All You Want

В глазах Гермионы все покраснело. Она обнаружила, что стоит. Всё, что она могла слышать, было её собственное дыхание. Драко резко обернулся и встретился взглядом с Гермионой. Её подбородок задрожал, и она сжала руки в кулаки, пытаясь подавить непреодолимое желание поджечь его и Асторию. Столы и тарелки с едой задрожали. Гермиона глубоко вздохнула, повернулась на каблуках и выбежала из Большого зала. Кровь ревела у неё в ушах, когда она бежала через замок обратно в свою комнату. — Кисмет! — она выплюнула пароль и распахнула дверь. Она стремительно пересекла комнату, собирая все свои пожитки и складывая их в чемодан. К своему удивлению, она не заплакала. После недели слез, вызванных почти всеми мыслимыми и немыслимыми причинами, она уже не плакала из-за чего-то такого, от чего можно было бы ожидать истерики. Скорее, она чувствовала себя удивительно ясной. Пелена спала с её глаз, и реальность вновь обрела себя; она была холодна и прозрачна, как хрусталь. Никаких больше эмоциональных, гормональных и биологических иллюзий. Она была полной идиоткой. Плаксивой, прилипчивой, идиоткой, у которой играли гормоны. Это было совершенно очевидно. Она и Драко всегда были обречены. Никто не видел никакого смысла, что они будут вместе. Ни её друзья. Ни его друзья. Несколько одинаковых интересов, и она оглупела, чтобы принять это за нечто сказочное и судьбоносное. Конечно, это именно так. Биология сделала это для того, чтобы это выглядело для неё именно так, чтобы она легче поддалась всему этому; пусть здравый разум уйдет и поверит лишь в то, что совместные отношения, в которых она свяжет свою магию и эмоции с кем-то другим, будут правильными и романтичными. Даже идеальными. Её новая сущность хотела, чтобы она попалась на эту удочку. Чтобы заставить её поверить, что это не просто зависимость, а судьба. Драко не просто подходил ей, он был её родственной душой. Глупость. Всё это было чепухой. Нет такого понятия, как родственные души. Это была просто сказка, чтобы скрыть унижение и ужас от того, что она была на самом деле кобылой по деторождению. Кому какое дело до самоопределения, когда «судьба» приходит с таким количеством оргазмов? Она пнула ногой свой чемодан и выругалась, запихивая в него охапку книг. Дверь щелкнула, и она обернулась, обнаружив стоящего позади неё Драко. — Что ты делаешь? — спросил он, глядя мимо неё на наполовину собранный чемодан. У него больше не было этой книги, вероятно, потому что он оставил её у Астории. — Я возвращаюсь в Гриффиндорскую башню, — сказала она, подойдя и схватив стопку белья, которую накануне пинком отшвырнула в угол. — Я думаю, что это разумно. — Гермиона… Гермиона отвернулась от него. — Я больше не хочу этим заниматься. Я думаю, это было ошибкой. Пока я собирала вещи, я поняла, что это было ошибкой. Я не думаю… — она опустила голову и уставилась на свои туфли. — Я не думаю, что Святой Мунго вправду хотят одобрить мое намерение, они, вероятно, просто будут откладывать ответ для меня, пока я не сдамся. Так что, наверное, мне стоит просто написать Чарли. Я не хочу продолжать притворяться, что наши сущности делают всё это, — её голос слегка дрогнул. — Реальным. Она зашла в ванную комнату. Она схватила зубную щетку, расческу и шампунь и сунула их в коробку с подавителями. Драко заблокировал дверь, когда она повернулась, чтобы выйти. Он из бледного превратился в серого. — Гермиона… Чарли Уизли. Вот… кто тебе нужен. Она не была уверена, было ли это вопросом или утверждением, из-за того, как он это произнес. Она посмотрела на него снизу вверх, и ей показалось, что в её груди образовалась пустота. — Я больше не хочу этим заниматься. В последнее время это становится всё труднее и труднее, и я не думаю, что смогу это вынести. Она попыталась пройти мимо него, но он заполнил собой весь дверной проем. — Гермиона, ты делаешь это из-за того, что произошло в Большом зале? Гермиона подняла глаза. Её холодное, спокойное, кристальное чувство таяло, и она начала чувствовать, что вот-вот начнет рыдать. Казалось, что там, где обычно находился её желудок, была бездонная яма. — Ну, это только верхушка айсберга, не так ли? — сказала она холодным голосом. — А Гринграссы — это твой запасной вариант? Ты был раздражен из-за Святого Мунго, поэтому ты пошел и решил устроить все для себя заранее? В конце её голос слегка дрогнул. Драко выглядел озадаченным. — Что? Нет. Гермиона, Астория обняла меня… — Я знаю! — она попыталась протиснуться мимо него, но Драко был непреклонен. Она фыркнула и посмотрела на него снизу вверх. — Я наблюдала. Я видела всё это с того момента, как прилетела твоя сова. Она сердито рассмеялась. — Я признаю, что это упрощает вещи. Я пыталась подготовиться ко всем этим разговорам с тобой, хотя у меня были гормоны, из-за которых я не могла думать без слез, а потом ты просто ушел прошлой ночью. Я думала, ты вернешься. Но ты этого не делал несколько часов. А теперь… Она тихо всхлипнула. — Я больше не хочу этим заниматься. Итак, я возвращаюсь в Гриффиндорскую башню. Веселись с Гринграссами в это Рождество, они, кажется очень хотят угодить тебе. Она попыталась оттолкнуть его, но он выхватил коробку из её рук и бросил её обратно на стойку, а затем взял её за плечи. Его глаза были широко раскрыты. — Гермиона, не делай этого. Пожалуйста, скажи мне, о чем ты говоришь? Что тут сложного? Скажи мне, и я всё исправлю. Она пристально посмотрела на него. Образ того, как он ухмыляется и обнимает Асторию, навсегда остался в роговице её глаз. — Ты подарил Астории книгу, а потом обнял её перед всей школой. Дафна преследовала тебя с самого Хогвартс-экспресса, и я уже слышала всё о том, как она пыталась заставить себя и свою сестру пригласить в твой дом на праздники. Всё довольно ясно. Ты был так пьян, что просто забыл расстаться со мной вчера вечером? Драко изумленно уставился на неё. — Нет. Я никогда не расстанусь с тобой, идиотка. Гермиона дернулась. — О, значит, ты собираешься устроить гарем? Держишь Омегу на стороне и хорошую чистокровную девушку, чтобы забрать домой на праздники? Драко слегка дрогнул. — Меня не интересуют Гринграссы. Мне не нужен ебаный гарем. И я никуда не поеду на праздники. А теперь, пожалуйста, — он крепче обнял её за плечи и его голос дрожал. — Пожалуйста, скажи мне, что мне нужно сделать, чтобы исправить это, потому что если ты порвешь со мной, я могу умереть от разбитого сердца. Сердце Гермионы пропустило несколько ударов, и она вздохнула, прежде чем заплакать. — Тогда почему ты даришь книги другим девушкам? Она не собиралась кричать, но вопрос прозвучало именно так. Она стояла посреди ванной и судорожно всхлипывала. — О боже, — Драко притянул её в свои объятия и прижал к груди. — Так вот в чем дело? Это было не совсем так, но Гермиона всё равно кивнула. Когда она видела, как Драко дает книгу Астории Гринграсс, ей показалось, что её пнули в живот, а потом затоптали до смерти. Он вздохнул и обнял её, пока она продолжала рыдать в его объятьях. — Мне очень жаль. Я не думал о том, как это будет выглядеть для тебя. Я не давал Астории книгу, я просто одолжил ей одну из моей семейной библиотеки. Он глубоко вздохнул и ещё крепче обнял Гермиону. — В семье Гринграссов есть кровное проклятие по материнской линии. По-видимому, это было в семье в течение многих поколений, но оно редко проявляется. В прошлом году симптомы этого заболевания начали появляться у Астории. Проклятия крови — я уверен, ты можешь себе представить, что это табу среди чистокровных семей; многие из них даже не пытаются отменить проклятие крови, боясь, что это выйдет наружу. Дафна решила, что ей всё равно, если попытка спасти свою сестру разрушит их шансы на брак. Не говоря родителям, она всё лето собирала приглашения в частные библиотеки в надежде найти информацию о том, как снять проклятие с Астории. Драко кашлянул и прочистил горло. — Дафна попросила показать ей библиотеку моей семьи этим летом, но… — его голос стал странно напряженным. — Между нами произошло недоразумение и потребовалось некоторое время, чтобы его разрешить. Вчера вечером, на рождественской вечеринке, Дафна рассказала мне о конкретной книге, которую они пытались найти. После того, как поместье было обыскано летом, Блейз, Тео и я провели большую часть нашего времени, переставляя и восстанавливая книги в библиотеке. Когда Дафна объяснила мне, зачем ей нужен доступ в библиотеку Малфоев, я понял, что в поместье есть книга, которую они ищут, и я могу попросить свою мать прислать её. Таким образом, во время рождественских каникул они, возможно, найдут разрушение проклятия, которое сможет помочь Астории. Гермиона стояла в его объятиях, часто моргая, пока обрабатывала информацию. — Дафна гонялась за тобой весь год, потому что хотела посмотреть твою библиотеку? Драко снова закашлялся. — Это библиотека моей семьи, — он сделал большой акцент на «семье». — Но да, именно поэтому она и околачивалась вокруг меня. Гермиона нахмурила брови, мысленно вспоминая все последние встречи Драко с Дафной. — Какое… какое недоразумение у вас случилось с ней? Драко замер. — Пожалуйста, не спрашивай меня об этом, Гермиона. Это, возможно, самая неловкая вещь, которую я когда-либо делал в своей жизни. Я дам тебе всё, что угодно, если ты не попросишь меня объяснить это. У Гермионы разгорелось любопытство, и она посмотрела на него снизу вверх. — Ты должен мне сказать. Я так злилась на неё за то, что она всегда была рядом с тобой. Я… — она опустила голову. — Я чуть не подожгла её на прошлой неделе. Драко отпустил Гермиону и неловко заерзал, проведя рукой по волосам и, казался серьёзно обеспокоенным прямизной манжета своей рубашки. Впадины его щек покраснели, и он старался не встречаться с ней взглядом. Он был так высок, что его голова находилась всего лишь в паре сантиметров от дверного проема, а плечи были такими широкими, что он почти заполнил собой весь дверной проем. Пока он стоял там, собирая несуществующую пыль со своей одежды, Гермиона вспомнила, что он действительно очень-очень большой восемнадцатилетний парень. Ей захотелось свернуться калачиком в его объятиях и поцеловать его. Он закашлялся и покраснел ещё сильнее. — Даф… Дафна написала письмо… этим летом… просила показать мою библиотеку и говорила о том, как… как много она слышала о ней. И… и… — он слегка поперхнулся. — И учитывая, что это библиотека моей семьи, я никогда не думал о ней, что она моя, и поэтому я… — он откашлялся и посмотрел так, словно хотел провалиться сквозь землю. — Я думал, что она использовала термин библиотека как… странный эвфемизм для моего… — он неловко махнул рукой в неопределенном направлении и покраснел ещё больше. — Меня не интересовала Дафна, поэтому всякий раз, когда она садилась рядом со мной и начинала говорить о библиотеках, я просто убегал. Гермиона задохнулась от охватившего её истерического чувства облегчения. — Ты хочешь сказать… Перед её глазами промелькнуло выражение ужаса на лице Драко, когда он влетел в её купе. Она фыркнула от смеха и зажала рот руками. Всё её тело тряслось и, казалось, что легкие вот-вот взорвутся, когда она изо всех сил старалась не смеяться. Она глубоко вздохнула и отдернула руки, её рот скривился, когда она недоверчиво посмотрела на него. — Весь этот год ты думал, что Дафна хочет посмотреть твои офорты, но на самом деле она просто хотела посетить твою семейную библиотеку? Драко смущенно покачал головой. — Не офорты, понимаешь, когда она сказала «моя библиотека», я подумал, что это эвфемизм для моего… Гермиона прервала его, откинув голову назад и завывая от смеха, пока её легкие не начали судорожно сжиматься, и она не начала задыхаться. По её лицу текли слезы. Она смеялась и плакала от облегчения. Драко пристально смотрел на неё и нервно смеялся тогда, когда ей удавалось встретиться с ним взглядом. Затем он сглотнул и посмотрел, как она согнулась пополам и опустилась на пол. Она провела три месяца, ненавидя Дафну с неуклонно возрастающей страстью, а Дафна только охотилась за библиотечной книгой. Наконец Гермиона успокоилась и села, пытаясь отдышаться. Легкие у неё горели, и она всё время икала. — Итак… — его тон был легким, но в нем чувствовалась нервозность. — Ты всё ещё собираешься уйти? Гермиона покачала головой и потерла лицо, когда стало жарко. Она отвела взгляд. — Вчера вечером, когда ты ушел, я подумала, что ты, может быть, пригласил Гринграссов на праздники в свое поместье, чтобы отомстить мне за переговоры с больницей Святого Мунго. Драко с рычанием опустился на пол рядом с ней. — Я никуда не поеду во время каникул. Почему ты так думаешь? Её подсознание Омеги мгновенно начало нервно метаться. Гермиона боролась с желанием упасть ниц на пол ванной комнаты и молить о прощении. Она пожала плечами и отвела взгляд, её горло сжалось. Она старалась сосредоточиться на том, какими были её чувства, а не на том, во что они превращались. — Ты ушел. Мы говорили о больнице Святого Мунго, а ты расстроился и просто ушел. Я ждала тебя, но ты не вернулся. А потом, когда ты всё-таки вернулся, ты сказал мне только, что ходил в совятню с Гринграссами. Так… Драко недоверчиво фыркнул. — Ты могла бы спросить, если это то, о чем ты подумала. Гермиона взрогнула. — Я так и сделала, но ты уже спал. Я собиралась спросить тебя сегодня, но потом пришла почта. Драко закрыл лицо руками. — С тем количеством недопонимания, которое у меня возникает с людьми, я сомневаюсь, говорю ли я на правильном языке. Он опустил руки на колени и вздохнул, выражение его лица было напряженным. — Я не знаю, как поговорить о Святом Мунго. В последнее время гормонами было труднее управлять. Каждый раз, когда появляется весточка от Святого Мунго, я думаю о том, что ты пройдешь через это… — он оборвал себя, и его челюсть дрогнула. — Инстинктивно я не знаю, как к этому относиться. Рационально я понимаю, но инстинктивно чувствую, что ты в опасности, что я теряю тебя, и мне нужно это сделать… Железы Гермионы покалывали, и она сжала колени вместе. Он заколебался и откинул голову назад. — То, что мы делаем, на самом деле не всегда является нашей биологией. Я могу справиться с этим большую часть времени, но иногда… я не думаю, что мне следует проверять, где находятся пределы моего самоконтроля. Судя по тому, как ты об этом говоришь, мне кажется, что если я ошибусь, ты пойдешь стерилизовать себя или… уйдешь к Чарли Уизли. Что… — его голос напрягся. — По-видимому, является серьезной проблемой для меня. У Гермионы перехватило дыхание, когда её желудок сжался. — Я не хотела, чтобы всё так вышло. Извини. Это не то, что я имела в виду. Когда я упомянула Чарли, это просто… всё это, что происходит между нами настолько интенсивно, что это было… я не всегда знаю, как справиться с этим. Я стараюсь, чтобы эти отношения не выглядели так, будто это какая-то ставка. Вот почему я рассказала тебе о Святом Мунго, чтобы ты не чувствовал себя в ловушке, будто ты не можешь выбраться, даже если бы захотел, потому что я планирую провести всё своё будущее возле тебя, — она судорожно сглотнула. На несколько секунд воцарилась тишина. — Грейнджер, — Драко использовал её фамилию всякий раз, когда был разочарован ею. — Я никогда не собираюсь расставаться с тобой. Черт возьми, — он усмехнулся. — Я влюблен в тебя, — он коротко рассмеялся. — Я не собирался говорить тебе это в туалете, но каждый раз, когда я собираюсь это сказать, ты начинаешь твердить о том, что мы встречаемся всего неделю или две недели или месяц, и это, вероятно, всё биология, и мы, вероятно, расстанемся. Я устал не говорить этого. Я в тебя влюблен. Если ты стерилизуешь себя, я всё равно буду любить тебя. Если ты выберешь Чарли Уизли или кого-нибудь другого вместо меня… я, вероятно, никогда не переживу этого… и я всё ещё буду любить тебя. Пальцы Гермионы дернулись. Её сердце билось так быстро, что казалось, будто оно колотится. Ей хотелось броситься к нему, но она заставила себя стоять спокойно. — А ты… уверен? Он пристально посмотрел на неё. — Да, — его тон был резким и несколько ледяным, и это заставило её поникнуть. — Я совершенно уверен в этом. Это и вправду для тебя новость? Ты не можешь понять? Гермиона почувствовала, как у неё потеплели кончики ушей. — Ну, — её голос подскочил. — Трудно когда-либо быть уверенной в чем-либо, из-за… биологии. Глаза Драко вспыхнули и ожесточились, и он отвел взгляд. — Именно поэтому я и не сказал этого раньше. У меня было такое чувство, что это даже не будет иметь особого значения. Ты хочешь знать, почему я знаю, что не люблю тебя из-за биологии? Потому что, если бы я просто слушал то, что хочу биологически, я бы укусил тебя в сентябре или в октябре, или в любой другой день с тех пор. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я хочу укусить тебя, чтобы перестать постоянно волноваться, что я в конечном итоге облажаюсь и потеряю тебя. У Гермионы отвисла челюсть, и она тяжело задышала. Её железы начали пульсировать, что заставило другие части её тела также начать пульсировать. Она заерзала, когда её пальцы подкрались к нему. Альфа. Альфа, пожалуйста. Он нахмурился и отвел взгляд. — Но я не буду… то, что ты хочешь, для меня важнее, чем возможность удержать тебя. Укуси меня. Пожалуйста, Альфа. Гермиона подавила всхлип. Он резко встал. — Я не жду, что ты мне ответишь. Я не жду, что ты передумаешь или решишь, что ты не против быть Омегой, потому что я так сказал. Я просто говорю тебе, чтобы ты не делала эти вещи ради меня. Мне не нужен выход, так что перестань говорить, что это из-за меня. Это просто… доводит меня до смерти. У него был такой вид, словно он хотел голыми руками прикончить кентавра. Гермиона закусила губу и встала. У неё перехватило горло. Она боролась с желанием забраться к нему в объятия и умолять укусить её. Альфа. Альфа, пожалуйста. Она злобно подавила это желание. Она сделала глубокий, дрожащий вдох, крепко сжимая ладони в кулаки. — Я просто… я хочу быть ответственной. В последнее время я была так эмоциональна, и биология становится настолько сильной, что мне было трудно думать правильно. Это вся наша жизнь, о которой мы говорим, Драко. А что, если это всё просто… — Если ты ещё раз скажешь «биология», я сойду с ума, — сказал Драко таким расстроенным голосом, что он вибрировал. Гермиона сжала губы и замолчала. Драко тихо вздохнул и прислонился головой к дверному косяку. — А чего именно ты хочешь? Чего же ты ждешь, что каким-то образом что-то заставит тебя чувствовать себя увереннее? Гермиона переступила с ноги на ногу и неловко начала поправлять свои баночки с подавителями. — Даже не знаю. Я не… я не очень хорошо разбираюсь в эмоциональных вещах. Драко долго молчал. — Хорошо, — наконец сказал он. — Ну так дай мне знать, если ты вообще когда-нибудь разберешься. «'Не связывайся с магией связи' — это основное правило в волшебном мире. Я уверена, что Малфой знает об этом, так что он, вероятно, ждет тебя, чтобы ты пришла к нему или чего-то ещё». Гермиона заколебалась, и её сердце бешено заколотилось. — Драко, а ты… будешь со мной во время моей течки? Он напрягся, но когда посмотрел на неё, его лицо было тщательно закрытым. — Если ты этого хочешь. У неё было такое чувство, будто сердце застряло у неё в горле и душит её. — А ты хочешь быть? Он недоверчиво усмехнулся. — Конечно. Грейнд… Гермиона, неужели ты думала, что я этого не сделаю? Она сглотнула и крепко сжала запястья. — Я знаю… я знаю, как это работает рационально, но эмоционально, я… я не уверена. Я не хочу, чтобы ты думал, что я прилипала, или что ты должен быть рядом, если ты этого не хочешь… — Гермиона… — Драко покачал головой, будто был слегка озадачен. — Может быть, у тебя сложилось впечатление, что именно ты цепляешься за эти отношения? Она поперхнулась и с трудом сдержала слезы. — Во всех книгах говорится о том, как нуждаются Омеги. Я так стараюсь не делать этого… Драко стукнулся лбом о дверной косяк так сильно, что комната затряслась. — К черту мою жизнь. Как раз тогда, когда я уверен, что мы не можем всё ещё не понимать друг друга ни в чем… — казалось, он говорил сам с собой. Он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. — Я и есть тот прилипала. Ты можешь спросить об этом у… вероятно у всех в замке. Я следую за тобой повсюду, как щенок. Я не могу перестать прикасаться к тебе. Когда я не с тобой, я едва могу сформировать целую мысль, которая так или иначе не связана с тобой. Пожалуйста, из любви к магии, тоже будь прилипалой, столько сколько хочешь. Мне бы этого очень хотелось. Тот факт, что ты обычно не являешься таким, невероятно, невероятно бесполезен. Он резко зашипел и схватил её за запястье. — Я устал от этого разговора в ванной. Он вытащил её из ванной, мимо дивана, мимо её чемодана, и направился к кровати. Он взял её за руки и сел рядом с ней, прижав её к своей груди, долго обнимая, уткнувшись лицом в её плечо сквозь её волосы. Гермиона несколько минут сидела молча, а потом нахмурила брови. — Я думала, мы поговорим. Он поднял голову и посмотрел на неё сверху вниз. — Ну, вообще-то я не хочу сейчас разговаривать. Ты пыталась порвать со мной. Я понимаю, что я довольно стоик, но на самом деле это не так. Его голос был хриплым. Он обнял её так крепко, что она услышала, как сильно бьется его сердце. Её живот скрутило от чувства вины, и она прижалась ещё ближе, обвив руками его шею и запутавшись пальцами в его волосах. — Мне очень жаль. Мне очень жаль, Драко. Я не должна была этого делать. Я слишком остро отреагировала и приняла всё за чистую монету. Я даже не дала тебе возможность объяснить. Джинни буквально только что сказала мне, что я была не уверена в себе, а потом я увидела, как ты обнимаешь Асторию и я… потеряла голову и… взорвала всё вокруг. Драко сжал её ещё крепче. — Это… ну, не совсем хорошо, но я справлюсь с этим. Просто… если ты когда-нибудь собираешься порвать со мной снова, пожалуйста, дай мне по крайней мере один час для объяснений. Гермиона почувствовала, как у неё защемило сердце. — Я так и сделаю, обещаю. Извини. Они долго сидели молча, прежде чем Гермиона повернула голову и слегка поцеловала его в шею. Потом ещё и ещё. Она слегка подвинулась в его объятиях, так что теперь сидела верхом на его коленях, а затем поцеловала его в шею и за ухом, расчесывая пальцами его волосы. Он откинул голову назад, чтобы посмотреть на неё и приподнял бровь. — Ты чего-то хочешь? Гермиона замерла. — Нет, — сказала она, отступая назад. — Нет. Он слегка фыркнул. — Вовсе нет. Я просто целовала тебя. Я не пыталась что-то начать. Он запрокинул голову, чтобы посмотреть на часы. — Прошло уже больше четырнадцати часов. — Ну и что? Всё в порядке, — она слегка двинулась, её голос дрогнул и предал её. Её железы были болезненно чувствительны. — Я в порядке. — Так ли это? — его голос упал на целую октаву. Дрожь пробежала по её нервам, и Гермиона почувствовала, как в нижней части живота разливается жар. Она глубоко вздохнула. — Так и есть. Ты не можешь просто так… Рука Драко скользнула по её бедру, и её голос перешел в хныканье. — Что я не могу? Ты что-то говорила? — пальцы Драко достигли вершины её бедер, и он крепко прижался к её лону. Гермиона закусила губу. — Я в полном порядке. Мы не… я просто целовала тебя. Драко резко переместил её так, что она лежала на матрасе, а он нависал над ней. — Гермиона, почему ты думаешь, что я, восемнадцатилетний Альфа, не хочу заняться сексом прямо сейчас? Гермиона почувствовала, как потеплели её уши. — Ну, когда ты так говоришь… мы просто обнимались, и я не пыталась всё испортить. Драко ухмыльнулся. — Эти две вещи вряд ли можно считать взаимоисключающими. Он опустился так низко, что почти раздавил её и уткнулся головой ей в шею. Его дыхание скользнуло по её железам, и она почувствовала, что мгновенно отвечает ему. Она прерывисто вздохнула и обвила ногами его бедра. Её мысли уже возвращались назад. — Ты позаботишься обо мне во время моей течки? — она простонала вопрос, когда он провел языком по её горлу. — Я всегда буду заботиться о тебе, — он поцеловал её. — Всегда. Он целовал её снова и снова и стягивал одежду, пока она не была раздета. Он начал целовать её тело. — Не проси меня отпустить тебя. Не надо со мной расставаться. Я сделаю всё, что ты захочешь. Просто скажи мне, и я сделаю это. Я клянусь. Голова Гермионы прояснилась, когда она услышала его. Она напряглась и схватила его за плечо, толкая вперед. Он мгновенно отстранился, когда она перевернула его на спину и посмотрела ему в глаза. — Будь самим собой со мной, Драко. Мы оба так беспокоились о том, чтобы отпустить другого, если он захочет уйти, и я думаю, что это запутывает нас больше, чем что-либо. Не отпускай меня. Я не хочу, чтобы ты меня отпускал.

***

Прошло больше часа, прежде чем Гермиона начала вспоминать, что за пределами их комнаты существует целый мир. — О боже… — простонала она, когда Драко лизнул её запястье так сильно, что всё её тело напряглось вокруг его члена, который завязался узлом глубоко внутри неё. — Я должна была встретиться с Джинни. — Я тебя не отпущу. У меня есть приказ, — его тон был перекошенным, когда его язык дразнил её внутреннюю часть запястья. Она хихикнула, а потом всхлипнула. — Мы не можем просто трахаться вечно. У нас есть экзамены, для чего нужно учиться. Ты, наверное, устанешь от меня на следующей неделе. — Я очень богат. Я на самом деле богат, чтобы просто трахать тебя вечно. Я сделаю из этого карьеру. Она бестактно фыркнула и попыталась не обращать внимания на то, как привлекательно звучит эта идея. — Я добавлю это в свой список вариантов развития карьеры, — она пошевелилась и подтвердила, что физически не способна никуда пойти в ближайшем будущем. — Мне действительно нужно идти, как только ты сможешь… немного уменьшиться. — Я же им не управляю, — сказал Драко, закатывая глаза. Затем он посмотрел на неё. — Однако, если говорить о размере, согласись, что я вырос совсем недавно? Гермиона уставилась на него сверху вниз, когда он лежал под ней. Обнаженным он почему-то казался ещё больше. — Да, — она провела кончиками пальцев по контурам его груди. — Я думаю… ну, моя теория такова, что это из-за меня. Потому что мы не… скрепились… заставляя раскрытию слегка повториться. Он кивнул, его серебристые глаза были серьёзны. — Именно так я и думал. Мне было интересно, есть ли у тебя другие идеи. Ты становишься совсем… — он опустил глаза, чтобы изучить её грудь. — Я думаю, что твои изгибы могут быть причиной моей смерти. Гермиона фыркнула. — Я никогда не думала, что мне придется изучить портновские заклинания. По крайней мере, мантии объемные. Хотя мне, возможно, придется написать мадам Малкин для новых. Джинни сегодня пялилась на тебя. Выражение лица Драко стало самодовольным. — Правда? Я когда-нибудь скажу это в лицо Поттеру. Гермиона закатила глаза. — Ну ты и придурок. Он ухмыльнулся, самодовольно и по-кошачьи. — Ты это поняла только сейчас? Гермиона пожала плечами и дерзко улыбнулась ему. — Я подумала, может быть, твоё идиотство исчезло вместе с раскрытием. Он закатил глаза. — У меня был скачок роста, а не лоботомия; некоторые черты заложены в камне. Гермиона на полчаса опоздала на занятия с Джинни. — Итак, я предполагаю, что ты была занята взрывным сексом во время злости, который потряс стены замка, и это причина твоего опоздания? — спросила Джинни, искоса поглядывая на Гермиону, когда та опустилась на стул рядом с Джинни. — У нас было ещё одно недоразумение, — сказала Гермиона, покраснев. — Но теперь всё прояснилось. Я думаю. Джинни отбросила перо и повернулась, чтобы посмотреть на неё. — Ты говорила о связи? Гермиона избегала взгляда Джинни, ища в сумке учебник Трансфигурации. — Нет. Джинни, я не могу просто-напросто предложить ему это, — её голос был напряжен. — Он сказал, что любит меня сегодня, а я даже не успела ответить, — она решительно кивнула головой. — Предполагается, что в отношениях должно быть определенное развитие. Джинни фыркнула и покачала головой так, что её рыжие волосы упали на глаза. — Я думаю, что каким бы ни было «определенное развитие», оно было отброшено назад, когда вы двое провели неделю, трахаясь друг с другом, прежде чем вы обменялись более чем дюжиной вежливых слов. Джинни откинула волосы с глаз и приподняла бровь. — Гермиона, все твои отношения были перевернуты с ног на голову. У тебя началась течка, ты вступила в исключительные сексуальные отношения с ним, а затем начали встречаться друг с другом. К настоящему времени вы можете даже считаться друзьями, — Джинни закатила глаза. — Ты, наверное, должна сказать, что любишь его в ответ, предполагая то, что ты любишь. Это действительно не та вещь, которую можно ждать целую вечность. Гермиона отвела взгляд. — Я никогда никому этого не говорила. Он даже не сказал это романтично. Он был раздражен на меня и просто объявил об этом. Джинни снова закатила глаза. — Я уверена, что почти каждый раз, когда человек объявляет о своей любви, это считается романтичным. — Я уверена, что есть некоторые исключения, — пробормотала Гермиона, роясь в своей школьной сумке в поисках пера. Джинни вздохнула. — Я должна сказать, что наблюдая за тем, как ты неловко встречаешься с Малфоем, я задаюсь вопросом, почему я пошла к тебе за советом по отношениям. У тебя это ужасно получается. Это просто чудо, что мы с Гарри начали встречаться. — Я дала тебе хороший совет, — Гермиона искоса посмотрела на Джинни, когда та открыла нужную главу своей книги. — Я знаю, — Джинни накрутила прядь волос на пальцы. — Вот почему я в замешательстве от того, как тяжело это получается в своих отношениях, — Джинни на мгновение закрыла лицо руками, прежде чем поднять глаза. — Гермиона, если бы это был кто-то другой, что бы ты им сказала сделать? Гермиона сглотнула и облизнула губы. — Давай просто сосредоточимся на Трансфигурации, а позже мы сможем побеспокоиться о том, какие советы по отношениям я должна дать себе. Джинни мученически вздохнула и с громким стуком захлопнула книгу. — Нет. Уходи. Мне не нужна твоя помощь. Гермиона непонимающе уставилась на Джинни. Джинни отмахнулась от неё. — Иди. Иди разберись со своими проблемами в отношениях. Моя оценка по Трансфигурации — это не оправдание для тебя, чтобы взорвать ещё одну комнату, полную стеклянной посуды, и сломать два стола. Кстати, спасибо за это, было очень весело убираться. Гермиона опустила глаза. — Прости, я не… — Я знаю. Я знаю, — Джинни снова пренебрежительно махнула рукой. — Твоя предстоящая течка спровоцирует магический вплеск, я знаю, как это работает. Просто сделай мне одолжение и не делай этого снова. Иди скажи Малфою, что ты его любишь, попроси его связать душу с твоей и скажи, что ты хочешь иметь от него детей. Я гарантирую, что он будет в абсолютном восторге. — Джинни… — Гермиона поежилась и судорожно вздохнула, стараясь не думать о предстоящем разговоре с Драко. Может быть, тогда он её укусит. — Это действительно не так просто… — Гермиона, ты не хочешь когда-нибудь родить ему детей? Гермиона почувствовала, как её лицо вспыхнуло и судорожно сглотнула. — Вот это действительно совсем другое дело… — Нет. Это действительно не так. Только не с Альфами. Не с вами. И ты это знаешь, потому что читала все те же книги, что и я. Перестань пытаться относиться к этому как к Нумерологическому заданию. Ты должна доверять своей магии в этом. Но, знаешь что? Хорошо. Не говори, что хочешь иметь от него детей. Просто иди и скажи ему, что любишь его, потому что я почти уверена, что он единственный человек в школе, который не уверен в этом. Особенно после сегодняшнего утра, поверь мне, все остальные знают, и мы все думаем, что вы оба идиоты. Гермиона сглотнула и уставилась на свои ноги. — Хорошо. Ты совершенно права. Я скажу. Я подарю ему сегодня Рождественский подарок, а потом скажу ему. Это был бы хороший способ сделать это, верно?

***

Драко был мрачен, когда встретил Гермиону в коридоре. — Нам обязательно выходить на улицу? — его тон был раздраженным, когда он подошел к ней. — Разве это необходимо? Там холодно, и если я думаю, что холодно, то я знаю, что ты замерзнешь, и мне придется отдать тебе свой плащ, и тогда я буду тем, кому холодно. Гермиона закатила глаза и потащила его наружу. — Я надела дополнительный слой одежды и использовала согревающие чары. Всё будет хорошо. Мы никогда ничего не делаем, только учимся и трахаемся. Тебе нужны физические упражнения. Смотри, даже снег пошел. — Трахаться — это упражнение, — сказал Драко, когда она потащила его через идущий снег. Гермиона фыркнула и покачала головой. — Ты захватил перчатки? О, хорошо, я беспокоилась, что ты этого не сделаешь. Они были уже на полпути к месту назначения, когда Драко остановился. — Пойдем к озеру, — сказал он, потянув её за руку. Гермиона остановилась и снова посмотрела на него. — Давай пойдем этим путем. Выражение его лица было настороженным. — Грейнджер, давай… нет. Гермиона крепче сжала его руку. — Нет. Мы должны идти этим путем. Я открою тебе секрет, о котором даже Гарри и Рон не знают, и ты должен пообещать не смеяться. Драко на мгновение заколебался и последовал за ней. — Хорошо. А в чем твой секрет? Гермиона притянула его ближе и обняла за руку, когда они подошли ближе к полю для квиддича. — Я… на самом деле никогда не проходила практику полёта для первогодок. У меня имеются… проблемы с обращением с метлой, и поэтому я не могла… я попросила мадам Трюк позволить мне написать двадцать восемь дюймов эссе об элементах Метловедения, чтобы продемонстрировать, что я понимаю теорию, даже если я не могу справиться с практическим экзаменом, — она говорила быстро. — Но… в последнее время я думаю, что это было ошибкой. Я попросила директрису Макгонагалл о коррекционном классе, но мадам Трюк не любит летать зимой, а Джинни хлопочет с обязанностями старосты и является капитаном Гриффиндора по квиддичу. Так что мне нужно было найти старшеклассника с опытом полета и без слишком большого количества внеклассных обязательств. Драко остановился и бесстрастно уставился на неё. Гермиона поспешно продолжила. — Во всяком случае, я подумала, что ты, возможно, захочешь это сделать. У меня есть разрешение от директрисы, дающее тебе десять накопительных часов освобождения от твоего запрета на полеты, — она вытащила листок бумаги и помахала им. — А Джинни одолжила мне свою метлу… — Гермиона достала из кармана пальто расшитую бисером сумочку, сунула туда руку и вытащила метлу Джинни — Молнию. — Я думаю, что она хорошая. Гарри подарил её ей этим летом; по-моему, это последняя модель. Так что, в любом случае, счастливого Рождества, Драко. Она нервно посмотрела на него, протягивая ему метлу. Драко моргнул. — Ты даришь мне десятичасовое освобождение от запрета на полеты, чтобы я мог научить тебя летать? Гермиона вспыхнула. — Нет. Я имею в виду, технически да, но тебе на самом деле не нужно учить меня летать. Я не… хочу вообще-то. Я просто… мне показалось, что ты очень скучаешь по этому. Ты больше никогда не ходишь на игру. Я подумала, может ты снова захочешь полетать. — Грейнджер… Гермиона вздрогнула, возможно, она зашла слишком далеко. Может быть, ей следовало спросить его, а не удивлять этим. Полет для него был очень важен. — Тебе… тебе нравится? Драко притянул её к себе и поцеловал, пока она не уронила Молнию.