1. Богач и бедняк
15 июля 2019 г., 18:25
Окраины Метрополиса выглядели непродуманной декорацией, вроде тех, что бывают в старых фильмах. Казалось немыслимым, чтобы такие запутанные клубки улиц проектировал разумный человек. Да будь он даже вампиром, оборотнем, кицунэ или несчастным каппа, все равно в поступках мыслящих созданий прослеживалась логика, но трущобы столицы можно было постичь только в пьяном угаре.
Тошайо привык, что Метрополис грязен, наводнен беженцами из других стран и городов, пестрит всеми возможными красками, воняет ароматами разных концов мира. Каждая из присоединенных территорий добавляла Империи новый сброд.
Он представлял свой город смесью всего, что человечество считало загробной жизнью преступников. Днем — адская жара, ночью — пронизывающий холод. Шум, опасность за каждым углом. Убить — не убьют, но оставят без гроша, ударят в спину, да еще посмеются, если будешь раскрывать рот.
Таким был для него всемирно известный Метрополис, но приглашение от некоего господина Хикэру, написанное каллиграфическим почерком на дорогой бумаге, выбивалось из правил.
Из всех районов, коих в Метрополисе насчитывалось по разным подсчетам двести или двести десять, только один пользовался особым статусом и считался настоящей столицей Империи. Чтобы попасть туда, необходимо было пройти сквозь хитроумные Врата, защищенные древними заклинаниями и современными техническими достижениями, в суть которых Тошайо никогда не вдавался. Считалось, что Врата не позволяют нечисти попасть в центр, но госпожа Рей называла эту точку зрения еретической и настаивала на том, что самое древнее зло таится именно в сердце города.
Из-за скверного характера путь в центр для госпожи Рей был заказан, тем более что в услугах экзорцистов, по официальной информации, за Вратами не нуждались. Город недвусмысленно сообщил, что разберется с проблемами в центре своими силами, а госпожа Рей рада была умыть руки. Каждому ученику она вбивала в голову, что от центра лучше держаться подальше, и, наверное, из-за этого они все мечтали рано или поздно попасть за Врата.
На приглашении Хикэру было написано: «Многоуважаемый Тошайо, со всем почтением нижайше прошу вас прибыть в мой дом для обсуждения деликатного вопроса, касающегося проблем такого рода, в решении каковых вы, по всей вероятности, имеете богатый опыт. С надеждой на встречу, Хикэру».
Первой мыслью Тошайо было принести приглашение в дом госпожи Рей, но потом он вспомнил о прощальном плевке и поежился. Она скажет не приезжать — она всегда говорила, что от любых дел центра следует держаться подальше.
Вторым кандидатом в советчики стал учитель Изаму. Старик был лучшим наставником из всех, кого Тошайо знал, но в экзорцизме ничего не смыслил, а к людям относился с предубеждением. Он скажет не заводить нового знакомства, тем более с тем, кто пишет так витиевато.
Тошайо собрал вещи, как если бы готовился совершить еще один обход квартала вокруг дома родителей. Взял только необходимое: порошки, пару настоев для улучшения реакции. Из оружия спрятал в сапог кинжал и оставил за спиной арбалет с деревянными болтами. Какая-никакая — защита. Если заказчику требуется экзорцист, пусть увидит экзорциста.
Изо всех сил Тошайо давил в душе надежду. Уже много раз он обманывался, считая, что очередное событие в его жизни что-то изменит. Но до сих пор он работал в том же кафе, посещал тот же додзё, заботился о брате, помогал родителям держаться за жизнь. Ничего не менялось, сколько бы он ни мечтал, так зачем лишний раз расстраиваться? Но надежда все равно лезла наружу. Все говорило о большой удаче: приглашение за Врата, красивые слова на красивой бумаге.
Перед выходом из дома Тошайо сложил руки в молитвенном жесте и прошептал короткое обращение к Создателю, обычное для всех учеников госпожи Рей. Он благодарил своего покровителя за редкий дар видеть духов и общаться с ними, желал доброго здоровья наставникам, родителям, всем, кто нуждается в защите и помощи.
«Да будет путь их лёгок…»
После молитвы следовало ожидать ответа Создателя. Самые религиозные знакомые Тошайо могли простоять так несколько минут, а наедине с собой, быть может, ждали часами. Он сам по старой привычке считал до десяти. Создатель ни разу не отвечал ему, как не отвечал его родителям, знакомым по додзё, наставнице и наставнику. Вот и теперь Создатель промолчал. Тошайо огорчился, не получив ответа. Подспудно он надеялся, что произойдет настоящее волшебство. Не обман кицунэ, а чудо, о которых так много написано на древних табличках.
Дорога до центра прошла без происшествий. Тошайо проследил, нет ли за ним хвоста, но перестал петлять уже через полчаса, решив, что это глупо. Он идет к Вратам, а туда не сунется ни один упырь. Зловредные духи обходят защитную стену и сами Врата за пару кварталов, и нет никакого шанса, что хвост за Тошайо, даже если он пока есть, сможет прошмыгнуть сквозь кордон охраны центра.
В вагоне метро сидели простые работяги, студенты, школьники. Тошайо покачивался вместе с остальными и ощутил неожиданную сопричастность к их судьбам. Девушка с книгой в руке, молодой человек с наушниками, старик и старуха, держащиеся за руку. Взгляд Тошайо скользил от одного пассажира к другому, и он будто видел тонкую нить их судеб, которая на короткий миг переплелась с его собственной. Протянув руку, он мог коснуться этой линии, застывшей в воздухе, ощутить настроение встречи, важность момента.
Происходящее так захватило его, что он проехал нужную станцию. Пришлось возвращаться. Про себя он порадовался, что заказчик не указал конкретное время в приглашении. Только адрес — один из домов на главной улице, если смотреть по карте.
Теперь мысли Тошайо были заняты вовсе не центром, Вратами и возможностью заработать состояние. Он вспоминал вагон метро. Расцарапанные, изъеденные граффити и объявлениями стенки, заляпанный жвачками пол. Потолок с лампами, которые мигали от старости и перебоев напряжения. Тошайо пытался вспомнить, как все происходило, чтобы понять, что именно произошло? Был ли это ответ Создателя, пришедший с опозданием? Или так проявился дар Тошайо, с помощью которого раньше он мог обращаться к духам неживых? Нужно было прогнать эти мысли из головы, очистить сознание — быть может, тогда вид Врат не произвел бы на него такого сильного впечатления. Вместо этого Тошайо снова и снова возвращался к моменту, когда ощущал острую сопричастность к судьбам других людей в вагоне метро.
Врата застали его врасплох. Колоссальная арка высотой больше десяти взрослых людей, шириной — больше четырех. Выкованная из стали, блестящей в свете городских огней и тусклом свете солнца, спрятавшегося за облаками и верхушками небоскребов. Арку украшали изображения добрых божеств, слуг Создателя, выполненные из дерева. Твари самых разных форм и размеров цеплялись за Врата, закрывая древнюю сталь своими телами.
Сильнее всего поразила Тошайо рябь заклинаний, ради которых много сотен лет назад в Метрополисе и возвели Врата. Когда он был ребенком, эти заклинания казались ему легкими облачками, парящими в воздухе, но с тех пор его внутреннее зрение сильно обострилось. Он хорошо знал, как выглядят острые жала охранных чар, и видел в сложном рисунке древнего заклинания невыразимую красоту. Экзорцисты прошлого создали эти чары, чтобы уберечь людей от зла, но древнее искусство было утрачено. Тошайо мог любоваться узором как обычный зритель, он видел лишь поверхность полотна. Задайся он целью создать такую же защиту, у него ничего не вышло бы за всю жизнь. Разве что начать прямо сейчас и продлить свое существование, обратившись к заморской магии джиннов?
Кроме могущественного заклинания Врата охраняли хорошо вооруженные люди. Два отряда стояло по разные стороны Врат, внутри и снаружи. Внешний отряд оценивающе разглядывал проходящих мимо жителей Метрополиса, останавливал тех, кто собирался пересечь границу, проводил досмотр, а при необходимости — допрос.
Совесть Тошайо была чиста, он пришел к Вратам по приглашению, но все равно испытывал трепет перед людьми, которые встретили его недружелюбными взглядами. За глухими шлемами не было видно лиц — только внимательные глаза за приподнятыми забралами. Все взгляды сошлись на Тошайо, за спиной которого был арбалет, а простая одежда и обувь говорили о бедности.
— Я прибыл по приглашению к господину Хикэру, — сказал Тошайо, остановившись перед отрядом.
— Проверь у него документы, — сказал один охранник другому. Для Тошайо их голоса звучали одинаково.
— Ваше удостоверение личности и приглашение, пожалуйста, — сказал безликий охранник, которому было велено заняться Тошайо.
— Вот, пожалуйста, — Тошайо вежливо протянул документы двумя руками и поклонился.
— Ого! Хорошие манеры. Нечасто встретишь снаружи, — заметил охранник. — Вижу, с приглашением все в порядке, оставьте его — может пригодиться. Сейчас проверю удостоверение.
Охранник провел ладонью над небольшой пластиковой карточкой и стал одобрительно кивать, будто получил информацию о Тошайо с помощью этого нехитрого жеста. Высокие технологии в трущобах Метрополиса не приветствовались. Если у тебя был хороший компьютер, ты должен был дежурить возле него денно и нощно, в противном случае банда, которая контролировала твой район, забирала технику в свою собственность. Они называли это налогом, и полиция давно перестала обращать внимание на «мелкие кражи».
— Парень, да ты экзорцист! — охранник сказал это со смесью уважения и доброй иронии. — Мев, слышишь? У нас тут экзорцист. Помню, ты хотела посмотреть своими глазами. Вот, смотри на здоровье!
К Тошайо подошел еще один охранник. Ничто в нем не выдавало женщину, но Тошайо все равно понял, кто она, из услышанного.
— Ты правда экзорцист? — спросила Мев, скрестив на груди руки.
— Да, госпожа, я — экзорцист, — подтвердил Тошайо и вежливо поклонился еще раз.
Она колебалась секунду, потом опустила руки, прижала их к бокам и склонилась так низко, что Тошайо стало неудобно. Он ответил, но не из-за того, что понимал, какого черта она делает, а по сложившейся с детства привычке.
— Спасибо, — сказала Мев, выпрямилась, резко развернулась и пошла к стоявшим возле врат коллегам.
— Не знаю, что на нее нашло, — прокомментировал первый охранник. — Собираешься работать на этого Хикэру?
— Вы его знаете? — тут же спросил Тошайо.
— Видел пару раз. Высокий, ходит в черном. Часто выходит за Врата, но другим путем — на машине. По-моему, он работает на Его Божественное Величество, но я политикой не интересуюсь. Готов пройти?
— Да, — сказал Тошайо, хотя не был готов после услышанного. Работает на Императора? Да разве к такому можно подготовиться?
Охранник вернул ему удостоверение, положил руку на плечо и подвел к полотну заклинаний, которое тут же ощерилось остриями смертельных проклятий на фигуру Тошайо.
— Просто иди вперед, — сказал охранник. — За все время, что я тут стою, никто не почувствовал даже щекотки. Все будет нормально.
Тошайо понял, что его приняли за новичка, и это было чистой правдой, так что он, воспользовавшись советом, сделал решительный шаг вперед и… ничего не почувствовал. Врата выглядели жутко, но пройти их насквозь оказалось поразительно легко.
Он остановился на другой стороне и ненадолго обернулся. Изнутри они были не менее потрясающим сооружением. Возможно, будь Тошайо призраком или одержимым злым духом, Врата не пустили бы его в центр. Чтобы узнать ответ на этот вопрос, пришлось бы провести опыт с настоящим призраком или одержимым, а разрешение на это не дадут ни Император, ни его приближенные. Подобное сочтут пыткой, пусть даже пыткой по отношению к уже умершему созданию.
Госпожа Рей назвала бы такой подход блажью изнеженных мальчишек, но Тошайо считал его правильным. В появлении нечисти всегда были виноваты люди. Если они начнут изучать нечисть таким жестоким способом, это не доведет до добра. В лучшем случае руки одного экзорциста окажутся по локоть в крови безобидных нелепых созданий. В худшем — нечисть и нежить объединят усилия, чтобы разобраться с нависшей угрозой. История знала много примеров войн между мирами смертных и бессмертных, и Тошайо не разделял мнение о том, что такие войны — профилактика заразы. Скорее уж он считал их результатом трагической случайности. Хрупкий мир, любой, даже самый неприглядный, каким он стал сейчас, все же был лучше самой праведной войны.
Улицы центра Метрополиса были похожи на трущобы только тем, что тоже казались искусственными. Здесь можно было снимать романтические комедии, которые так любили родители Тошайо. Мать рыдала о чужих несчастьях, а отец ласково успокаивал ее. Тошайо не любил такие фильмы, может поэтому и улицы не пришлись ему по душе.
Слишком чисто, слишком мало запахов, слишком мало людей.
Он привык к толпе, даже его манера двигаться предполагала, что придется проталкиваться через потоки других работяг. Теперь он чувствовал себя уязвимым на открытом пространстве. Любой житель красивых небоскребов мог увидеть, как его крохотная фигурка двигалась по улице.
Нужный адрес по счастью нашелся быстро. Помогли таблички, которые в центре хорошо сохранились и, по всей видимости, регулярно обновлялись. Район, где жил Тошайо, прекрасно обходился без них миллион лет. Когда-то их, конечно же, завезли, но уже на следующий день, наверняка, сдали в металлолом.
На первом этаже небоскреба, в который пригласили Тошайо, находился просторный зал для тех, кто ожидал, пока их пустят дальше. Вежливый персонал предложил напитки, подключение к Сети. Тошайо пообещали, что господин Хикэру будет безотлагательно извещен о том, что его гость прибыл.
В подобном месте Тошайо оказался впервые. И дело было не только в расположении небоскреба — за Вратами. Необычным был сам небоскреб. Жилье здесь, должно быть, стоило баснословных денег, а налоги были такими, что он со своим скромным заработком вряд ли сумел бы накопить даже на отопление и очистку воздуха. Кроме зала ожидания на первом этаже были вывески нескольких ресторанов и одного клуба — вероятно, в первую очередь для жильцов. Тошайо представил, сколько будут стоить еда и напитки внутри.
Не то чтобы у богачей никогда не было проблем со злыми духами — вовсе нет. Просто решать проблемы злых духов здесь научились иначе, без посредничества экзорцистов. Если тебя беспокоит дух предка, находящийся в квартире, ты просто меняешь квартиру, и все. Если за тобой увязался упырь, ты нанимаешь самого обычного охранника, и упырю проламывают череп. Просто, эффективно и с гарантией. Экзорцисты редко готовы предоставить ее, ведь обстоятельства каждого случая не удается понять до конца по описанию заказчика. Они работают, опираясь на интуицию и вещи, о которых обычные смертные имеют смутное понимание. Для некоторых техники экзорцистов уже стали бабушкиными сказками, а обратиться к экзорцисту — все равно что позвать гадалку-шарлатанку.
Как любил говорить отец Тошайо, магия перестала быть нужна людям, и люди перестали обращать на нее внимание. В тайне отец надеялся, что высокие технологии обернутся новыми монстрами, с которыми помогут справляться новые талисманы, и это даст начало новому веку процветания для семьи. Тошайо видел в нем это и старался изо всех сил не презирать собственного родителя.
— Господин Тошайо? — к нему подошла молодая женщина в строгом костюме. Он заметил ее издалека, но не сразу поверил, что его пригласят так быстро.
Хикэру либо отчаялся и готов был принять гостя немедленно, либо уже знал, что Тошайо пересек Врата. Скорее всего, в центре Метрополиса легко было отслеживать перемещение гостей.
Женщина отвела Тошайо к лифту и подсказала этаж, потом поклонилась и пошла обратно к рабочему месту — встречать других гостей и жильцов небоскреба. Тошайо оказался в лифте совершенно один. Он почувствовал, как сдавило виски, успел понять, когда заложило уши, и приоткрыл рот, чтобы избавиться от неприятного ощущения. Лифт нес его вверх без передышки — на такую высоту Тошайо забирался редко. Нечисть любила связь с землей, нежить и вовсе с трудом могла от земли оторваться, так что чаще всего он работал в канализации, на кладбищах, в заброшенных храмах, а вовсе не в небоскребах.
Когда лифт остановился, Тошайо еле держался на ногах. Он вышел и отдышался, прежде чем идти в апартаменты с нужным номером. Все было указано на приглашении.
Дверь не вызывала подозрений. Тошайо присмотрелся к ней, но не приметил ни следов защитной магии, ни проклятий. Обычное дерево, быть может, чересчур дорогое, но в таких местах много вещей будут казаться ему чересчур дорогими. Светло-коричневая древесина была инкрустирована черной, которая повторяла замысловатым рисунком прямоугольник дверного полотна. Выглядело изящно — как дверь в музей или один из современных храмов, устроенных на нижних этажах высоток.
Кнопка звонка находилась рядом с табличкой: «Хикэру». Без фамилии, должности, научной степени. Тошайо не знал, как принято было оформлять таблички в этом районе, но в трущобах человек не упустил бы шанса показать себя во всей красе. Даже если это грозило ему вторжением банды посреди рабочего дня.
Изнутри раздались тихие шаги, потом щелкнул замок и дверь открылась. Тошайо увидел хозяина дома в шелковом халате, кое-как прикрывающем тело, с мокрыми волосами, босиком на гладкой поверхности кафельных плиток.
— Господин Тошайо? — вежливо предположил Хикэру, торопливо завязывая халат. В этот момент Тошайо посмотрел на лицо хозяина дома и обратил внимание, что оно существует. Бросились в глаза радушная улыбка и контрастирующий с ней цепкий взгляд.
Перед Тошайо мелькнули образы со времен обучения — глупости, которые иногда позволяли себе воспитанники госпожи Рей. Съеденный на двоих бутерброд, дружеские объятья, пустяковые подарки, сделанные сразу после тренировки, чтобы госпожа не заметила. Все вылилось в строгий целибат, поддерживать который Тошайо помогал напряженный график и ясная цель, но теперь ему казалось, будто в один миг рухнула стена вроде той, что окружала центральный район.
Как можно думать о чем-то, когда в центре города живут люди, похожие на Хикэру? Они моются в душе, возможно, они даже ложатся в постель. Голые.
Чтобы вернуться к реальности, Тошайо моргнул. Он бывал во многих переделках, ему не в первой было справляться с волнением, страхом или вожделением. Особенную ловкость в мороках проявляли кицунэ, но даже самый обычный злобный дух мог подбросить пикантных картинок. Тошайо спокойно вдохнул, поклонился и подтвердил:
— Тошайо, экзорцист младшего ранга, к вашим услугами.
У него вышло сделать это непринужденно, и он гордился этим. Кто знает этого Хикэру? Он вполне мог нарочно пойти в душ как раз перед тем, как Тошайо пришел к нему в дом. С богачей центра станется.
— Прошу, проходите, — Хикэру, продолжая придерживать халат рукой, пригласил Тошайо войти в апартаменты.
Студия оказалась небольшой: диван, бар, кухня — все смешалось в одну кучу. Тошайо увидел в дальнем конце открытую дверь, из которой тянулись к Хикэру мокрые следы. Там мог находиться душ.
— Подождите, пожалуйста, на диване. Я не знал, что вы придете так скоро, господин Тошайо. Мне нужна минута, чтобы привести себя в порядок. Хорошо? — Хикэру вежливо улыбался и так старательно прятался в халат, что сомнения Тошайо рассеялись. Вряд ли этот тип подстроил раздевание нарочно. Дело близится к вечеру: собирался в ресторан или в клуб, вот и пошел в душ. Богачи моются по сто раз в день, это у Тошайо расход воды расписан на месяц вперед.
— Большое спасибо, я подожду, — ответил он.
Диван, отделанный кожей, оказался мягким и удобным. Перед Тошайо стоял невысокий столик, где в хрустальной вазе валялись похожие на стекло конфеты в прозрачной упаковке. Захотелось взять одну, но он помнил о профессиональной осторожности, поэтому решил воздержаться от любой еды и напитков в доме. Если Хикэру вызвал его для экзорцизма, притрагиваться к еде может быть опасно.
Хозяин квартиры тем временем исчез за третьей дверью. Возможно, она вела в личную комнату, возможно — в гардероб. Прикрывать ее до конца Хикэру не стал из уважения к гостю. Тошайо слышал, как щелкают вешалки для одежды, потом раздался характерный звук застежки-молнии, стук каблуков. Хикэру вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь. Теперь без спешки Тошайо мог рассмотреть его получше.
Хикэру выглядел молодо — моложе самого Тошайо лет на пять, а возможно и больше. Опираться на внешность в центре Метрополиса было неправильно — здесь пользовались косметической хирургией, новыми средствами омоложения, а работа была гораздо легче той, к которой привыкли в трущобах. На самом деле, Хикэру мог быть старше, но спрашивать об этом без особой надобности Тошайо не стал бы.
Фигуру подчеркивали узкие брюки и строгий пиджак. В халате Хикэру показался Тошайо эксцентричным, но теперь выглядел сдержанно, даже строго. Невольно вспомнилась вскользь брошенная охранником Врат фраза о том, что Хикэру ходит в черном. Если речь шла о такой одежде, неудивительно, что даже охранники заметили особенность.
Внешний вид Хикэру портили только мокрые волосы, но Тошайо знал, что высушить волосы такой длины будет непросто — он помогал сделать это матери, когда та болела, ухаживая за маленьким Чи. Чтобы не испортить костюм и выглядеть опрятно, Хикэру завязал волосы в узел и закрепил лентой.
— Вы застали меня врасплох, господин Тошайо, — сказал он, присаживаясь на другой конец дивана. — Позволите налить вам чаю? Или вы предпочитаете кофе?
— Большое спасибо, я хотел бы узнать, с какой целью вы вызвали меня, — вежливо ответил Тошайо.
— Справедливо, — Хикэру улыбнулся. — Я навел справки о вашей работе. Вы не станете пить, пока не поймете, что в этом доме безопасно. Уверяю, это так. Апартаменты совсем новые, я приобрел их на время, чтобы жить хоть где-то. Случай, из-за которого я позвал вас, произошел в другой квартире.
— Если речь о нежити, она может преследовать жертву в пределах города, а в исключительных случаях — в пределах континента, — ответил Тошайо.
— Я не специалист, но предположу, что речь не о нежити. Полиция уверена, что в центре завелся маньяк, но они все форменные болваны и привыкли ко взяткам. Если происходит убийство, они заявляют, что в городе объявился маньяк. Мне сказали ждать конца расследования, но место уже осмотрели специалисты, так что я могу вернуться в дом. Но я подумал, что не хочу ждать «конца расследования», если вы понимаете, о чем я, господин Тошайо. Разумеется, полиция не будет сидеть сложа руки, но вряд ли они бросят все силы на то, чтобы выяснить причины смерти очередной пустышки «из богачей». Так они называют нас. Увы, скончалась моя гостья. Известная певица, вы могли слышать о ее смерти в новостях. Все произошло неделю назад, на приеме, который я организовал для сбора средств на строительство нового городского района.
— Благотворительный прием, я правильно понимаю? — уточнил Тошайо.
— Все верно. Благотворительность — моя основная работа. Звучит странно, понимаю, но я занимаюсь этим уже пять лет. Мы вывезли радиоактивные отходы от границы города и добились их переработки. Открыли несколько школ для сирот. Мелочи, но я делаю это постоянно. Прибыль, вернее будет сказать, количество пожертвований от таких мероприятий зависит от моей репутации. Люди приходят поговорить со знаменитостями, завязать знакомства, и в качестве приятного бонуса для бедняков из дальних районов города они платят добровольные взносы. Кто-то меньше, кто-то больше — я не считаю, кто и сколько денег пожертвовал. Приемы всегда возмещают мне затраты на организацию, а остаток я перевожу на нужды города. Если я объявлю своим гостям, что убийство совершил некий «маньяк», в следующий раз ко мне не придут самые осторожные. Потом не придут те, кто заметил, что людей стало меньше. Потом перестанут приходить даже те, кто готов отдавать деньги без выпивки и хороших разговоров. Понимаете, чего я хочу?
— Вы хотите разыграть представление? — нахмурился Тошайо.
— Нет, — прямо ответил Хикэру, отбросив маску вежливости, и перестал улыбаться. — Возможно, я слишком волнуюсь и объяснил невнятно. Мне нужно, чтобы вы проверили мой дом и выяснили, было ли связано убийство с нечистой силой. Если окажется, что это так, я готов оплатить любые издержки. Как вы управляетесь с ними? Упокаиваете? Я прав?
— В некоторых случаях, — ответил Тошайо. — Гораздо чаще я изгоняю злых духов. Полиция может быть отчасти права, господин Хикэру. Намного чаще, чем нечисть, в городе действуют одержимые духами. Но мы находимся в центре, разве могут одержимые попасть сюда?
— Мой дом, где произошло убийство, находится по другую сторону Врат. Я знал, что риск существует, но я против того, чтобы заниматься благотворительностью, сидя здесь, в тепле и уюте. Иногда полезно зайти в дальний район.
— Вас могут ограбить в дальнем районе, — заметил Тошайо.
— Я могу позаботиться о себе, когда дело касается простых людей, — сказал Хикэру. — Мне посоветовали на время поселиться здесь, за Вратами. Многие люди моего круга живут здесь, и я не против. Но когда вы решите вопрос, я вернусь назад и буду жить так, как хочу. Разве не в этом смысл богатства — делать то, что хочешь?
— Никогда не задумывался об этом, — сказал Тошайо. — Я никогда не был богат.
— Вы можете стать богатым. Я заплачу достаточно, чтобы вы смогли купить квартиру в хорошем районе. Не здесь, конечно, но… Впрочем, почему не здесь? Вам нравится это место? Верхний этаж, восемь комнат, и можно каждый день смотреть на звезды.
Тошайо ничего не ответил. Он рассчитывал получить достаточно денег для оплаты обучения очередного года в школе брата — и это в лучшем случае.
— Возможно, вы не все рассказали мне о моей роли в происходящем? — наконец, выдавил из себя Тошайо. Теперь держать себя в руках было даже сложнее, чем после встречи с полуголым хозяином квартиры.
— Понимаю, это кажется безумием, — ответил тот. — Вы привыкли, что вам мало платят. Я считаю, что это неприлично — заплатить столько же, сколько заплатил бы вам бедняк за изгнание духа злобного родственника. Ваша профессия исчезает, хотя она — наше культурное наследие. Можете считать это благотворительностью, если так вам приятнее, но я всего лишь хочу проявить благодарность. Для меня эта квартира — напоминание об ужасном происшествии. Гостья умерла на моих руках, а через пару часов я уже был здесь с воспоминаниями и тяжелыми мыслями. Когда я просыпаюсь, я вижу, как… Понимаете, господин Тошайо, мне хотелось бы сейчас уехать в другую страну, как делают все мои знакомые, когда происходит что-то хоть отдаленно похожее на мою ситуацию. Но я чувствую свою вину в произошедшем, поэтому я здесь и надеюсь, что вы справитесь.
— Как вы нашли меня? — спросил Тошайо, ничуть не успокоенный ответом.
— Госпожа Рей рекомендовала мне вас как лучшего экзорциста своего поколения, — ответил Хикэру.
— В самом деле? — Тошайо все еще помнил плевок.
— Я обратился к ней позавчера, и она назвала ваше имя и любезно предоставила адрес, куда я могу направить приглашение. Без ее помощи я просто не сумел бы… вы живете в таком… простите, я не хочу вас оскорбить, — Хикэру, вероятно, смущенный неловкими словами, которые произнес, встал со своего места и пошел в зону столовой, где с помощью пары чайников начал готовить чай. Его руки двигались ловко и быстро, он явно делал подобное тысячу раз.
— Жить в центральном районе для меня… неприемлемо, господин Хикэру, — ответил Тошайо после долгой паузы. — Я благодарен вам за проявленную щедрость, но не смогу в полной мере оценить ее. Мне нужно заботиться о брате, который живет с моими родителями, и моя профессия предполагает, что чаще я появляюсь в стоках канализации, а не на приемах и в ресторанах. Давайте перейдем к делу, если вы не возражаете. Мы можем отправиться в ваш дом сейчас?
— Боюсь, что прямо сейчас я не смогу проводить вас. Я дам вам ключи, охрана уже знает, что вы можете осмотреть дом…
— Господин Хикэру, мне нужно…
— Понимаю, — Хикэру остановил его жестом. — Вы хотите услышать весь рассказ, подробно, на том самом месте. Завтра, весь день, я буду в вашем распоряжении. Я уже отменил все встречи, нам никто не помешает. Но сегодня я должен идти на прием, где будет старший сын Его Божественного Величества. Отказать ему означает оскорбить императорскую семью. Если бы вы отправили мне сообщение утром, я постарался бы найти выход, но сейчас я вынужден вас покинуть. Возьмите ключи, здесь комплект от этой квартиры и от моих апартаментов за Вратами. Мой водитель отвезет вас ко входу, а охрана проведет по комнатам.
— Простите, что не предупредил, — начал Тошайо, но Хикэру снова прервал его.
— Я не просил об этом в приглашении. Видите ли, я не думал, что меня позовут на встречу такого уровня. Мы уже были представлены друг другу около года назад, но я не мог даже предположить, что… Понимаете, для меня это шанс получить поддержку Императора. Если это произойдет, я смогу приглашать к себе в дом высокопоставленных чиновников, и средства, которые мой фонд выделяет… Надеюсь, вы поймете. Я не думал, что эти два события совпадут. Рассчитывал, наверное, что вы будете размышлять неделю-другую. Что с меня взять? Богатей, — Хикэру презрительно поджал губы.
Наконец, его приготовления были завершены. Он налил чай сначала в свою пиалу, потом — в пиалу гостя. Выпил чай первым, нарушая правила гостеприимства, но Тошайо воспринял это как проявление внимания к своим нуждам. Осторожность экзорцистов была одним из редких правдивых мифов в среде обычных людей.
Сделав глоток, Хикэру поставил полупустую пиалу на место, зашел в комнату, где переодевался, взял там большую сумку, из которой торчали края белоснежной ткани, и быстро пошел к выходу.
— Оставайтесь здесь сколько захотите. Ключи на столе возле чайника, можете взять продукты и приготовить себе бутерброды. Я ваш должник!
Хикэру исчез. Дверь за ним захлопнулась, щелкнул замок. Тошайо остался один в квартире, в которой по заверениям хозяина было восемь комнат. Он даже не успел встать с дивана. Слова Хикэру, их смысл, скорость, с которой они вылетали из его рта, сбивали с толку. Только теперь, когда Хикэру исчез, Тошайо смог прийти в себя и осмотреться как следует.
Действительно, со стороны входа видно было только две двери: в душевую и гардероб. Вход в основную часть квартиры оказался спрятан за красивой ширмой. На ней белый дракон летел по алому полю. Тошайо встал, подошел к столу, где находились чайник, пиалы и ключи, посмотрел на сервиз.
Добротные дорогие вещи без ненужной вычурности, хранящие историю. Вместо нового глянца — патина минувших эпох. Тошайо не удержался, взял пиалу и выпил еще горячий напиток. Хикэру приготовил самый обычный чай, без модных добавок, кричащих ароматов. Просто хороший чай, на который у Тошайо вечно не хватало времени. Купить на рынке, принести домой, дождаться, пока вода достигнет нужной температуры… за это время он мог успеть поесть и принять душ после работы — какой уж тут чай.
Подумав, Тошайо налил себе еще немного. Чай все равно выльют, он испортится уже через несколько минут. Ничего зазорного в этом нет, тем более что хозяин квартиры сам предложил ему поесть и выпить чаю.
Вторая пиала оказалась крепче, но Тошайо привык к привкусу, поэтому даже не поморщился. Он оставил в покое сервиз и пошел осматривать квартиру, чтобы лучше представить себе, чем живет наниматель.
Дверь за ширмой оказалась открыта. Он прошел в просторную галерею — на стенах висело несколько картин в массивных рамах. Стиль художников напомнил Тошайо о школьном курсе искусств других государств. Никому в Метрополисе не пришло бы в голову рисовать подобное, хотя он редко интересовался искусством сложнее фильмов, которые выбрасывали в Сеть со скидками. Из этой комнаты можно было попасть в другие. Тошайо выбрал приоткрытую дверь наугад и прошел внутрь — спальня. Он зашел еще в одну — другая спальня. Они ничем не отличались друг от друга, что полностью соответствовало словам Хикэру о временном жилье.
Тошайо вышел из галереи обратно в гостиную и прошел в душевую. Воздух отсюда вытягивала специальная вентиляция — ее жужжание поначалу казалось навязчивым, но потом отошло на задний план. Куда больше его заинтересовало обилие косметических средств. Сам Тошайо использовал мыло, обычно то, что дарила мама, реже покупал самое дешевое из того, что находил в продаже. Теперь перед ним была целая галерея, похожая на прилавок магазина. Несколько флаконов было открыто, они кое-как валялись вокруг душевой кабины, из одного вытекала в сливное отверстие прозрачная жидкость. Тошайо поднял флакон и осторожно поставил на полку, чтобы сохранить остатки. Судя по всему, Хикэру придавал большое значение внешнему виду, а может просто любил необычные запахи. Их сочетание было таким сильным, что у Тошайо с непривычки начался приступ яростного чихания. Он никак не мог остановиться, пришлось выйти и прикрыть дверь. Спустя минуту или около того он успокоился и пошел к гардеробной.
Обстановка здесь напоминала душевую: ворох вещей, сваленных в центре так, будто хозяин долго решал, что выбрать, и бросал не подошедшие варианты на пол. Тошайо поднял ткань наугад и наткнулся на тот самый халат, в котором Хикэру предстал перед ним на входе. Прохладные волны легко легли на руку — невозможно было понять, откуда взялся этот холод. Он мог быть естественным для натурального шелка ощущением, а мог оказаться остатками воды, которая недавно была на Хикэру.
Чтобы понять, от чего именно он ощущает холод, Тошайо поднес ткань к лицу и прислушался к запаху. Среди неразберихи ароматов, знакомых ему по душевой, был еще один — тот, который ощущался не носом, а чем-то внутри, чего не было у большинства смертных. Тошайо считал это благословением и даром, потому что так объясняла госпожа Рей. Обостренное восприятие выражалось не только в видениях и звуках, которых не слышали другие. Острее всего было обоняние. От нежити пахло тленом и землей, и Тошайо мог уловить запах, даже если из-за насморка не чувствовал ничего больше. Но теперь обоняние подвело его. Для такого запаха невозможно было найти подходящего объяснения.
Халат полетел на пол, вместо него Тошайо схватил рубашку и попытался понять, что чувствует, снова. И опять после долгих попыток его посетила неудача. Все, чего он добился — головокружение от частого дыхания.
Простые люди — те, кто вел самую обычную жизнь, никак не связанную со сверхъестественным — не имели своих ароматов, кроме запаха пота и других желез. Тошайо сидел возле горы одежды, не понимая, что именно ощущает.
В запахе не было угрозы, которую сопровождала вонь разных видов нечисти, в запахе не было тлена, которым пахла нежить. Оставались противники высших порядков, с которыми Тошайо ни разу не сталкивался, но разве будет один из них вызывать экзорциста? Или это тонкая игра, которую Хикэру решил вести против него?
Смущенный и растерянный, Тошайо прошел на кухню. В холодильнике лежали продукты — обычные для человека из подобной квартиры. Остатки ужинов в ресторане или того, что было заказано на дом. Прохладительные напитки. Было бы странно, найди Тошайо человеческие сердца или мозги, но проверить стоило. В работе экзорциста подходящими считались даже самые экзотические методы расследования.
Пора было переходить к другому дому. Там Хикэру жил гораздо дольше, и следы его нечеловеческой сущности, если она все же была, найти будет проще. Перед уходом Тошайо подошел к панорамному окну в гостиной и посмотрел вниз. С непривычки у него закружилась голова. Который раз с тех пор, как он попал в эту квартиру?
Вид поражал воображение. Метрополис отсюда казался миниатюрой города. Серое вечернее небо, освещенное рекламными световыми пушками, мерцало совсем рядом. До него можно было дотянуться. Возможно, в пасмурный день облака действительно касаются окон верхних этажей, и жителям ничего не стоит открыть окно, зачерпнуть немного облака и добавить его к завтраку из полезных фруктов и злаков.
Насмотревшись вдоволь, Тошайо вышел из квартиры с помощью пластиковой карты, и дверь за ним закрылась. На секунду он представил, что будет называть это место домом. Ему нужно было пережить эту фантазию, чтобы спокойно двигаться дальше. Экзорцисту не место в небоскребе элиты, он должен посвятить себя борьбе со злом. Комфорт и удобства не для него. Но человеческую сущность тяжело изменить, поэтому он все же представил.
Свет будет гореть на половину мощности, когда он войдет в квартиру. Ужин будет ждать на столе — останется только сесть и перекусить после тяжелого дня. Потом он пойдет в душ и простоит так долго, как захочет, смывая грязь, пот и напряжение минувших часов. Что будет после? Если день выдался тяжелым, он ляжет в просторную постель и заснет в тишине, а не под крики ссорящихся соседей. Если это будет хороший день, он спустится вниз и зайдет в клуб, где сможет познакомиться с кем-то, выпить стаканчик пива или бокал вина — смотря к чему будет лежать душа в эту минуту.
От фантазий Тошайо очнулся, когда в его воображаемом клубе проявился Хикэру в халате, едва прикрывающем хорошо сложенную фигуру.
Мрачный, с ворохом мыслей о возможном обмане, Тошайо спустился на лифте и вышел в уже знакомый ему зал. Ключ-карты лежали в кармане куртки. Персонал проводил его до выхода и познакомил с представительным мужчиной, позади которого стояла новенькая машина. Мужчина представился Йоширо, низко поклонился и предложил Тошайо проехать с ним до дома своего господина.
