Коротышка.

Я проснулась от разговоров, прижатая к груди Кейго. — Она ведь должна знать кто её отец. — Кейго тихо возражал. — Нет. — голос дяди тоже был тихим — Не сейчас она не готова. — Но… — Твоё дыхание изменилось, Нири. — Каору был немного раздражен — Подслушивать нехорошо. — Тогда про чьего отца идет речь? — я открыла глаза и посмотрела на Каору. — Забудь. — дядя был напряжен. — Каору! — Закрой рот, Таками! — вот здесь Каору действительно разозлился. Кейго обиженно засопев отвернулся от дяди и уткнулся мне в макушку. Я не стала пытать Каору, не стала влезать в их ссору, все равно помирятся, но я очень хочу узнать о чём они говорили. — А как Акане? — я задала интересующий меня вопрос. — Жить будет. — ответил дядя — Но востановление займет месяца два. — Она скоро очнется? — Без понятия. Разговор был закончен. Я прижалась сильнее к Таками. Его объятия всегда меня успокаивали и давали надежду, что всё будет хорошо. *** — Нири, ты как? — на перемене ко мне подошла Момо. — Всё хорошо. — я улыбнулась ей — Я в порядке. — Точно? Я кивнула. В больнице я практически не спала. Слишком сильное волнение не давало мне уснуть. С утра дядя привез меня в школу, а сам поехал домой переодеться. Кейго остался в больнице, чтобы проследить за состоянием. Я положила голову на парту и повернулась к окну. Небо закрывали темные тучи и вдалеке слышался гром. Был последний урок и мы могли идти в общежития. Тренировок сегодня не было. Я не заметила, что Кацуки повернулся ко мне и ткнул ручкой мне в голову. — Как подруга? — я подняла голову с парты и посмотрела на парня. — Акане? — он кивнул — Каору сказал, что жить будет. — Волнуешься? — Угу. На первый взгляд Кацуки выглядит спокойным. Будто ничего не было вчера, но его выдали глаза. Он переживал. Сильно. Его руки находились на моей парте и я положила свою руку поверх его. Он тут же сжал её. — Давай на крышу сходим сегодня? — я посмотрела ему в глаза — Запас чипсиков у меня есть. — Хорошо. Прозвенел звонок. Кацуки отвернулся, а я продолжила витать в своих мыслях. *** Мы лежали на пледе, смотря на ночное небо и только иногда слышался хруст чипсиков. Я не знала с чего начать разговор, а он даже и не пытался разговорить меня. Или ему просто хорошо полежать со мной в тишине? Кацуки повернулся ко мне лицом. Он лежал теперь на боку и рука его подпирала голову. — Если тебя что-то тревожит можешь рассказать мне. — Нет. — я поджала губы — Точнее да, но пока я не разберусь с этим сама, не скажу. — Может я смогу помочь? — Не думаю. Я повернула голову и смотрела в глаза Кацуки. — У тебя в глазах отражаются звезды. — сказал Бакуго. И потом покраснел и отвернулся от меня. Мои уши полыхали пламенем. Кацуки Бакуго. Сделал комплимент? Я смотрела на его спину. Просто прожигала глазами. И в этот момент я вспомнила свой сон. Как Кацуки целовал меня, оставлял засосы на моем теле и как мы… Низ живота стянуло узлом. Черт. Только не сейчас. — Кацуки, пойдем по комнатам, а то я замерзла. Ну да замерзла. Просто хочу тебя изнасиловать. — Хорошо. Мы стали собираться. Наверное, я никогда так быстро не собирала вещи. Более менее я успокоилась спускаясь по лестнице, но был похоже не мой вечер. Я чуть не упала лицом вперёд, но Кацуки меня поймал, схватив меня за грудь. — Прости! — он резко поднял руки. — Всё в порядке. — я прикрыла руками грудь. Мы оба красные, как раки, стояли на лестничном проеме. — Нири, я… — Кацуки замялся и потер шею. — А что вы делаете? Мы посмотрели в сторону голоса. Это был Минета. Сначала он был спокоен, а потом с криком убегал от Кацуки.