Сломанный

Цукаса лежал посередине своей кровати, находящейся в общежитии. В квартире было настолько тихо, что можно было услышать как Зак играет на своей портативной приставке. Был уже глубокий вечер, но Цукаса никак не мог заснуть: огромное количество мыслей переполняло его голову. Они неслись по нейронным путям его мозга словно машины по автомагистралям. В чем теперь смысл его жизни? В чем ему найти утешение? Почему мир так несправедлив и жесток? А главное — почему же, черт возьми, так больно внутри? Последний вопрос был риторическим, и Цукаса это понимал. Прошла уже неделя со дня изъятия Айлы, но чувства продолжали захлестывать его. Он даже не мог нормально встать с кровати, ведь вся квартира была пронизана воспоминаниями о прошлых днях. Он пытался что-то себе приготовить на плите и тут же начинал думать о том, как они вместе с Айлой готовили на ней рисовый омлет. Выходил на балкон и вспоминал как они вместе наслаждались восходом солнца. Спускался по лестнице и видел кресло, в котором Айла так мило и спокойно спала. Если бы сейчас кто-то мог заглянуть в глаза Цукасе, то он бы не увидел там ничего. Никакой эмоции. Парень даже наедине с собой не выражал чувств. Он чувствовал себя полностью опустошенным, и ему казалось, что с уходом Айлы что-то сломалось внутри него. Так Цукаса пролежал до самого утра, пока не понял, что не ел наверное уже дня два. Он зашел в ванную, чтобы вымыть руки, и посмотрел на себя в зеркало. Перед ним стоял молодой человек, лицо которого походило на использованную салфетку: везде были видны пересохшие дорожки от слез, области под глазами походили на тяжелые серые мешки, лицо в целом было очень помятым. «Мда, что бы подумала Айла если бы увидела меня таким? Пора возвращаться к реальности и идти на работу. Может хотя бы она сможет отвлечь меня от этих назойливых мыслей?» — сказал Цукаса, невольно озвучив свои мысли вслух. Он неестественно улыбнулся, что стоило ему огромных усилий. Вышел из ванной, что-то в себя засунул на кухне и начал собираться на работу, с отвращением понимая, какое огромное количество ненужного внимания будет к нему обращено. Сейчас Цукаса хотел на время отключиться от внешнего мира, убрать из жизни всех своих знакомых и друзей. Но чувства стыда и совести подсказывали ему, что это было бы очень жестоко по отношению ко всем. Поэтому он решил закрыться и делать вид, что все нормально. Ему казалось это лучшим решением. Одевшись и взяв свой портфель с необходимыми документами, Цукаса вышел из квартиры и закрыл дверь где-то в восемь утра. Когда он уже прошел дверь квартиры Мицуру и Зака, та тихонько приоткрылась, и из нее выглянула рыжеволосая хозяйка квартиры. Она провела Цукасу взглядом, полным удивления и облегчения. — Наконец-то этот остолоп привел себя в чувства! — сказала Мицуру с наигранным недовольным произношением. — Что случилось, Миц? Я еще сплю, хватит кричать… Стоп. Цукаса вышел из квартиры? - спросил Зак через сон. — Вот если бы ты вставал вовремя, то ничего бы не пропустил! — О господи, дай мне 30 минут покоя, хорошо? — протянул Зак, закатив глаза. — Ладно, ладно, мне то какое дело, действительно. Вообщем, завтрак на столе, я жду тебя возле маши… — даже не договорив, девушка выбежала из квартиры, последовав за Цукасой. «Она совсем не умеет скрывать свои чувства, это то я сумел понять за годы нашей совместной работы. Хоть и пытается.» — подумал Зак, улыбаясь.