Бандитские штучки

      Направляясь к двери, я чувствовал, как тело начинало слабеть, голова кружится и кажется, я даже терял равновесие. Открыв дверь, я увидел Юрия Степановича, который сразу увидел мое состояние. Он подхватил меня и пытался оказать первую помощь, но голова закружилась и я потерял сознание…       Открыв глаза, я почувствовал неприятные ощущения в правой руке. Взглянув на руку, я увидел капельницу, которая была вставлена в мою руку и поступала жидкость, которая должна была помочь мне восстановиться. — Ооо, проснулся, наконец! Ты мне скажи, когда ты в последний раз нормально спал? — Начал возмущаться доктор, метнув на меня грозный взгляд. — Вы своим взглядом не запугаете меня. Так что не старайтесь, — спокойно ответил я, пытаясь сесть, но из-за слабости, мне пришлось остаться в прежнем положении. — Я не сплю уже очень много ночей. Не могу. Если и засыпаю, то вижу сны, где мою семью убивают, а меня оставляют в живых, наблюдать, то как моя семья погибает… Это невыносимо, — сказал я, до боли зажмурив глаза, пытаясь сдержаться. — Ох, я дам тебе баночку снотворного, можешь пить, когда понимаешь, что не можешь заснуть. Но сильно не увлекайся! — Сказал Юрий Степанович, усаживаясь на стул, доставая из своего портфеля баночку со снотворным. — Спасибо, но, думаю, даже снотворное не поможет моему мозгу забыть все это, — сказал я, смотря на доктора, который смотрел на меня добрым взглядом. Такого доброго взгляда я не видел давно в свой адрес, только: испуг, хладнокровие, печаль… — Скажите, Вы уже были у мамы? — Спросил я, сжимая одеяло боясь услышать неприятные новости. — Да, был. Есть крошечные изменения, которые не показатель того, что она идет на поправку, — ответил доктор, а мои надежды, с каждым его словом, все падали. Прикрыв глаза, я почувствовал как маленькая слезинка скатилась по моей щеке вниз. — Я все равно верю, что она придет в себя, — сказал я, задыхаясь от собственной истерики, которая нападала на меня и я не мог контролироваться себя.       Слезы полились из моих глаз и я их уже не мог контролировать. Осознание того, что в этом мире, ты можешь остаться один, без человека который вырастил и любит тебя всем сердцем — убивало насквозь, дав еще одну трещину по сердцу…       Чувствуя как истерика отпускает, я посмотрел на доктора, который вкалывал мне успокоительное, даже не взглянув на меня, а четко выполняя свою работу. — Я буду до конца верить, что она очнётся! До самого конца... — - Сказал я, отворачивая голову, оттупив взгляд в стену. — Хорошо, но не забывай, что остался последний месяц, — сказал доктор, собираясь все медикаменты и бумаги, которые привез с собой. — Стойте! — Остановил я доктора, который уже собирался выходить из комнаты. — Раз вы были у мамы, то, кто со мной сидел? — Хмурясь, смотря прямо в глаза Юрию Степановичу, который улыбнулся мне. — У тебя живет прелестная девушка. Она с радостью согласилась, посидеть с тобой, пока я обследовал твою маму, — сказал доктор, полностью выходя из комнаты, оставив меня в замешательстве.       Выдернув капельницу из руки, я принялся вставать, чувствуя слабость и дрожь, которая не прошла после обморока. Выходя из комнаты, я увидел, то как Юрий Степанович прощается с Ульяной, улыбаясь ей и выходит полностью из дома. — Старый хрен! — Сказал я, спускаясь вниз по лестнице, направляясь к девушке, которая сразу же напряглась увидев мой взгляд. — Что ты здесь делаешь?! Тебе не ясно сегодня утром дали понять, что бы ты пока не выходила со своей комнаты?! — Говорил я, схватив за руку девушку, направляясь в ее комнату. — Ай! Мне больно! Отпусти меня! — Пытаясь вырваться из стальной хватки, кричала Ульяна, но я был слишком зол, чтобы услышать, как девушка визгнула от боли в руке. — Слушай сюда, сучка! Если не хочешь, чтобы тебя никто больше не трахнул — сиди в комнате и не высовывайся! — Сказал я, прижимая к стене девушку, говоря ей все в лицо. — Я не шучу. В этом доме никто тебе не поможет, когда кто-то из нас будет тебя же́стко иметь! — - Говорил я на ушко Уле, чувствуя, как девушка задрожала от моих слов. — И это твое спасибо за то, что я вызвалась посидеть с тобой, когда ты был без сознания?! — Сказала Уля, сжимая кулачок от злости. — А ты думала, что я в ногах у тебя валяться буду?! Хм, милочка, ты адресом ошиблась, кто сейчас в ногах будешь так это ты! — Сказал я, ударяя кулаком об стенку возле лица Ульяны, которая зажмурилась от страха. — Сиди здесь, — сказал я, хватаясь за стенку чувствую головокружение. — Егор, что с тобой? — Взволновано подскочила ко мне Уля, пытаясь привести меня в себя, но я чувствовал как теряю сознание. — Так, пойдем на кровать! — Взяв под руку, Ульяна вела меня на кровать, которая казалась так далеко, но почувствовав как голова приземляется на подушку, я полностью отдался сну, который охватил меня в мир фантазий. •Сон•       Ветер, дул с моря, создавая еще большие волны, которые бились об берег. Смотря на море, я чувствовал спокойствие и умиротворение, которое создавала природа, показывая нам всю свою красоту.       Я один. На берегу моря смотрю на волны, которые слишком разбушевались сегодня, но это не мешало мне наслаждаться «мелодией», которая создавала волна.       Оглядевшись, я понял, что уже видел это место, и, кажется, вдалеке был слышен чей-то смех. Встав с камней, на которых сидел, я пошел на звонкий смех, который создавал ребёнок.       Этот смех принадлежал маленькому пятилетнему мальчику, который вместе со своим отцом искали ракушки в песке, которые приносило море.       Улыбнувшись, я увидел в этом мальчике себя, боясь поднять глаза на мужчину, где был мой отец. Я не мог сдвинуться с места, боясь пошевелиться, но это он. Стоит прямо передо мной. —П-пап?! — Позвал я отца, но меня как будто не слышали. —Па-па!!! — Закричал я, но и на этот раз не обвенчалось успехом и меня проигнорировали. Сжав зубы, я собирался подойти, только не смог и шага сделать, как будто песок, который был по всему пляжу держал меня и не давал сдвинуться с места теряя отца с поле зрения… POV Ульяна.       Боясь выйти из комнаты, прокручивая слова Егора: «Если не хочешь, чтоб тебя поимели, сиди и не высовывайся». Пересилив себя, я вышла из комнаты, сталкиваясь с Мишей, который, видимо шел ко мне. — Только и ты, пожалуйста, не ругайся за то, что я вышла, но там Егору плохо! — Говорила я быстро, боясь терять каждую секунду, заводя Мишу к себе в комнату. —Что?! Этот кретин, не лежит у себя?! Вот же придурок не щадит себя совсем! — Сказал Миша, пытаясь нащупать пульс, когда у него это получается от облегченно вздыхает и поворачивается ко мне. — Все хорошо... Он спит, — сказал Миша, присаживаясь на кресло, которое стояло недалеко от кровати. — - Славу Богу, — вырвалось из моих уст раньше, чем я осознала, что сказала это вслух. — Спасибо тебе! Я знаю, что он не поблагодарить тебя за это, но я это сделаю за него, — сказал Миша улыбаясь мне, доброй улыбкой, которая заставляла улыбнуться ему в ответ. — Не стоит благодарить. Я не сделала ничего такого, просто посидела рядом и понаблюдала за его состоянием, пока доктор отлучался, — сказала я, садясь на кровать, смотря на блондина, который спал. — Ты голодная, пойдем на кухню? Я тебе поесть дам. Заодно поговорим, — вставая, сказал Миша, подавая мне руку, которую я принимаю.       Закрывая дверь, чтобы не разбудить Егора, мы спустились вниз и зашли в просторную кухню, которая была сделана под кирпич и была внушительных размеров. — У нас не как в ресторане, но есть лапша быстрого приготовления. Будешь? — Спросил меня Миша, доставая с верхнего ящика лапшу. — Конечно! — Согласилась я, садясь за стол, осматривая кухню. — Ты хотел поговорить, я слушаю тебя, — облокачиваясь на спинку стула, смотрю на Мишу, ожидая вопросов. — Да, хотел. Я узнал о тебе только: сколько тебе лет и то, что ты из детдома, — говорил Миша, заливая макароны горячим кипятком добавляя разные специи. — Я не помню свое детство и то как попала в детский дом, если ты об этом. Как говориться, проснулась и очутилась в другом месте не помня ничего. Все, что осталось от меня «настоящей» — кулон с надписью: «До встречи», — закусываю губу. Я пыталась держаться, не показывая эмоции, которые начинали меня съедать изнутри. — Я не помню своих родителей. Даже не помню, были ли они у меня? Не помню ближайших родственников. Я выросла и воспитана детским домом, — сказала я, принимая порцию лапши, которую подал мне Миша. — Спасибо! — Поблагодарив Мишу, я принялась есть, чувствуя, как мой живот начинал скручиваться внутри от того, что пищи не поступало долгое время. — Приятного аппетита, — сказал Миша, улыбаясь мне. — Ешь медленнее, никто не заберет у тебя еду, — смеясь говорил Миша, смотря на бумаги, которые он внимательно изучал. — А что со мной будет? — Задала вопрос я, набирая бульон в ложку. — Думаю, что ничего. Тебя искать все равно не будут. Тебе уже девятнадцать лет, и детский дом тебя точно искать не будет, — сказал Миша, посмотрев на меня мимолетно, опустив взгляд на документы. — Я не об этом. Я знаю, что когда уходишь из детского дома совершеннолетним, ты отправляешься в свободное плаванье. Я про Егора и вашу банде. Что вы со мной делать будете? — Задала вопрос я, взглянув прямо в глаза парня, который не знал, что ответить. — Я не знаю. Как ты поняла, то, в нашей банде, главный — Егор. То, какое он примет решение — будет зависеть вся твоя судьба, — сказал Миша, вставая и останавливаясь в дверном проеме. — Можешь посмотреть телевизор. Я скажу банде, чтобы они не выходили из комнаты и не пугали тебя, а как проснется Егор, то будем принимать решение, — сказал Миша, уходя из моего поле зрение. — Какой он странный... — сказала я, сама себе.       Вставая со стула и убирая за собой, я пошла в гостиную, где был телевизор, который, видимо, долгое время не включали. На нем скопилось достаточно много пыли. — Ух, уборочку бы здесь... — вздохнула я, решая, что делать.       Направляясь в ванную, где должна быть тряпка, я захожу, аккуратно осматриваясь, чтобы никого не было. Вздыхая с облегчением, я полностью захожу ванную и направляюсь к зеркалу, где увидела свое отражение. На ключице был виден след от зубов и засос, который напоминал о том, что случилось в ванной сегодня утром. Подняв майку, я видела на своем теле синяки от пальцев, которые оставил парень, взяв меня силой. Зажмурив глаза, я облокотилась об раковину, пуская слезы, которые полились из моих зелёных радужек ручьем. Дав волю эмоциям, я не могла понять, за что мне все это? Жизнь и так меня обошла стороной, вырастая в детском доме, так тут еще похищение и изнасилование, которое полностью добило меня. Опускаясь на пол, рядом со стеклом, я облокотилась на коленки, громко всхлипывая, не боясь, что меня кто-то услышит.       Подымая голову, я осмотрелась, что стекло которое лежит на полу, было с зеркала висевшего надо мной. Вставая и убирая, я аккуратно выбросила осколки в мусорное ведро, которое стояло неподалеку. Намочив тряпку, я вышла из ванной.       Протирая телевизор от пыли, я увидела, что на стенах висели когда-то картины или фоторамки, но теперь там, где они были — просто остался след, который говорит, что тут что-то висело. — Интересно, что здесь весело? — Задала вопрос я сама себе, продолжая вытирать пыль. — О-па, а что за цыпа у нас тут? — Сказал мужской голос, который донесся до меня не сразу из-за мыслей, которые не давали мне покоя.