Бандитские штучки

      Бежав по белым небесам босиком, я оглядывался назад, слыша крик, который все ближе и ближе доносился до меня. Чувствую, что меня кто-то схватил за руку, я оглянулся и увидел Полину, которая что-то говорила мне, а я не мог этого разобрать. Как будто я оглох, а она все кричала мне что-то. Увидев тень, что приближалась к нам, я, наконец-то, мог рассмотреть, кто это был. Я, держа пистолет, смотрю сам себе в глаза, усмехаясь. Выстрелив, я вижу, как родной мне человек погибает….       Открыв глаза, чувствую слезы, что катились с моих глаз, создавая пелену. Закрыв рот ладонью, я услышал свой крик, который разнесся по всей комнате осознавая, что я наделал во сне. — Нет! Нет! Я не мог! — Кричал я, не переставая плакать.       Картинка, что стояла у меня перед глазами не исчезала, а только все больше и больше была в моем сознании. Я не мог, заставить себя прекратить показывать себе в сознании сон, который мне приснился. Сон, который показал, кто настоящий убийца, а это я сам…       Посмотрев на дверь, которая открылась, я вижу девчонку и Мишу, которые забегают в мою комнату и смотрят на меня испуганным взглядом. Только сейчас я заметил, что моя белая майка полностью мокрая от пота, а сердце так громко стучит, как-будто сейчас вырвется из груди. — Егор, ты слышишь меня? — Звала меня Ульяна, взяв своими маленькими ручками мое лицо, развернув к себе. Я не мог сказать и слова, как во сне. В голове звенело, и я зажмурил глаза, хватаясь за голову.       Чувствуя нежные объятия, я открыл глаза и увидел то, что меня обнимает Ульяна, что-то шепча. Обнимаю девушку, как защитный щит, я почувствовал спокойствие, которое настигало меня с каждой секундой. Закрывая глаза, я почувствовал ответные объятия, проваливаясь в сон, который был спокойный и я уже не видел того сна, а только чувствовал лёгкость. POV Миша.       Вечер. Видимо, все отдыхают, в доме тишина и только я лежу на кровати и не могу уснуть из-за плеча, которое адски болело. Каждый раз, когда я хотел лечь по-другому, плечо давало о себе знать. Оно «горело огнем», а я продолжал лежать на спине. Я не мог никак по-другому поспать или вздремнуть, только закрыть глаза на пару минут, но это не сон, который давал бы мне сил.       Лежа в кровати, я думал о родителях, которые сейчас живут своей жизнью. Наверняка они нянчат внука и радуются, не вспоминая обо мне. Тогда я ушел с криками, что не брошу своего лучшего друга и помогу ему во всем. Родители, конечно же, не понимали, отказывались слушать меня, но я не подросток, которого можно просто запереть в квартире и никуда не пускать. Я — мужчина, который решает сам. Тогда я и решил, что буду с Егором, ведь с самого детства мы с ним не разлей вода и если бы тогда я отказался ему помогать, то боюсь, его уже бы не было. — Я не жалею, что я здесь, но так хотелось бы увидеться и обнять родителей, — сказал я, вытирая упавшую слезу с глаз.       Встав, я подошел к окну, открывая его, впуская свежий воздух, который дотрагивался до моего тела, вызывая мурашки. Вдыхая свежий воздух, я посмотрел во двор, который освещали маленькие фонари, но во дворе была только зеленая лужайка, не было никаких цветов, кустов, только деревья, что колыхались одинокие на ветру. — Как же все поменялось. Раньше здесь все было по другому, — сказал я сам себе, услышав крики, которые доносились совсем рядом.       Взяв быстро кофту и надевая ее через боль, я вышел из комнаты, прислушиваясь, откуда доносился крик и когда я понял, кто кричит, я побежал, не смотря на больное плечо. Забегая, в комнату, в меня врезалась Ульяна, которая, по-видимому, тоже прибежала на крики Егора. Пропустив ее вперед, я посмотрел на друга, у которого вся майка в поту. Он держится за голову и плачет. Я, в ужасе, смотрю на него и не могу понять: что с ним происходит? За все время, я слышу и вижу его таким, впервые. Были случаи похожий на этот, но сейчас он был слишком потерянный. Я вижу, как Ульяна тихими, маленькими шажочками подбиралась к Егору и, когда у нее это вышло, она обнимает его. Тот моментально успокаивается. Помогая Ульяне уложить Егора на подушку, я подумал, девушка пойдет со мной, но она осталась с Егором, поглаживая его по голове, перебирая его светло-русые волосы в своих тоненьких пальчиках и шепча что-то на ухо, успокаивая.       Я вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Тут же опираюсь о перила, мне хотелось спрыгнуть с них, чтобы ничего не чувствовать... Я понял, что влюбился в девушку, в которую не должен влюбляться, ведь Егор дал четко понять, что она его и только его. Но я так долго не был в отношениях, что эта маленькая девочка, что попала к нам, всколыхнула во мне чувства, которые были забыты.       Спускаясь на кухню и включая чайник, я начал ждать, пока он вскипит, но мои мысли не покидали меня. Что если бы у нас всех была бы другая жизнь? Возможно, сейчас, я бы гулял с девушкой или уже был женат, ведь я не против этого. Я хочу семью.       Подняв уставший взгляд, я увидел, как спускается Ульяна по лестнице и только сейчас, я заметил, что она в футболке Егора, которая была ей выше колен как мини платье, без шорт, в которых она была. — Как он? — Спросил я, как только подошла ко мне Ульяна, откидывая русые пряди волосы за спину. — Успокоился и заснул.. Говорил чье-то имя постоянно. Полина, кажется... Потом успокоился, — сказала Уля, встав рядом со мной. Её зеленые глазки начали бегать по моему лицу. — Это его сестра, видимо, снилась, — сказал я, заваривая кофе. — Возможно, что это прозвучит, как бред, но может, все же, его стоит показать психологу? — Сказала Уля, выхватывая у меня кружку с кофе, сделав маленький глоточек. — Играешь с огнем, малышка, — сказал я, улыбаясь, подходя ближе к девушке, которая была мне размером где-то до подбородка. — Юрий Степанович осматривал его. Сказал, что у него большой стресс и я понимаю Егора. Прекрасно понимаю, — сказал я, прикрывая глаза, располагая свои широкие ладони на маленькой талии девочки. — Он семью потерял, а мать на грани жизни и смерти, — сказал Миша, заглядывая мне в глаза, а я хотела сквозь землю провалиться, ведь Марина Петровна давно пришла в себя. — Ты чего, мышонок? — Спросил меня Миша, заметив мое смятение на лице, забирая кружку и ставит ее на стол. — Переживаю сильно за вас, придурки, — сказала я, обнимая Мишу, утыкаясь своим носиком ему в грудь. — Все будет хорошо, мы справимся со всем, что у нас стоит на пути, — сказал Миша, поднимая мой подбородок, большим пальцем проводя по нижней губе, заглядывая мне в глаза, улыбаясь. Переведя взгляд на губы Ули, меня так и манили эти розовые губки, которые мне сейчас улыбались искренней улыбкой. Потянувшись к губам девочки, я чувствовал, как сердце Ульяны замерло и оставалось пару миллиметров, но звонок, что разнесся по всему дому резко остановил нас обоих. Из моей груди вырвался раздраженный вздох. Мы отпрыгнули друг от друга, переводя взгляд на дверь, из которой исходил звонок, который начинал раздражать и оповещать о том, что кто-то пришел. — Я открою, — сказала девушка, разворачиваясь. Выходя из кухни, я взглянул вслед девушки, замечая ее, через футболку, попу. Закусывая губы, я отпил чуть-чуть кофе и поставил кружку на тоже место, пошел смотреть кто там пришел. — Здравствуйте, Юрий Степанович, — поздоровался я с доктором, протягивая руку для рукопожатия. — Здравствуй Миша, как плечо? — Спросил меня Юрий Степанович, подходя ко мне, принимая рукопожатие. — Как Вы и сказали, до свадьбы заживет, — сказал я, смотря на Ульяну улыбаясь, а Юрий Степанович проследил за моим взглядом и улыбнулся. — Меня уже радует, что ты начинаешь шутить. Пойдем на вверх, я тебе перевязку сделаю, — сказал Юрий Степанович, указывая на лестницу. — Пойдемте, а то бинты местами красные стали, — сказал я, улыбаясь мужчине, пропуская вперед. — Кстати, девочка, как тебя зовут? — Спросил меня мужчина, останавливаясь на лестничной клетке. — М-меня Ульяна зовут, — сказала девушка, смотря на мужчину, который улыбнулся ей. — Пойдем, поможешь мне, — сказал Юрий Степанович, шагая вверх по лестнице. POV Ульяна. — Я завтра и послезавтра не смогу прийти к вам. Уеду из города за медикаментами нужными, поэтому, Ульяна, перевязку будешь делать ты, — сказал Юрий Степанович, смотря на меня смачивая вату спиртом. — Но я не умею! — Сказала я, растеряно глядя на Мишу, который улыбался мне, сидя смирно, пока доктор разматывал плечо. — Тут уметь не нужно, просто знать, как и что, это не пулю доставать, а просто перевязать рану. Если я не улечу за медикаментами, то боюсь, что потом и не получится, а у меня здесь еще один пациент, — сказал доктор, а Миша резко посмотрел на него. — Здесь? Кто? — Задавала вопросы я, создавая иллюзию, что не знаю, о ком сейчас говорит мужчина. — Это тебе, если захотят, расскажут парни, а теперь смотри сюда, — сказал Юрий Степанович, промывая рану.       Заматывая плечо Миши, я чувствовала его взгляд на себе. Мои руки дрожали и я так боялась сделать больно. Я видела, что иногда, моментами, Миша морщился и не подавал виду, но мое сердце было готово вырваться из груди, когда я слишком сильно затянула узел и Миша вскрикнул. — Прости, прости, — сказала я, быстро развязывая узел, смотря на Мишу, который поднял голову вверх, громко дыша. — Ничего, все нормально. Завязывай, — сказал Миша, улыбаясь мне. Завязав узел, который не причинит боль Мише, я посмотрела на доктора, который одобрительно кивнул, собравшись уходить. — Молодец, Уля. Ты сможешь перевязать рану без меня, — сказал доктор, улыбаясь нам, направляясь к двери. — Миш, только покой, — сказал Юрий Степанович, уже собираясь выходить, как остановился. — Как там Егор? — Спросил нас доктор. — Он спит, ему опять кошмар, видимо, приснился, — ответил Миша, поглядывая на меня. — Видимо, мое снотворное, что я ему дал, он не пьет. Ладно.. После прилета зайду и настучу ему, а сейчас, пускай спит. До свидания. Провожать не нужно, я знаю, где выход, — сказал доктор, выходя за дверь, оставляя нас одних. — Я точно не сильно затянула? — Спросила я, осматривая плечо Миши, где немного просочилась кровь через бинты. — Все хорошо, мышонок, — сказал Миша, улыбаясь мне, ложась на подушку. — Ты отдыхай, я пойду ужин готовить для парней, — сказала я, но почувствовала, как Миша схватил меня за руку, потянул на себя, что мои руки приземлились ему на грудь. — Побудь со мной. Банда может и сама себе еду приготовить, — попросил меня Миша, смотря мне в глаза… — Миш, я не могу.. — сказала я, но почувствовала Мишины губы на своих, закрывая глаза, отдаваясь поцелую…