Поцелуй, одержимость, смерть

Она погибла в Битве за Хогвартс. Заигралась в грёбаную великомученицу — и получила от Беллатрисы Убивающим заклятием. Драко так и не понял, что это было, но спрашивать её не собирался. МакГонагалл говорит, что она внезапно появилась во время восстановительных работ и стала раздавать бригаде указания, как лучше выстроить библиотеку. Заодно наорала на рабочих за то, что они построили стену там, где её раньше не было. Она попросила дать ей возможность остаться в Хогвартсе и не говорить о её новой форме существования Поттеру, семье Уизли, и всем тем, кто не возвращался в школу. Об этом Драко тоже спрашивать не собирался. Что касается самого Драко, то его личный акт героизма во время Битвы помог ему избежать Азкабана. Он в последний момент выдернул МакГонагалл из-под летящего Убивающего и, подняв взгляд, увидел по другой конец палочки своего отца. Серые глаза Люциуса смотрели на него с непониманием, пока МакГонагалл не швырнула в ответ Оглушающим заклятием и не потащила Драко в соседний коридор. Это был последний раз, когда он видел отца. Он не желал выяснять, что именно послужило причиной его смерти. 31 августа того же года, точно на границе анти-аппарационных чар Манора появилась седеющая полосатая кошка. Драко взглянул на неё — и покинул поместье по своим делам. Когда он аппарировал обратно, кошка все еще была там. Он вздохнул и встретил её взглядом. Перед его глазами выросла МакГонагалл и, поправив очки, обратилась к нему: — Невежливо заставлять женщину ждать, мистер Малфой. — Вежливее было бы назначить встречу, Минерва. — Он открыл ворота и повернулся, чтобы сопроводить её через аллею к Манору, но она не последовала за ним. — Гораций умирает. Он через плечо посмотрел в её ничего не выражающие глаза. Она продолжила: — Какое-то проклятие с Битвы. Он варил для себя зелья, чтобы поддерживать жизнедеятельность, но вчера сообщил мне о том, что… устал. — Она поджала губы, словно тоже желала иметь возможность просто взять и устать. — Я могу помочь с варкой зелий? Могу я… Могу я что-либо сделать? Она вытащила конверт из складок мантии и протянула ему. — Вы можете быть завтра на вокзале Кингс-Кросс ровно в 11 утра. — Он молча уставился на адресованное ему письмо. — Нам нужен Мастер Зельеварения. Она успела аппарировать до того, как он откажется или начнет спорить. Слишком хорошо его знала. Приветственная речь закончилась, Драко Малфоя объявили новым преподавателем Зельеварения, и, когда никто его не освистал, тревога немного унялась. Он схватил булочку и тыквенной пирожок, извинился и отправился в старые покои Северуса, чтобы придумать, чему завтра учить студентов. Ладно первокурсников, но семикурсников? Он сам еле закончил свой седьмой год обучения, с трудом сдав Ж.А.Б.А. Он свернул за угол и обнаружил там Грейнджер, разглядывающую портрет, полупрозрачную. В легкие впились ледяные когти, и он намертво прирос к полу. Она парила над коридором, в толстовке с капюшоном и джинсовой куртке. Вдруг повернулась к нему, застывшему там. На виске — засохшая кровь. Она оглядела его с ног до головы. — Что ж, — произнесла она, и голос её был точно таким, как он помнил, — ты тоже избрал замок своим обиталищем? — Она приподняла брови. — Я-то мертва. У тебя какое оправдание?

***

Обычно он старался держаться от неё подальше. Всё в ней было... слишком. И говоря откровенно, прошли уже месяцы, как он примирился со смертью Гермионы Грейнджер. Мерлин всемогущий, да он даже ходил на её похороны. Но она продолжала появляться из ниоткуда. Во вторник она прошла сквозь дверь — прямо сквозь неё — во время Зельеварения у третьекурсников. Он как раз добавлял в зелье златоглазок, и его пальцы замерли над котлом, пока взгляд следил, как она занимает место в конце класса. Она подалась вперед, оперевшись рукой о подбородок, и провела остаток урока наблюдая за ним. Когда он добавил слишком много яиц докси в зелье, которое демонстрировал ученикам, она лишь улыбнулась. В основном он натыкался на неё в коридорах. Поведёт команду по квиддичу на поле, повернёт за угол и увидит её в конце длинного коридора, с устремленным на какой-нибудь портрет взглядом и склоненной набок головой. Серое пятно в отдалении. Иногда она прогуливалась по коридорам с Луной Лавгуд, подробно обсуждая смерть и нарглов. Он обещал себе, что никогда не станет задавать ей вопросов, пока однажды после завтрака не наткнулся на неё, когда она смотрела на доспехи. Студенты обходили её, чтобы не обрушить на себя ледяную волну. Он прервал свой путь и встал рядом с ней. Металлическая конструкция ничем не отличалась от своих одиннадцати собратьев, выстроившихся в коридоре. Он повернулся к ней. — На что ты смотришь, Грейнджер? Она повернула к нему голову, словно только осознала, что он тут. — Я решила, что теперь буду отдавать должное всем произведениям искусства в замке. Я детально изучаю один объект в день. Полагаю, теперь это мой дом. Навечно. — Она повернулась обратно к массивной груде металла. — Так что это отличный способ проводить время. На капюшоне её толстовки была то ли кровь, то ли грязь. Темнее, чем сама ткань. Ткань, вроде, была розовой? Он перевел взгляд на каменный пол. — Завтра у меня день рождения, — произнесла она. Он глядел на её профиль, пока она пристально изучала доспехи. Она всегда будет выглядеть вот так. В загробной жизни одежду не меняют. И не стареют. — С днем рождения, Грейнджер. — Он обошел её и двинулся на занятия. На следующий день она снова села в конце классной комнаты. Одна из первогодок с энтузиазмом ответила на вопрос, поправив одноклассника и при этом подпрыгивая на пятках, и Грейнджер ухмыльнулась ему серебристыми губами. Перед обедом он спросил её: — Почему я ни разу не видел, чтобы Поттер с Уизли тебя навещали? Она уткнулась в оставленный кем-то учебник по зельеварению. — Потому что я попросила Минерву не говорить им. Если бы они знали, то приходили бы каждый день. Я хочу, чтобы они жили дальше, даже если я уже не могу. Чёртовы гриффиндорцы. Он хотел расспросить её подробнее, но сегодня он уже нарушил свою клятву не задавать ей вопросов. Он шагнул в сторону двери. — Можешь перевернуть страницу, пока не ушёл? Её небольшая фигурка парила над стулом, склонённая над книгой, которую Грейнджер, наверное, выучила наизусть еще лет в одиннадцать. Он взял страницу за уголок и перевернул — пальцы казались деревянными. Уходя, он услышал тихое “спасибо”. Когда он вернулся после обеда, она сидела на том же месте. Он перевернул следующую страницу.

***

В выходные ему нужно было заглянуть в библиотеку, чтобы подготовиться к занятиям. У большинства профессоров были свои материалы, которые они насобирали за годы обучения. Он же был с пустыми руками. Он обнаружил её у столика в углу — ноги скрещены, рядом сидит четверокурсник из Рейвенкло. Парень перевернул страницу своего романа и потянулся, чтобы перевернуть страницу ей. На следующий день была та же картина, но уже с семикурсницей из Хаффлпаффа.

***

Однажды вечером, когда он проверял задания, она просочилась сквозь стену. Он замер, но умудрился не подпрыгнуть и не разлить повсюду красные чернила. Он проследил взглядом как она скользнула сквозь стол, чтобы взглянуть на эссе. Ничего не сказала, но он боялся, что его сейчас оценивали точно так же, как он — работы своих студентов. — Почему ты не преподаешь? — спросил он. Она подняла на него взгляд. — Биннс преподает. МакГонагалл могла бы предложить тебе должность зельевара. — Она и предложила, — безразлично промолвила она. — Я отказалась. Чтобы преподавать большинство магических предметов, нужна палочка. И я не смогла бы сварить ни одного зелья, будучи Мастером Зельеварения. — Она провела пальцем по его замечанию к эссе — не прикоснувшись ни к чему. — Я предложила ей взять тебя. Он хотел спросить почему, но уже достиг лимита вопросов на день. Её очередь. — МакГонагалл рассказала мне, что ты спас её в финальной битве. Ты сражался против отца? — Она посмотрела на него из-под серебристых ресниц. Он попытался вспомнить, какого цвета были её глаза. — Ничего героического, уверяю тебя. Я всего лишь толкнул её влево. Даже не знал, что заклятье послал отец. — Он вернулся к проверке эссе. — Звучит героично, — прошептала она, и её слова обрушились на него, как волна. Ледяная дрожь прошибла всё тело, и он даже проверил, не прикоснулась ли она к нему. Она медленно направилась в сторону двери, и он поднял на неё взгляд. — Звучит очень по-гриффиндорски. — Она подмигнула и просочилась через каменный выход. Он просидел в тишине целых пять минут, уставившись туда, где исчез её силуэт, гадая, там ли она еще. Он и понятия не имел, что Гермиона Грейнджер, заскучав, начинает флиртовать. Неудивительно, что в школе она всегда старалась максимально себя занять.

***

Год прошел примерно в таком же духе. Время от времени она сидела на его уроках, раз в неделю заглядывала в его кабинет и каждый день находила новую картину для изучения. Он ни разу не видел её на квиддичных матчах — что было нормально — или в Большом зале. Ближе к годовщине Битвы за Хогвартс, МакГонагалл сообщила ему, что Поттер, Уизли и еще несколько людей прибудут в школу почтить память павших и выступить с речью. В тот день он видел, как она подглядывала через двери Большого зала: её глаза то и дело проскальзывали сквозь дерево. Когда аплодисменты речи Поттера стихли и все расселись к ужину, он вышел из-за стола и обнаружил её парящей в холле — её ухо просачивалось через дверь. — Ты им так и не расскажешь? — спросил он. — Рон помолвлен, — просто ответила она. — Я видела в Пророке. Не хочу ничего портить. — Она выглянула в щелочку приоткрытой двери. — Я же не настоящая. То, что у них сейчас есть, — это настоящее. Он выглянул из-за её плеча — Поттер обнимал Хагрида, возле него стояла Джинни Уизли. — Для меня ты настоящая, — сказал он вполголоса. — Даже более, чем раньше. Она повернулась и подняла на него глаза. Усмехнулась. — Тебе нужна девушка, Драко. А то я напридумываю невесть что. Он удержался от ухмылки, и она исчезла сквозь пол.

***

— Что бы ты хотел на день рождения? — спросила она четвертого июня. — Учти, варианты ограничены. Я могу спеть. Могу вслух прочитать Историю Хогвартса, в основном по памяти. Или могу просунуть руку через твою грудь и подарить незабываемые ощущения. — Я был бы безмерно рад, если бы ты убедила Миртл оставить меня в покое, — пробормотал он над своей книгой. — Но тогда будет скучно. Я сказала ей, что ты одинок и ищешь любви. Он резко посмотрел на неё. — Да ну. — Ну да, — пропела она. — Я сказала, что тебе скоро девятнадцать и ты будешь слишком стар для неё. Он закатил глаза и вернулся к книге. — Завтра ты официально будешь старше меня. — Она рассматривала его полки, как обычно делала в его кабинете. — Расскажешь, каково это.

***

Манор принадлежал ему, и там была мать, так что не было причин оставаться в Хогвартсе на летние каникулы. И он даже нашёл себе девушку. Она была милой и веселой, отлично целовалась. 1 сентября он был на платформе 9 ¾ раньше всех.

***

— Я знаю, что ты там, Грейнджер, — возвестил он, откладывая перо в красных чернилах и устало проводя рукой по лицу. Она просочилась сквозь классную доску, накручивая на палец локон. — Что ты хотела? Она посмотрела на проверенный им свиток, шагнув в учительский стол. — И ты собираешься принять этот ответ?.. — Он допустимый. Почти правильный, — ответил он. — Северус был бы разочарован. — Ммм. — Даёшь слабину. Это он мне вчера сказал. Он вскинул голову. — Северус? Он тоже?.. — Нет, — улыбнулась она. — Шучу. Он унял скачущее сердце и отпил чай. Она снова стала разглядывать его полки. — Как думаешь, почему ты осталась? — спросил он. Она пробежала пальцами по книгам, словно не услышала вопроса. — В тот день погибло столько людей. Ты единственный призрак с Битвы за Хогвартс. — Ой, знаешь, — начала она игривым тоном, — это, наверное, из-за моих незавершённых дел. — Например? — Стать Министром Магии, добиться равных прав для домовых эльфов — вся эта чепуха. — Она просунула голову в ящики стола, чтобы там покопаться. — Ты всё ещё можешь всего этого добиться, даже будучи призраком. Если кто и может, то это ты. Она встала в полный рост и посмотрела на него сверху вниз, усмехаясь. — Но кто тогда будет руководить фан-клубом Драко Малфоя на пару с Миртл? Мы всё решаем, как его назвать. Рвёмся между Призрачными Приближенными и Эктоплазменными Энтузиастами. Я вице-президент. Миртл настояла на должности президента. — Естественно. — Он закрыл чернильницу, уже не надеясь закончить проверку. — Мы по очереди смотрим как ты спишь, например. — Ага, конечно. — Миртл — настоящая фанатка, даже ходит к тебе в ванную. — Хм, не имел удовольствия, — сказал он, вставая. — Это ты так думаешь. — Она пошевелила бровями. Он призадумался. — Я сама еще не набралась смелости. Наверное, поэтому я всего лишь вице-президент. — Добро пожаловать в любое время, Грейнджер, — слова слетели с губ до того, как он успел подумать. Он поджал губы и посмотрел на неё. Её губы растянула игривая улыбка. Та самая, которая появлялась перед тем, как сообщить ему, что эта прическа нравится ей больше. Или позвать Пивза кинуть в него чем-нибудь. — Ну ладно, — прошептала она, подплывая ближе. — Может я и подглядывала. Он почувствовал как к шее приливает жар и посмотрел в её глаза. Решил, что раньше они все-таки были янтарными. — Неужели? Её серебристые, как паутина, ресницы задрожали. — Конечно. — Она подплыла еще ближе, и он почувствовал, как понизилась температура. — Здесь больше нечем заняться. — Голос томный, убаюкивающий. — А ты, поверь мне, отрада для мёртвых глаз. Она усмехнулась, ожидая, что он сейчас закатит глаза и отодвинется. Он сглотнул. Её взгляд опустился к его горлу, проследил за движением и скользнул к губам. Он чувствовал как бьется его сердце, достаточно быстро для них обоих. Гермиона Грейнджер подняла голову и прижалась к нему серыми губами. Он почувствовал дрожь, которая расцвела на губах и ринулась по венам. Он открыл веки — она всё еще стояла перед ним, её взгляд метался меж его глаз. — Кажется, я чувствую твое тепло.

***

— Мне нужна твоя помощь, — сказала она однажды после урока. Она больше не приходила в его кабинет. Они не заговаривали о поцелуе. Или, скорее, о “прикосновении двух существ, обитающих на разных планах”. Она весь день просидела в конце класса и только перед самым ужином проплыла в его сторону через столы учеников. — Да? — ответил он. — Мне нужна книга из запретной секции. Он удивленно посмотрел на нее. — Тебе нужно заявление? Или…? — Да нет же, дубина. Мне нужны руки. — Она закатила глаза. Он проследовал за ней до библиотеки, зачарованно следя, как она то парила, то шла как раньше. Он достал ей книгу, обратив внимание на название на шумерском языке, и наложил на книгу заклинание. Страницы будут переворачиваться каждые две минуты. Чтобы делать заметки, он призвал для неё Прытко Пишущее Перо. После этого он не видел её несколько недель. В день Хеллоуина, перед завтраком, он проверял коридоры на скрытые магические розыгрыши и фокусы, когда заметил Минерву перед Главным входом. Она напряженно вглядывалась во двор. До неё оставалось метров пятьдесят, когда он услышал за дверями какой-то шум и быстрые шаги. Вытащил палочку. Минерва стояла не шелохнувшись. Поттер и Уизли ворвались в замок, как ураган, перебивая речь друг друга и отчаянно жестикулируя. Минерва говорила тихим, спокойным голосом. Она повернулась, чтобы сопроводить их по коридору, сделав знак, чтобы они следовали за ней. — До вчерашнего дня она не позволяла мне связываться с вами, мистер Поттер. Я хранила не свою тайну — и не мне было её раскрывать. Все трое скрылись из виду дальше по коридору, ведущему к библиотеке. В последнюю секунду Поттер обернулся. Значит, она призналась. Интересно, что её сподвигло. Их не было весь день. В это воскресенье, кроме патрулирования коридоров и обеспечения порядка на пиршестве, обязанностей у него почти не было. После ужина он пошёл искать в коридорах нарушителей, и даже если он и проходил мимо библиотеки чаще нужного, то, в общем-то, никого это не касалось. Примерно в 23:30, в очередной раз пройдя мимо библиотечного входа, он решил направиться в сторону подземелий и закончить патрулирование пораньше. Из библиотеки вышел Уизли. Драко сбился с шага, но попытался кивнуть и продолжить свой путь. — Ты, значит, решил её себе заграбастать? Драко развернулся и встретился со злым лицом Уизли. — Не знаю, о чем ты. Рон двинулся на него — покрасневшие глаза, шмыгающий нос. — Разок даже не подумал рассказать нам, что она… — Он не смог закончить. — Что она что? — Драко не сдвинулся. — Жива? Это было бы ложью. — Нет, — ответил Уизли, качая головой. — Но мы могли бы с ней общаться. Приезжать в гости. Делиться о своей жизни. — Он смотрел тяжелым взглядом, приподняв рыжую бровь. — Но, вместо этого, она досталась тебе. Сердце подпрыгнуло. Он вдохнул, чтобы успокоиться, и сказал: — Она не хотела, чтобы вы знали. — Драко шагнул к нему вплотную. — И я тебе ничем не обязан, Уизли. — Рон, — донесся голос Поттера от входа в библиотеку. — Нам пора идти. Уизли резко обернулся, удивленно раскрыв глаза. — Она не хочет, чтобы мы остались до конца? Драко непонимающе смотрел, как Поттер с грустью качает головой. Уизли вытер глаза кулаками и выругался, его плечи напряглись. Он развернулся и почти побежал. Поттер кивнул Драко и последовал за Роном. В дверях появилась Минерва. — Мистер Малфой? Вы как раз вовремя. Можете пройти со мной? Драко чувствовал, как цепенеет тело. Он в последний раз взглянул на удаляющиеся фигуры Поттера и Уизли и последовал за Минервой в библиотеку. Она вела его мимо книжных полок в сторону Запретной секции. Остановилась у дверей и жестом указала в дальний конец библиотеки. — Мисс Грейнджер ждет вас. Он пристально взглянул на неё. На уставшие глаза, на сжатые губы. Кивнул и проследовал вглубь Запретной секции, выискивая серебряное свечение. Он нашел её ровно за тем же рабочим местом, которое несколько недель назад сам же для неё организовал. Она сидела, склонившись над шумерской книгой, читая про себя отрывок и беззвучно шевеля губами. Подняла взгляд и улыбнулась. — Драко, привет. — Она оглянулась на большие часы, стоявшие у дальней стены. — Значит, решила им рассказать. — Да, — ответила она, возвращаясь к книге. — Подумала, что это лучший способ оставить прошлое. Всем нам. — Она перевернула страницу и беззвучно проговорила текст… Она перевернула страницу. Драко таращился на её пальцы, сжимающие и переворачивающие пергамент, воздействующие на него. — Ты… Ты можешь… — Боюсь, это временно. — Она снова стрельнула взглядом на часы. — И времени у нас осталось мало. 23:47 — Чем ближе к полуночи, тем более материальной я становлюсь, — добавила она. — И ты вычитала это в шумерской книге? — спросил он, подходя к ней ближе и замечая, что её одежда стала ярче. Он видел пятно крови на её кофте. И синий цвет джинсовки в контрасте с розовым капюшоном. Все-таки он был розовым. — Да. — Она закрыла книгу с сосредоточенным усилием и повернулась к нему лицом. — Я иду дальше. Прошло несколько мгновений, прежде чем до него дошло. — Дальше? — Он почувствовал, как сжались ребра. — А ты можешь? — Да. Лучше всего это делать в материальной форме. А её проще всего достичь в Самайн. — Она снова взглянула на часы и шагнула к нему, встав чуть дальше вытянутой руки. — Мне нужно только всё завершить. Дела, то есть, завершить дела. — Ты собралась стать Министром Магии за двенадцать минут? — спросил он. Двенадцать минут. И всё? Она улыбнулась. — Я попрощалась с Гарри и Роном. Мы провели вместе день. Они сильнее всего удерживали меня в этом мире. Гарри раз в год будет навещать моих родителей. — Её голос дрожал, слова наскакивали друг на друга. — Хорошо, что они не помнят меня. Им не придется прощаться со мной. Только мне самой нужно будет их отпустить. Он не понимал о чём она. В их посмертном общении он никогда не спрашивал её о родителях. Так глупо с его стороны. Она стала ходить взад-вперед, и его поразило осознание, что она не парит. Тяжелые шаги по каменному полу. Он посмотрел на время. 23:50. — И вот, я попрощалась. Они жалели, что перед моей смертью не провели со мной чуточку времени, и я дала им это время. И они обещали отпустить меня в полночь. — Отвыкшая от своего тела, она ударилась боком об стол. — Ай! Да, МакГонагалл тоже отпустит. И, думаю, всё. Я больше не буду привязана. — Она снова повернулась к нему. — Ну, и ты, в общем-то. Остался только ты. Он ошибался. Её глаза были темно-карие. Почти черные. Совсем не янтарные. — Я? Я удерживал тебя? — Горло готово было схлопнуться. — Раньше — нет, — прошептала она. — А теперь да. — Она закусила губу. — Из-за тебя я хочу остаться. Его нижняя губа задрожала, глаза защипало, и он отвел взгляд. Перевёл его на часы. 23:51. — И ты хочешь пойти дальше, — произнес он. Утверждение. Она кивнула. — Мне кажется, я должна это сделать. — Она шагнула ближе. — Драко, после смерти ты был мне настоящим другом… Он поморщился и с усмешкой отвернулся от неё. Ну, конечно. Она целовала его своими холодными мёртвыми губами, а теперь назвала своим другом. — ...и всё это было терпимо только благодаря тебе. — Она попыталась повернуть его лицом к себе. Он снова отвернулся. С тихим смешком она сказала: — Если не уйду сейчас, скорее всего, буду преследовать тебя вечно… Он резко посмотрел на неё. — И что в этом плохого?! — Он с шумом вдохнул. Смахнул слезу, не дав той скатиться. — В мансарде Малфой Манора живет призрак. Мы нечасто его видим, но он там. Мы... мы могли бы подать заявление в Министерство, чтобы тебя перевели. — Он отчаянно втягивал воздух в легкие. Её темные глаза с удивлением встретили его влажный взгляд. Она покачала головой, словно прочищая её, и нацепила ухмылку. — И что дальше? Я буду парить по коридорам под руку с тобой и твоей женой до скончания века? — Усмешка. — Какой женой?! — выдохнул он. Пальцы подрагивали. Насмешливость исчезла из её глаз, она мягко взглянула на него. Он шагнул к ней ближе. — Какой женой? Она оглядела его, губы приоткрылись. Розовые — и живые. И скоро её не станет. — Я… — она запнулась. — Я не смогу стать той, кто тебе нужен, Драко. Я мертва. — Она отвела взгляд. — И поэтому мне надо, чтобы ты отпустил меня ровно в полночь. Он посмотрел на часы и покачал головой. 23:56. — И как я должен отпустить что-то, если я даже не знал, что оно у меня было? Она стала вышагивать из стороны в сторону. — Если бы я знала, что ты будешь таким несговорчивым, — пробормотала она, — я бы отвела этой части больше времени. — Уж извини, что так плохо содействую твоему грандиозному плану, о котором я узнал девять минут назад, — пробурчал он, шмыгая носом. — Нет, я не это имела в виду, я просто не знала о твоих чувствах… — Она перевела взгляд на стену за его спиной и осеклась. Прикусила губу. — Неважно. — Она отбросила ненужные мысли. — Вот именно поэтому Гарри и Рон не должны были до этого знать, — себе под нос добавила она. Он смотрел на неё, стараясь не замечать часы, стараясь вобрать в себя каждую в ней деталь. Он не знал её при жизни. Так, как сейчас. Не знал, какая она забавная, как опускаются её веки, когда она флиртует, или сколько удовольствия ей доставляет выводить из себя людей. И он никогда не узнает, как она пахнет. Или как ощущается в его объятиях. Он забыл её запомнить. Она шагнула и почти упёрлась в его грудь. Температура не изменилась. — Я не хочу, чтобы ты жил наполовину, Драко, — сказала она. — Твоим самым близким человеком не должен быть призрак. — Она смотрела прямо, на его грудь. — Ты должен пожелать мне всего наилучшего, — прошептала она. — И поверить — на одну секунду — что так будет лучше. Он глубоко вдохнул и кивнул, чувствуя как разрывается грудь. — Что еще тебе нужно сделать, чтобы пойти дальше? — спросил он, уводя внимание от себя. — Есть какое-то заклинание? Тебе нужна моя палочка? Она медленно помотала головой. — Заклинания уже произнесены. Мне нужно сделать всего одну вещь. Чтобы почувствовать завершенность. Он смотрел на то, как она тянется ближе, протягивая руку и прижимаясь к его щеке своей кожей. Не холодной. Не теплой. Она встала на цыпочки и скользнула другой рукой по его плечу. — Не хочу ни о чем жалеть, — вполголоса произнесла она в его губы. Она легко прикоснулась к ним своими губами. Он обхватил её рукой и провёл пальцами по позвоночнику, наслаждаясь тем, какой осязаемой она стояла перед ним. Она поцеловала его еще раз, скользнув руками к шее, к волосам, и он прижал её к себе. Обхватил рукой лицо и отклонил назад, пробуя её на вкус языком. В его руках она стала теплее, и он зажмурил глаза, чтобы не смотреть на часы. Она обхватила его руками, тесно прижавшись грудью и цепляясь за шею, едва касаясь его бедрами. Толкнулась языком в ответ, испивая из него жизнь. Она отстранилась, тяжело дыша в его лицо, и он пытался ухватиться за ощущение её дыхания. — Жизнь временна, Драко, — прошептала она. Он стоял зажмурившись, кивая, сжимая её объятиях. — Пожалуйста, отпусти меня. Его руки медленно с неё соскальзывали, пока он думал о том, что ей нужна была помощь при чтении книг, что она не могла преподавать, что её нельзя было обнять. Она должна где-нибудь стать счастливой. Она была бы свободной. Часы пробили полночь. Он открыл глаза — её не стало.

***

Минерва стояла за дверями библиотеки, готовая оказать поддержку. Она попыталась сжать его руку, но он отодвинулся от нее и направился в сторону подземелий. На следующий день он пришёл на занятия, несмотря на предложение директрисы взять отгул. Его взгляд то и дело падал на задний ряд, на опустевшее место. Он обнаруживал себя стоящим напротив доспехов чаще, чем хотел признавать. Изучал их форму или расположение в коридорах. Еще было несколько картин, которых он раньше не замечал. Он оставался в Хогвартсе еще четыре года. Поттер приезжал повидаться на пятую годовщину Битвы. Пригласил его в Хогсмид выпить и рассказал историю Северуса и своей матери. Драко хмурился и спорил и дулся, говоря, что это не одно и то же. После этого он ушёл в Министерство. Работал с аврорами, всегда брался за самые опасные задания. Едва избегал смерти и копил серьезные ранения, как медали. Он женился на Астории Гринграсс. Она была прекрасна. И умела слушать. Но бывало, он слышал по ночам шёпот, отголосок другой жизни. Иногда по утрам он даже просыпался с улыбкой и весь день позволял звуку её дыхания витать вокруг. В конце концов, жизнь временна. Он улыбался и думал про себя: Предоставь Гермионе Грейнджер найти способ целое столетие медленно его убивать.