз, всегда теряя контроль.       Расстегнутая рубашка, запрокинутая голова, прижатый пах к паху — от такого терял голову уже Саша.       Но не все всегда шло идеально. Как сейчас, например.       Стук в дверь прервал их молчаливое сопротивление друг с другом. Мир против их? Или они смогут его обыграть?