All You Want

— А тебе… не всё равно? Драко замер и уставился на Грейнджер. Она свернулась калачиком у него на коленях, его член был погружен в нее, и она изучала его с озадаченным выражением на лице. Да. Да, ему было не всё равно. Она принадлежала ему. Его запах был даже в ее порах. Он запомнил каждый дюйм ее тела под своими пальцами и языком. Он точно знал, как прикоснуться к ней, чтобы она возбудилась и раскололась на части. Она спала в его объятиях каждую ночь. Он слышал ее голос в своем ухе, когда снился сон, говорящий ему: «Твоя. Я твоя.» Вся его жизнь вращалась вокруг нее, будто она была солнцем. Да. Ему, блять, было не всё равно. Он сомневался, что она имела хоть малейшее представление о том, как трудно не кусать ее каждый раз, когда он трахал ее. Как же он иногда был близок к этому! Потому что он хотел ее вечно. Он открыл рот. Собирался заговорить, но увидел, что ее глаза стали настороженными, будто она собиралась с духом. Слова замерли у него на губах. «Только временно, пока я пытаюсь найти долгосрочное решение.» «Это не свидание.» «Это просто физическая близость, например, друзья с привилегиями… Ну, не обязательно друзья…» Это не отношения. Даже не друзья. Просто случайно. Она позволила ему прикоснуться к себе, как временное решение. Пока она не найдет кого-нибудь получше. Долгопупс снова остался один. И Тео, по-видимому, решил, что пришло время вмешаться самому. Если она думает, что он собирается усложнить ситуацию, вкладывая чувства, она, вероятно, немедленно покончит с этим. Потому что теперь у нее были лучшие варианты. Он не знал, что будет делать, если она оборвет это всё. Если бы она выбрала кого-то ещё, и он почувствовал бы их запах на ней. Зная, что они прикасаются к ней и берут ее; зная, какие звуки она издаст для них. Если бы Тео увидел, что кто-то сидел возле нее, то для него это было спусковым крючком, что он даже бы затащил ее в чулан для метел, пытаясь справиться с тем, что она ушла к кому-то другому, вероятно, он бы сломался и укусил ее случайно или убил кого-то. Он должен был сказать «нет», когда она впервые попросила его оставить на ней запах. Он не имел ни малейшего представления, как сможет отпустить ее и двигаться дальше. Ни с одной из волшебниц он не испытывал такое сильное волнение, как просто находясь рядом с Грейнджер. Он встретился с ней взглядом и сразу почувствовал себя опустошенным, будто она держала его сердце в своих руках. Он крепко сжал губы и отстранил ее от себя. Его член всё еще был твердым, и это было чертовски больно, когда он засунул его в штаны, однако дискомфорт помог ему немного успокоиться, когда он стоял рядом с Грейнджер. Ее одежда была расстегнута, и он мог видеть следы на ее шее от того, что он сосал ее железы. Его семя скользнуло вниз по ее ногам. Ему хотелось снова войти в нее, снова погрузиться в ее лоно и оставаться там, пока он целовал ее лицо и шею, плечи и руки до самых запястий. — Нет, — сказал он ей и уставился на ее левое ухо, потому что не был уверен, что сможет солгать, если посмотрит ей прямо в глаза. — По-моему, биология просто застала меня врасплох. — О, — только и сказала она. Ох. Гермиона Грейнджер, которая не могла перестать разговаривать, даже когда Снейп пытался ее остановить, ответила «О» и ничего больше. Драко понятия не имел, что это значит. Значит ли это, что она ему не поверила? Или что она почувствовала? Почувствовала ли она облегчение? Или разочарование? Он и понятия не имел. Он не знал, как ее понять. Он даже не знал, как смотреть на нее, не желая прикоснуться к ней, поцеловать и пообещать ей весь мир. Единственный раз, когда он хоть немного контролировал себя, это когда она была на грани срыва. Когда она теряла себя в своих Омега инстинктах или становилась эмоциональной, он становился более уравновешенным. Всё остальное время ему хотелось ползти за ней. Потребовалось невероятное количество усилий, чтобы держаться от нее подальше большую часть дня. «Не переставай нуждаться во мне», — хотелось ему умолять ее. Потому что это было единственное время, когда жизнь казалась управляемой. Ось его разума вращалась вокруг нее: он следил за ней, желая доставить ей удовольствие, ожидая, когда она будет нуждаться в нем. Нет ничего лучше, чем доставить ей удовольствие. Чувствовать, как она кончает для него; чувствовать, как она хочет его. Следил за ее лицом и прислушивался, когда у нее перехватывало дыхание, где она вздрагивала. Он хотел провести всю свою жизнь, держа ее в своих объятиях. Даже говорить с ней о Нумерологии было приятно, а он даже не особенно любил Нумерологию. Когда она призналась, что прочитала более тридцати дополнительных учебников для их класса, он спросил, какие именно, и они сравнили заметки. Она практически подпрыгивала на своем стуле, когда оказалось, что они оба прочитали недавно переведенное руководство Нагнока по Нумерологии гоблинов. Она была так взволнована возможностью поговорить с кем-то о концепциях, что Драко пришлось буквально прикусить язык, чтобы не спросить, не хочет ли она открыть с ним Книжный клуб. Когда его не было рядом с ней, он проводил большую часть дня, стараясь не таскаться за ней по коридорам. Какое облегчение, что она проводила так много времени за учебой. Если бы Грейнджер была более общительной, он, вероятно, завалил бы все свои занятия. Она была самой необычной Омегой, о которой он когда-либо слышал. Она относилась к Омеге так, будто это была форма ликантропии; какой-то по большей части скрытый аспект ее самой, управляемый зельями и безумным сексом, чтобы она могла сделать всё возможное, чтобы полностью отделиться и игнорировать его в остальное время. Он понятия не имел, как она это делает. Ни в одной из книг, которые он читал, не упоминалось, что Омеги были такими. Когда он был с ней, внутри нее словно что-то щелкало, и она становилась совершенно другим человеком. Большую часть времени оно поглощало ее, пока он не избавлялся от этого. Пока она не кончает, она была будто отдельным существом с другим тоном голоса. Она называла его Альфой, и вытворяла такие вещи, как пыталась убедить его, что они должны пропустить занятия и заняться сексом в кабинете чар. После того, как она кончает, она становится более похожей на Грейнджер, более контролируемой. Она не была ошеломлена и не раскалывалась так легко. Как только она заснула, всё было кончено. По утрам она притворялась спящей, пока он не уходил. Грейнджер была не столько Омегой, сколько Омегой, которая была тщательно заперта внутри нее, которую она подкупала по-тихому регулярным сексом. Это было… нерегулярно. И удручающе для Драко. Объяснение, которое он дал себе… которое он основывал на том, что это было похоже на раскрытие сущности в качестве Альфы… состояло в том, что она была настолько против этого всего, что даже пыталась подавить свое раскрытие, и это заставило ее проявить себя таким образом. Это никак не связывалось с личностью, когда раскрывалась личность Альфы для него и всех, кого он знал. Драко был Альфой. Он был Альфой каждую минуту каждого дня. Это было присуще всему его поведению, и когда он не проявлял его, это было потому, что он намеренно подавлял его. Когда он обещал заботиться о ней и говорил ей, что она совершенна, он имел в виду именно это. Тот факт, что отчасти его влечение к Грейнджер было из-за ее особенности, было трудно поверить. Это не было похоже на то, что он делал в первую очередь из-за инстинктивного импульса. Он попытался представить, что это был кто-то другой. Если бы Сьюзен Боунс пахла как Грейнджер, чувствовал бы он то же самое? Жажда была бы. Инстинкт. Но он и представить себе не мог, что ему будет не всё равно. Если бы Сьюзен Боунс спросила его, хочет ли он лично поцеловать ее, то ответ был бы отрицательным. Он не будет обещать ей всегда заботиться о ней или умолять сказать, что она хочет его и принадлежит ему. Если бы она была с кем-то еще, с другим Альфой, он мог бы почувствовать ревность, но не был бы эмоционально опустошен. Не похоже, чтобы кто-то из других Альф эмоционально был с Грейнджер, несмотря на все дуэли, в которых они участвовали. Но Грейнджер не понимала, что делала, когда была с Драко. Как будто это была даже не она. Ее мозг ушел и оставил только Омегу для того, чтобы хныкать и умолять его трахнуть ее. Она не понимала, что говорила. Она даже не хотела быть тем, кем сейчас является. По крайней мере, так казалось Драко. Это было всё гипотетично, потому что почти не было исследований о том, как раскрываются Омеги. Процесс для Омег был гораздо более быстрым и глубоким, тогда как для Альфы он разворачивался в течение месяца после их дня рождения, когда они физически выросли до этого. В этих исследованиях была информация о физических аспектах Омеги: железы, гормональные всплески, течка и повышенный уровень магии. Но он не мог найти ничего о личностных изменениях или о том, были ли они похожи на Альф. Единственное, что он знал, это то, что секс стал очень важным аспектом для Омег, и они нуждались в эмоциональной связи для кульминации. В книгах также не упоминалось о ее сильных эмоциях, которые она передаст ему, а он инстинктивно выльет свои эмоции в нее. Поначалу он думал, что эти чувства были вызваны ее течкой. Но после того, как он трахнул ее в библиотеке, он обнаружил, что это было не так. Заниматься с ней сексом было всё равно, что переплетать их души, а уходить потом равнялось тому, что их души разрывались на части. Он подумал, что по крайней мере в одной книге об этом стоит упомянуть. Он не был уверен, что это было похоже на конец с Грейнджер. Он не знал, как она на самом деле переживает это, потому что они почти не разговаривали. Он не знал, как заговорить с ней, не рискуя показаться навязчивым. Всякий раз, когда она заговаривала о том, что они делают, она называла это их «договоренностью». Как будто она его удерживала. Если она так себе это представляла… он даже не мог заставить себя подумать об этом подольше. Если он всё усложнит, признав свою привязанность, или когда-нибудь потеряет контроль и случайно укусит ее, всё будет кончено. Всё будет кончено, и у него никогда не будет другого шанса. Он также мог оказаться в Азкабане, который должен был иметь большее значение, но каким-то образом начинал тускнеть по сравнению с хроническим стрессом от разлуки с ней в любом контексте. Драко резко вышел из чулана для метел. Стоять рядом с ней после того, как ее голова прояснилась, а глаза стали настороженными и полными сомнений, всегда было… слишком трудно. Он нашел пустой кабинет и оставался там, пока его член, наконец, не смягчился. Хогвартс становился всё более опасным. Вдобавок к тому, что Чарити Бербидж была школьной боксерской грушей Пожирателя Смерти, у нее был племянник в Пуффендуе, который сделал своим личным стремлением добиться исключения Драко. Корнелиус Бербидж учился на седьмом курсе в компании друзей из разных факультетов, которые были готовы помочь ему всем, чем только смогут. Они загоняли Драко в угол и пытались спровоцировать его напасть на них, стреляя в него мелкими заклятьями и бросая всевозможные оскорбления в его адрес, его отца и матери. С тех пор как Корнелиус понял, что Драко будет нелегко загнать в угол, он усилил свои атаки. Когда Драко не был с Грейнджер, он проводил большую часть своего времени в пустых кабинетах или под скрывающими чарами. Он направился в подземелье Слизерина самым окольным путем, на который только был способен, многократно возвращаясь назад, чтобы его не преследовали и не загоняли в угол. Войдя в общий зал Слизерина, он пересек комнату, схватил Тео за подол его мантии и потащил вверх по лестнице в их общую комнату. — Я думаю, следует отметить, что я уже предсказал, что ты собираешься ударить меня. Так что, если это так, ты ведешь себя ужасно неоригинально, — сказал Тео, спотыкаясь на лестнице позади Драко. — Заткнись, — прорычал Драко, пинком распахнув дверь и швырнув Тео внутрь. Тео был искусен в том, чтобы быть брошенным… благодаря жизненному опыту. Он кувыркнулся, перекатился через всю комнату, повернулся и встал на ноги. Блейз поднял взгляд от книги по алхимии с видом мученика. — Тебе обязательно делать это здесь? — Заткнись, Блейз! — рявкнул Драко. Блейз вздохнул и захлопнул книгу. — Клянусь, Альфы более драматичны, чем девочки-подростки. Ты же понимаешь, что сражаешься за Омегу, которая не заинтересована ни в ком из вас? — Заткнись! — Драко и Тео сказали в унисон. Блейз закатил глаза и сел. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал, когда она начнет встречаться с Долгопупсом. Желудок Драко сжался. — Отвали, Блейз. — Я просто говорю… — Блейз, — сказал Драко ледяным тоном. — У меня и так чертовски ужасный день. Сегодня головорезы Бербиджа испробовали на мне новое заклятие и чуть не проломили мне череп. Я уже слышал о Долгопупсе от Грейнджер. И теперь Тео решил добавить себя в мою сложную жизнь. — Я на самом деле добавил себя в жизнь Гермионы. Ты в основном просто рядом, — сказал Тео, убирая волосы с глаза и свирепо глядя на Драко. — Она моя. — Правда? — Тео скрестил руки на груди и скептически посмотрел на Драко. — А она об этом знает? Потому что она очень быстро рассказала, что вы двое не находитесь в каких-либо отношениях, когда мы разговаривали. Драко сжал руки в кулаки и уставился на него, кипя от гнева, в то время как Тео продолжил: — Если ты действительно встречаешься с ней, я отступлюсь, но поскольку, очевидно что нет, то нет причин, по которым я не могу попытаться. Ты явно не делаешь ее счастливой. Она выглядит подавленной половину времени, когда смотрит на тебя. Драко с трудом сглотнул. — Хорошо, — его голос звучал глухо. — Но если ты причинишь ей боль, я не стану превращать тебя в куколку, я нахуй убью тебя. Тео удивленно моргнул. — Ты серьезно? Должен признаться, я ожидал от тебя более сильной реакции, — он вдохнул воздух и поморщился. — Хотя, очевидно, ты был с ней перед тем, как прийти сюда, так что я просто предполагаю, что ты уже справился с большей частью своей ярости из-за моего дерзкого решения… Драко пересек комнату за долю секунды. Тео отскочил назад и попытался увернуться, но у Драко имелись рефлексы. Драко поймал галстук Тео в воздухе, а потом руку, и использовал галстук, чтобы дернуть Тео вперед, Драко согнул ногу, поднял ее и вонзил колено в диафрагму Тео. Драко отпустил руку Тео, и тот рухнул на пол. — Не говори о ней так, — прорычал он. Тео лежал, задыхаясь, несколько секунд, прежде чем смог заговорить. — Например, что? Комментируя то, как ты на самом деле относишься к ней? Ты утверждаешь, что это было медленно и сладко на постели? Я чувствую этот запах на тебе. Ты отвел ее в чулан после занятий, — Тео презрительно усмехнулся Драко, поднимаясь с пола и пытаясь отдышаться. — Я никогда ничего против нее не говорил. Ты же сам говорил, что хотел бы, чтобы она умерла или приняла темную метку. Это я велел тебе оставить ее в покое. Ты используешь ее и не заслуживаешь даже дышать рядом с ней. — Я не использую ее, — голос Драко дрожал от ярости. — Никто из нас не обязан тебе ничего объяснять. Отвали. — Я не понимаю, что происходит, — сказал Блейз, вставая с кровати. — Значит, нас двое, — сказал Тео, прижимая ладонь к диафрагме. — Я понимаю, Драко, твоя жизнь сейчас трудна. Ты не очень-то популярен. Ты получаешь ускоренный курс о том, что такое быть запуганным. Вступаешь в клуб непопулярности. Извини, но ты не получишь Гермиону Грейнджер в качестве утешительного приза. Она лучше, чем ты. Драко резко втянул в себя воздух. — Я не… я знаю. Я не вижу ее такой. — Конечно. Я уверен, что все эти «грязнокровки» просто случайно исчезли за все эти годы, потому что ты был под заклятием Империуса, — глаза Тео сверкали, и Драко понял, что ярость его друга была глубже, чем какая-то новообретенная ревность. — Как давно она тебе нравится, Тео? Пальцы Тео дернулись. — Как я уже сказал ей, это началось на четвертом курсе. Драко прикрыл глаза рукой и откинул голову назад. — Мне очень жаль. А я и не догадывался… — Как же ты не знал? Я думал, что весь факультет знает, — недоверчиво спросил Блейз. Драко сглотнул. У него не было никаких объяснений, которые не делали бы его полным ублюдком. И это было правильно, потому что именно поэтому он опустил глаза в пол. — Я…я думал, это шутка. — Это многое говорит о тебе, не так ли? — голос Тео был напряжен. Драко слабо кивнул и внезапно почувствовал усталость. — Она не хочет никаких отношений. Ее цели на этот год чисто академические, — его тон был холодным. Тео настороженно посмотрел на Драко. — Ты что, влюбился в нее? Драко почувствовал глубокое, леденящее ощущение в груди. Он покачал головой. — Я не знаю, что я чувствую к ней. Быть рядом с ней… не знаю. По правде говоря, — он вздохнул. — Я чувствую себя наполовину опустошенным ею. — Так хорошо, да? — протянул Блейз. Драко пустил заклятие в него так сильно, что Блейз слетел с кровати и врезался об стену. — Не надо о ней говорить. Это не то, что я имел в виду. Блейз оттолкнулся от пола и ударил себя кулаком в грудь, пытаясь восстановить дыхание. — Она так тебя выпорола, что ты даже не понимаешь этого. Драко боролся с искушением снова пустить заклятие в Блейза. — Это не имеет значения, — его голос был напряжен. — Как я уже сказал, она не хочет никаких отношений. — Подожди. Она использует тебя для секса? — недоверчиво спросил Тео. Драко провел рукой по волосам. — Нет. Женщины-Омеги не защищены законом, когда они не связаны. Всё, что с ней случится, будет отвергнуто в суде как аспект биологии, — он с трудом сглотнул. — Она ничего не может сделать с Голдстейном, хотя он даже сказал ей, что собирается изнасиловать ее в коридоре. Если она помечена запахом, это помогает держаться подальше от всех остальных. На нее это никак не повлияло. И я… я логичный выбор, потому что если я когда-нибудь переступлю черту, Макгонагалл ясно дала понять, насколько счастлива она будет исключить меня. Блейз и Тео удивлённо уставились на него. — Ты тупой ублюдок, — наконец пробормотал Блейз, недоверчиво качая головой. — Так вот почему ты с ней спишь? — недоверчиво спросил Тео. — Ты согласился? Драко резко посмотрел на Тео. — Если бы ты был на моем месте, а она пришла и спросила, ты бы ответил «Нет»? Тео покраснел и отвел взгляд. — Touché (Попал). — Вы, Альфы, такие тупые, — Блейз поправил свою мантию и повернулся к двери. — Я больше не могу этого выносить. Я собираюсь пойти поцеловать Дафну. Драко в замешательстве посмотрел на Блейза, на мгновение забыв о Грейнджер. — Ты и Дафна? Блейз пожал плечами. — Просто случайно. Но, да. Мы начали встречаться летом. Она писала о том, что хочет увидеть мою… — его брови слегка изогнулись. — Библиотеку с Асторией. Тогда было хорошее время, поэтому я в конечном итоге пригласил ее. — Правда… — Драко озадаченно покачал головой. — Тогда почему она всё еще преследует меня? Блейз не выглядел ни удивленным, ни обиженным. Он только пожал плечами. — Ну, это не совсем одно и тоже. Наверное, ей просто любопытно. Я думаю, что она в основном спрашивает от имени Астории. Драко неловко сглотнул. Это только делало всё еще более странным и еще хуже. — Сколько лет Астории? Блейз задумчиво уставился в потолок. — Кажется, шестнадцать, — медленно произнес он. — Но в этом месяце у нее день рождения. Ну, Драко иногда спал с Пэнси начиная с пятого курса. Он предположил, что шестнадцать — это не так уж и мало, но всё же. — Но почему я? Почему не кто-то из шестого или седьмого курса? Блейз фыркнул. — Наверное, потому что ты знаменит. Что? Драко недоверчиво уставился на Блейза. Пэнси… Пэнси и ее маленькие друзья, которые должны были делиться друг с другом каждой деталью. Если Пэнси бегала вокруг и рассказывала истории из их прошлой сексуальной жизни, даже лестные, то у него наверняка найдутся для нее какие-нибудь очень приятные словечки. — У меня тоже он довольно приличный, — сказал Тео обиженным тоном. — Даже если он не такой «знаменитый», как у Драко. Я показывал его им около полудня, и наступила полночь, прежде чем они закончили с ним. Драко не хотел продолжать этот разговор. Он не хотел слушать этот разговор. Если Блейз и Тео начнут спорить о том, чей член больше нравится Дафне и Астории Гринграсс, Драко придется отхлестать его по мозгам. — Я оставляю тебя спорить, так как я, очевидно, единственный, кто не хочет, чтобы Гринграссы ходили где-то рядом с моей библиотекой, — сказал Драко с усмешкой, выходя из своей комнаты в общежитии. Он направился в библиотеку Хогвартса. Проклятый проект, который был назначен ему с Грейнджер, заканчивался легким кошмаром. Они застряли на прошлой неделе, пытаясь найти формулу для окончательного уравнения. Драко шел по коридорам разочарованный, пока не добрался до библиотеки, а затем снова появился в заброшенном проходе. Грейнджер нигде не было поблизости, что означало, что она, вероятно, была в общежитии Гриффиндора. Он подошел к полке с книгами по чарам и начал водить пальцем по заголовкам, ища что-нибудь полезное. Грейнджер нанесла ему удар, когда дело дошло до Нумерологии. Она была демоном скорости, когда дело доходило до беглых чисел в ее голове, и она могла вытаскивать уравнения из памяти, будто ее мозг функционировал, как своего рода индексный файл, или изобретал их на месте, если она не могла вспомнить ничего подходящего. Это было почти несправедливо, что кто-то мог так легко взаимодействовать с числами. Однако Драко подозревал, что он был лучше в чарах. У него всегда была естественная склонность к этому, но его знания резко выросли из-за того, что он потратил целый год на ремонт исчезающего шкафа. Заклинание было настолько сложным, что у Драко даже голова заболела при одной мысли об этом. Советы Горбина по его ремонту были в основном бесполезны. Драко должен был сам научиться строить эти чертовы штуковины, чтобы наконец понять, как должен делаться ремонт. Чары были предметом, с которым он был близко знаком. Грейнджер была совсем неплоха в чарах, но она просто не была так хорошо знакома с разнообразием, когда дело касалось заколдованных объектов и того, как все различные элементы взаимодействовали. Она иногда не полностью учитывала эти аспекты при вычислениях, и это иногда приводило к тому, что ее цифры отличались от чисел Драко, которые всегда заставляли их прочесывать много страниц уравнений, пытаясь найти различия, а затем определить, кто был прав. Тем не менее, Долиш был пренебрежителен и снисходителен к Грейнджер во время ее презентации, и Драко мог уверенно сказать, что это расстроило ее. Когда Драко не развлекался фантазиями о том, как Долиш и Тео присоединятся к Голдстейну в больничной палате, он решил найти какой-то ответ для этого задания. Он добрался до раздела, который искал, и начал просматривать страницы. — Драко. Драко съежился и горько пожалел, что не может зачаровать самого себя, но было уже слишком поздно. Он посмотрел на Дафну с болезненной улыбкой. — Драко, я всё думаю, не передумал ли ты насчет рождественских каникул, — она плавной походкой направилась к нему по проходу, ее голос слегка дрожал. — Боюсь, что нет, — сухо ответил он. Рот Дафны дернулся, глаза сузились, и она слегка надулась. — А почему нет? Драко раздраженно дернул челюстью. — Неужели тебе так трудно поверить, что я просто не заинтересован в этом? — Тогда просто подумай об этом как об одолжении, — Дафна пожала плечами и придвинулась ближе к Драко. Она провела ладонью по его руке. — Действительно, Драко, в этом году семья Малфоев не выигрывает никаких конкурсов популярности. Не пытайся делать вид, что у тебя есть кто-то еще, кто посетит тебя во время праздников. Сделай это для Тори и меня, и я начну замолвлять за тебя доброе слово в обществе. Драко сжал руку в кулак и усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. — Правда? У тебя есть социальный капитал, чтобы разделить его с опозоренной семьей Малфоев, если я просто… что? Позволю тебе и твоей сестре помочь себе всем, чем ты захочешь? Дафна пристально посмотрела на него и медленно моргнула своими холодными зелеными глазами. — Если ты настолько против, думай об этом как о компромиссе. Семья Малфоев славится именно этим. Неужели ты планировал стать отверженным на всю оставшуюся жизнь? Раньше ты был таким амбициозным. Я не знаю, почему ты не ухватишься за эту возможность. Я даже ни о чем не прошу. — И всё же мой ответ — нет. Дафна раздраженно сверкнула глазами. — Почему нет? — она заскулила и придвинулась ближе. Драко отпрянул от нее. — Ну, во-первых, там будет моя мать. Единственная причина, по которой я возвращаюсь на каникулы — это быть с ней. Не говоря уже о том, что и Блейз, и Тео обычно проводят там часть каникул. Я думаю, что это было бы немного неловко, не так ли? Дафна выглядела смущенной. — Но почему же? Я сомневаюсь, что они примут на свой счет то, что Астория и я тоже хотим увидеть тебя. Они даже могут присоединиться к нам, если ты захочешь. Драко почувствовал, что краснеет до корней волос. — Что? — У тебя есть какие-то возражения против меня или моей сестры? Потому что, конечно, кажется, что это бесплатно для всех, когда это Пэнси, Блейз и Тео… — Дафна начала раздражаться, и это заставило ее громкость увеличиться. — Кто тебе это сказал? — недоверчиво спросил Драко. — Блейз. Я спросила его, почему ты так сопротивляешься. Он говорит, что понятия не имеет. Один день — это всё, чего я хочу, а ты ведешь себя так, как будто я прошу твоей девственности. Я прекрасно понимаю, что ты не возражаешь, когда речь заходит о других людях. Блейз сказал, что ты провел большую часть прошлого лета с ним и Тео, и так как ты больше не с Пэнси, вы трое проводили большую часть своего времени вместе… — Извини, Гринграсс, но мне вдруг срочно понадобилось кого-то убить. Драко выскочил из секции чар и чуть не столкнулся с Джинни Уизли, когда заворачивал за угол. — Прости, Уизли, — пробормотал он, выбегая из библиотеки и направляясь на поиски Блейза.